Как следствие некомплекта и чуть ли не вчетверо увеличенной нагрузки стали прорехи на границе, ослабление режима, вояжи контрабандистов и других лиц.
Три часа разведчики потратили на объезд, даже заскочили на участки соседних рот. К концу поездки у них уже была составлена картина происходящего на границе, а также выбраны три места для перехода.
Теперь следовало выбрать самое удобное. То есть то, где нет пограничников Шелагии. А вот это надо еще уточнить.
– Оставляем два, – принял решение Титов. – Брод и овраг. Как наиболее перспективные. Разделяемся и ведем наблюдение в течение часа. После чего выбираем подходящий момент и переходим.
– А мост? – напомнил Сорокин. – Вполне удобное место. И машина легко пройдет.
– Мост просто обязаны охранять с той стороны. Иначе бы кордонники не сняли оттуда пост. И потом, у нас всего две радиостанции, так что делимся на две группы.
– Если наткнется дозор? – спросил Бигмер. – Как быть?
– Скажем, что проводим выборочную проверку.
– Подозрительно.
– Ничего особенного. И потом, дозоры смогут проехать мимо нас максимум один раз. Если вообще проедут. Все, давайте по местам. Со мной Бигмер, Бойченко и Шердин. Петр, вы на мотоцикле к оврагу. Любые вызовы к начальству и в роту игнорировать. Только без шума. Для них мы пока свои.
– Ясно, – усмехнулся Сорокин. – Поиграем в наемников еще немного.
– Именно!
Первый лейтенант Стейсмер приказал найти нового помощника и передать ему приказ: прибыть в штаб! Дежурный по роте доложил, что капитан Титов и группа наемников еще на границе. Наблюдателей на вышках предупредили, чтобы те дали знать, если увидят их.
Стейсмер нахмурился. Столь усердное исполнение обязанностей людьми, только прибывшими и толком не освоившимися на месте, вызывало подозрение. Что же там высматривают лихие парни из Рекастана?
Еще через полчаса дежурный доложил, что капитана и его людей пока не обнаружили. Хотя их видели многие, новый помощник объехал весь участок роты и даже заглянул к соседям. Стейсмер немного успокоился и продолжил работу. Час назад поступил приказ готовить казармы к приему всего батальона. Их полк уплотняли до нормы. Видимо, подкрепление было на подходе.
Стейсмер ломал голову над тем, как и где размещать батальон. А еще следовало переделывать график охраны границы. Работы невпроворот, и помощник был крайне нужен здесь, в штабе. А он по границе ходит! Экскурсант заморский!
Ротный хотел приказать дежурному выслать за капитаном посыльного. Но дежурный позвонил сам.
– Господин первый лейтенант, – доложил он звенящим от напряжения голосом, – в семь сорок три вторым постом наблюдения зафиксировано открытие огня на участке второго взвода. Стреляли с той стороны из пулемета. По тревоге туда были выдвинуты конные дозоры и бойцы с соседних секретов. На месте обнаружены сбитые пулями ветки деревьев на высоте двух с половиной метров. Признаков перехода границы не найдено.
Стейсмер не перебивал дежурного, понимая, что это еще не все. И не ошибся.
– В семь пятьдесят шесть первым постом наблюдения на участке первого взвода был зафиксирован переход границы, – продолжил тот. – Наблюдатель увидел только кузов грузовика, уходящего по дну оврага на сопредельную сторону. Судя по виду машины, это «тарт»…
Дежурный запнулся, кашлянул.
– Через пятнадцать минут к месту перехода прибыл дозор второго лейтенанта Гапьюза. Они обнаружили следы шин. Кроме машины, там прошел мотоцикл с коляской.
«Ушли! – мысленно произнес Стейсмер. – Все-таки шпики!»
– Секреты с того участка как раз были сняты… – продолжил объяснение дежурный.
Ротный перебил его:
– Я понял. Передайте Гапьюзу, чтобы написал рапорт. Секреты вернуть на место, продолжать охрану.
– Слушаюсь!
«Как они организовали огонь с той стороны? – положив трубку, размышлял Стейсмер. – Или их ждали?»
Он чувствовал дикое нежелание разбираться в деталях. Все и так ясно: прикинувшись наемниками, семеро шпионов перешли границу. А предварительно провели разведку. Выходит не знали местности. Ну Титов, капитан проклятый! Впрочем, спасибо и на том, что стрелял высоко, явно не хотел, чтобы кого-то задела даже шальная пуля. Сволочь он порядочная, но не конченая.
По факту перехода следует написать рапорт командиру батальона, тот по инстанции доложит в полк. Прибудет комиссия для разбирательства, будет проверка.
