моих охранников и воруют моё имущество, не заслуживают отсрочки.
Дятлов усмехнулся — беззлобно, скорее одобрительно.
— Вы не боитесь последствий? — спросил он. — Отец Кузнечикова весьма влиятелен, у него есть связи в столице. Если он узнает, что именно вы сдали его сына в руки следствия…
— Я не сдавал, — перебил я. — Кузнечиков сам себя сдал, когда решил, что может безнаказанно убивать моих людей. А его отец… если он умный человек, он поймёт, что воевать со мной — плохая идея. Если нет — что ж, тогда посмотрим.
Дятлов молчал несколько секунд, потом кивнул.
— Вы умеете создавать себе врагов, барон.
— Они сами создаются, — ответил я. — Я просто не прячусь.
В этот момент слуга принёс чай — дымящийся, в тонком фарфоровом стакане с серебряным подстаканником, — и я сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу.
— Вы, кажется, интересовались гильдией «Чёрный ворон», — сказал Дятлов, и я заметил, как его голос стал тише, будто он боялся, что нас могут услышать.
— Интересовался, — подтвердил я, не удивляясь, что он знает. — У вас есть информация?
— Есть, — он отставил свой стакан и посмотрел на меня в упор. — «Чёрный ворон» — это не просто торговая гильдия. Это организация, которая контролирует половину нелегальных грузов в Ейском порту. У них есть свои люди на таможне, в полиции, в городской управе. Они опасны не потому, что сильны магически, — там почти нет магов. Они опасны потому, что у них длинные руки и толстые кошельки.
— И кто ими управляет? — спросил я.
— Формально — некий господин Ветров, — Дятлов поморщился. — Точнее, господин Ветров — это кличка. Настоящего имени никто не знает. Он появляется в городе раз в месяц, решает вопросы, собирает деньги и исчезает. Очень осторожный человек.
— А неформально?
— Неформально за ним стоит кто-то из столицы, — Дятлов понизил голос ещё больше. — Я не знаю, кто именно, но этот кто-то имеет доступ к такой информации, которую простому торговцу не получить. И он очень не любит, когда его делам мешают.
— Вы предупреждаете меня? — спросил я.
— Предупреждаю, — кивнул он. — Если вы начнёте копать под «Чёрного ворона», будьте готовы к тому, что это потянет за собой ниточки, которые ведут очень высоко. И очень опасно.
— А если я уже начал? — спросил я.
Дятлов посмотрел на меня долгим взглядом, потом усмехнулся.
— Тогда, барон, вам понадобятся друзья. — Он потянулся к столику, взял визитку и протянул её мне. — Это человек в Ейске, он работает с гильдией, но не любит, когда его используют в тёмных делах. Скажите ему, что вы от меня. Скажите, что кто-то использует «Чёрного ворона» для личных разборок, и это мешает бизнесу. Возможно, он поможет.
Я взял визитку, взглянул на имя — незнакомое, ничего не говорящее.
— Спасибо, — сказал я, пряча её в карман.
— Не за что, — Дятлов откинулся на спинку кресла. — Я не альтруист, барон. Просто я не люблю, когда мои потенциальные союзники погибают раньше времени.
От Дятлова я пошёл к Юрию. Дверь мне открыл он сам, в домашнем халате и с кружкой кофе в руке, и выглядел так, будто только что встал, хотя на часах был уже вечер.
— А, герой пожаловал, — он усмехнулся, пропуская меня внутрь. — Проходи, чайник только что вскипел.
Я прошёл в гостиную, сел на диван, и Юрий, покопавшись в шкафу, достал оттуда потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте, испещрённую символами, которых я никогда раньше не видел.
— Ты говорил, что хочешь сделать общую руну, — сказал он, садясь напротив. — Я кое-что набросал. Посмотри.
Я взял тетрадь, пролистал. Символы складывались в узоры, узоры — в схемы, и я узнавал почти все из них — те, что Юрий показывал мне на занятиях, когда мы только начинали изучать рунную магию.
— Для начала нужно понять, что именно ты хочешь получить, — сказал Юрий, отхлёбывая кофе. — Связь на расстоянии? Чувство опасности?
— Связь на расстоянии было бы прикольно, — ответил я, подумав. — Не мыслей, нет. Просто чтобы знать, где находятся остальные. И чтобы чувствовать, если кто-то попал в беду. Из близких. А вообще, хочу всё и с сахаром.
— Сложная задача, — Юрий поморщился. — Но выполнимая. Только потребуется время. До финала Кубка не успеем, это точно.
— Ничего, — сказал я. — Кубок — это сейчас, а руны пригодятся и после.
Юрий кивнул, и мы начали работать.
Первым делом он объяснил, что общая руна — это не просто несколько символов. Это система, где каждый элемент связан с остальными, и если один выпадает — рушится всё.
Я кивнул, и мы принялись за проработку основы — выбрали металл (медь, как самый простой в обработке), определились с расположением символов (на внутренней стороне запястья, чтобы было незаметно), начали плести первые нити.
Работа шла медленно. Юрий показывал, я повторял, иногда ошибался, начинал заново. К концу второго часа у меня гудело в голове, а перед глазами плыли разноцветные узоры, но основа была готова — грубая, несовершенная, но живая.
— На сегодня хватит, — сказал Юрий, забирая у меня медную пластину. — Отдохни, завтра продолжим.
— Спасибо, — сказал я, поднимаясь.
— Не за что, — он усмехнулся. — Ты мой ученик, и я хочу, чтобы ты победил. Не только в этом вашем Кубке, но и в том, что будет после.
В особняк я вернулся затемно. Василий уже накрыл ужин, и в столовой горели свечи, отбрасывая на стены мягкие, танцующие тени. Арина и Лиля сидели за столом, и я заметил, что они переглядываются, когда думают, что я не вижу.
— Что-то случилось? — спросил я, садясь на своё место.
— Нет, — слишком быстро ответила Арина. — Просто думаем о Кубке. Скоро финал, а у нас ещё не всё готово.
Я посмотрел на неё, потом на Лилю. Она отвела глаза, но ничего не сказала.
— Вы что-то скрываете, — сказал я прямо.
— Ничего мы не скрываем, — Арина нахмурилась. — Ты просто мнительный.
Я не стал спорить. Если они не хотели говорить, заставлять было бесполезно. Мы поужинали, обсудили планы на завтра, и девушки ушли к себе, оставив меня одного в столовой.
Я
