имению Селивановых. За рулем сидел Григорий, я рядом на пассажирском сиденьи, а девушки — сзади. Вперед наклонилась Алиса, взметнув огненный водопад волос.
— Так как ты это сделал? — не унималась она. — Подменил его кофе на яичный латте? Или подговорил девушку на выдаче, чтобы она добавила ароматизатор? Ну скажи-скажи! Не успокоюсь, пока не узнаю…
— Значит, это вам, господин Исаев, мы обязаны этой поездкой? — холодно отозвалась с заднего сиденья Хлебникова. — И почему я не удивлена?
Я промолчал, мельком улыбнувшись. Не я начал эту войну с Бойлеровым, а он сам. Я лишь сделал свой ход, и теперь его черед. Сдается мне, что это надолго. Не без труда признался себе, что мне это даже нравится.
Вскоре мы въехали в большие деревянные ворота. Сбоку от них стоял стенд-указатель с яркими оранжевым буквами «Овощи Селивановых». Нас встретил не лично граф, а один из его помощников — высокий мужчина лет тридцати в хорошем костюме, поверх которого была накинута темная куртка. На голове белела защитная каска.
— Рад приветствовать вас, дамы и господа, — слегка поклонился он, когда я представился. — Прошу за мной.
Он сел на пассажирское сиденье странного вида повозки. Длинная, низкая, открытая, только сверху натянут тент, а сзади — еще два ряда сидений. За рулем сидел явно один из слуг графа.
— Испытательная теплица находится в западной части имения, — молвил помощник графа, когда машина бесшумно тронулась.
Мы ехали по ровной, асфальтированной дороге, петляя между рядами огромных полупрозрачных теплиц. Повсюду сновали рабочие в желтых касках, навстречу проносились грузовики, груженные ящиками с овощами, проезжали, громыхая, бульдозеры. Имение Селиванова напоминало большой и сложный организм, в котором постоянно что-то происходило.
Только через полчаса мы подъехали к входу в большую теплицу.
— Мы строго соблюдаем технику безопасности при использовании экспериментального вещества и все рекомендации, — рассказывал помощник перед входом. — Опрыскивание происходит автоматически: один раз в день в течение двух недель, затем через две недели повторяется вновь. На наш взгляд, в данный момент результаты более чем удовлетворительные, но вы, конечно, хотите проверить все лично?
— Само собой, — кивнул я. — В этом и состоит наша работа, да, дамы?
— Да… — кисло отозвались они.
Никого не прельщала перспектива лазить по теплице и осматривать каждый лист.
— Что ж, тогда прошу, — сказал посланец графа и открыл входные двери. — У персонала сейчас пересменка, так что теплица в полном вашем распоряжении. Как закончите, сообщите мне по этой рации, — он протянул мне черную коробочку, — и я пришлю машину за вами. Удачи!
Помощник сел обратно в повозку, и та, шурша шинами, уехала. На улице оставаться смысла не было, и мы вошли внутрь.
— Что ж, все не так уж и плохо, — сказал я, достав из сумки специальные фонарики для осмотра растений.
Первые пять метров теплицы были шлюзом, где переодевались рабочие и складировались ящики с помидорами, которые потом отсюда перегружали в грузовики. Внутри пахло свежими томатами и зеленью. Сама теплица в ширину была несколько десятков метров, а в длину… я затруднялся сказать. Полкилометра? Километр? Но точно очень длинная.
Войдя внутрь, увидели длинные зеленые ряды кустов томатов. Они оплетали специальные жердочки на высоту до трех метров. Жердочки переходили в горизонтальные стойки со специальными лампами. Сами кусты росли из специальных отсеков, засыпанных землей, поэтому переобуваться в сапоги не потребовалось — пол был чистый и бетонный. Всего рядов кустов было около дюжины.
Каждый из нас взял у входной стены специальную лестницу на колесиках. Как раз их было три штуки. Выбрали себе ряды и начали осмотр. Каждый лист, каждый стебель сверху и снизу просвечивали фонариками, ища следы фитофторы или других болезней. Муторная задача, но что поделать.
Время тянулось медленно. Работали молча, не разговаривали. Девушек, по всей видимости, объем работы удручал, поэтому они и вели себя тихо. Да и не клеился разговор. Только Алиса спросила в самом начале:
— А нас этим пестицидом не зальет?
— Нет, — уверенно отвечала Хлебникова. — Автоматика предупредит о распрыскивании за десять минут, так что мы успеем уйти. Но даже если не успеем, этот пестицид не опасен для человека.
— А, ну да, он же прошел через отдел качества, да? — хмыкнула рыжая, заходя в соседний от моего ряд.
Хлебникова молча вскинула подбородок и пошла в ряд с другой стороны от Алисы.
Я работал спокойно в своем темпе. Только есть начал хотеть. Время уже было обеденным. Но хотелось закончить работу и потом со спокойной душой отправиться на обед. А еще мне нравился фонарик. Он светил странным сине-фиолетовым светом и должен был показывать поражения томатных кустов. Но пока что мы действительно ничего не нашли.
Вдруг, когда мы были примерно на середине теплицы, под ее сводом разлетелся протяжный гудок. А затем металлический женский голос произнес:
— ВНИМАНИЕ! ОПРЫСКИВАНИЕ НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ СЕКУНД! ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ПОКИНУТЬ ПОМЕЩЕНИЕ!
— Ты же сказала, что предупреждение будет за десять минут! — возмутилась Алиса с истерическими нотками в голосе.
— Оно и должно было! — отвечала Хлебникова с другой стороны от меня. — Видимо, сбой!
— ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ СЕКУНД!
— К выходу! Быстро! — скомандовал я. — Еще не хватало какой-нибудь дряни наглотаться!
— Согласна! — с испугом согласилась Хлебникова.
— А как же твое «пестицид не опасен для человека»? — не удержалась Алиса.
— Он же экспериментальный!
— ДВАДЦАТЬ СЕКУНД!
— Да вперед уже, дуры! — заорал, не выдержав, я.
Наконец они припустили бегом, и я тоже. По бетонному полу бежалось легко, звонко цокали каблуки девичьих туфелек. Выходная дверь быстро приближалась.
— ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД!
— Ай! — вскрикнула Хлебникова слева от меня.
Я тут же перепрыгнул через кадку, протиснувшись между кустами помидоров. Девушка лежала на полу и держалась за лодыжку.
— Подвернула… — испуганно прошептала она.
От всей ее холодности и сдержанности и следа не осталось.
— Прыгай давай! — Я подхватил ее за руку и перекинул ту через плечо.
— ДЕСЯТЬ СЕКУНД!
На моих глазах Алиса уже вбежала в предбанник теплицы и замахала нам оттуда руками, попой придерживая одну створку.
Хлебникова, сцепив зубы, прыгала на одной ноге, с трудом поспевая за мной.
— ПЯТЬ.
— Не успеем! — шепнула она.
— ЧЕТЫРЕ.
— Сам вижу… — процедил в ответ. Дверь приближалась слишком медленно. Еще метров пятнадцать до нее.