«Или вообще ничего не будет! – вдруг подумал ротный. – Какая к черту проверка, когда творится такое?! Не станут в полку шуметь, не до того. Рендер, конечно, не упустит шанса ткнуть ротного носом в дерьмо, но так, походя. Всем некогда, у всех дел по уши. А эти шпионы полезли в самое пекло, туда им и дорога!»
И Стейсмер выбросил перебежчиков из головы. Некогда на мелочи отвлекаться. А сейчас на фоне грядущих событий семеро шпионов – мелочи. На любом уровне, от ротного до полкового. Пропади они пропадом, наемники!..
После форсирования реки Хэнсо генерал Годдик разделил свои войска на две группы. Первая пошла вдоль границы, отрезая Шелагию от Сервиана, а вторая направилась к Цударесу. Ее задача – сковать прибывающие подкрепления противника у города и не дать нанести удар во фланг первой группе.
Замысел был прост и гениален одновременно. Армия Шелагии не успевала стянуть к этому району сколь-нибудь значительные силы, а тыловые части не имели возможности остановить мощный бронированный кулак. Стремительность, натиск, безостановочное движение – залог успеха глубокого рейда.
Это было первое применение только недавно созданных подвижных соединений в таком качестве. И выработать «противоядие» Шелагия просто не успела. Приходилось перестраивать систему обороны на ходу. Что влекло за собой сбои, ошибки, просчеты, и как следствие – нелепые приказы, панику в штабах и частях, напрасные метания резервов и потери.
Первая группа Годдика шла компактно, собрано, «сматывая» слабые части и подразделения прикрытия границы. А вторая вынуждена была идти на более широком фронте. Разведывательные группы и отряды на мотоциклах и броневиках расходились веером, прочесывая дороги, мелкие населенные пункты и огибая крупные.
На небольшие отряды армии Шелагии внимания не обращали, искали подходящие резервы или тыловые части. Их следовало разбивать или разгонять, не давая возможности организовать оборону.
К концу третьего дня войны особая группа Годдика вышла на дальние подступы Цудареса и была остановлена наспех созданной обороной в двадцати километрах от города. Годдик отдал приказ провести перегруппировку и выслать несколько сильных разведотрядов с целью нащупать слабину в обороне противника. На следующий день он планировал попробовать прорвать фронт и выйти к Цударесу. После чего задачу, поставленную высшим командованием, можно считать выполненной.
…Мотоцикл вильнул на повороте, снес задним колесом небольшой кустик и замер. Бигмер стянул с лица очки, кашлянул и сплюнул под ноги.
– Километра два на юг, прямо на дороге. Мотоциклисты и пехота на машинах. Прут на запад.
– Значит, и с юга тоже, – задумчиво произнес Титов, глядя на карту. – И с севера две группы, и за нами еще одна.
– Разведка идет, – вставил Сорокин. – Ищет чистый путь.
– Обложили, – поддакнул Медведев. – Как же нам проскочить к Цударесу?
Титов водил карандашом по карте, не реагируя на замечания. Вместо него ответил Бигмер:
– Если только по их хвостам проскочить. Сразу за разведкой. Тогда шанс есть. Иначе упремся в основные силы и все. Как?
Титов не ответил и на этот вопрос, продолжая сверлить карту пристальным взглядом. Карта была старая, купленная еще в Сервиане. Масштаб крупноват. Обстановку наносили сами. Что помнили из изученного и что узнали уже здесь. Но даже по самым грубым прикидкам выходило погано. Их занесло в самую середку бредня, в центр наступающей, а вернее, катящейся почти без остановок особой группы армии Матамана. И надо было не только выскочить из ловушки, но и попасть к Цударесу в ближайшие сутки. Задержка в несколько часов может стать роковой. Вот ведь задачка!
…Вояж по Шелагии начался удачно. Без проблем и хлопот преодолев кордон, разведчики вышли к шоссе. Потом миновали несколько населенных пунктов. Но даже там не встретили войск Шелагии. Пограничники и армейские подразделения попросту бежали, чтобы не попасть в окружение.
Земляне без задержек доехали до мелкой речушки – притока Хэнсо – и угодили в самую середку стремительно продвигавшихся войск Матамана. Только удача и чутье разведчиков позволили им вовремя уходить с пути наступающих. Но долго это продолжаться не могло, в какой-то момент они не угадают с направлением движения и…
Вот этого «и» следовало избежать любой ценой. А еще – любой ценой проскочить к Цударесу. Потому и ломал голову Титов. И поглядывал на часы. Время – неумолимый судья, отсчитывал срок, отпущенный им. После которого все потуги и старания, риск и игра ва-банк станут ненужными, бессмысленными.
