заселят в близлежащие дома.
У нас почти весь город в полном распоряжении, поэтому с жильём нет абсолютно никаких проблем, но к КДшникам особое отношение, поэтому их корректнее селить в «Хилтон».
— Понятно, — произнёс Проф. — Ты очень хорошо поработал, Студик. Видео боя с Ящером уже передал?
— Да, моя камера у Нарка, — подтвердил я. — Там, большей частью, беготня и только около пары-тройки минут основного контента.
— Когда будешь усиливать способность? — спросил он.
— По дороге думал, что сегодня, но потом решил, что лучше завтра, — ответил я. — Что-то меня очень сильно подкосила эта поездка — надо отъесться и выспаться.
В пути обошлось почти без происшествий — помимо потери БМП-2, за нами долго гналась крупная стая лютиков. Положили троих, а потом они держались на дистанции, но не оставляли нас.
Только когда мы заехали на нашу территорию, лютики отстали и свалили, но всё равно, пасти их, чтобы не приближались слишком близко, было психически напряжно.
— Напиши всем нашим, когда будешь проходить усиление, — попросил Проф. — Что-то мы стали редко собираться на знаменательные события. Как пройдёшь усиление, пойдём в ресторан — Клава что-нибудь обязательно приготовит.
— Хорошо, — пообещал я. — Могу идти?
— Да, можешь, — ответил Проф. — До встречи.
Глава двадцать вторая
Люди все видят
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 2 октября 2027 года*
— Готов начинать? — спросила Фура.
— Не знаю, как Студик, а я готов! — усмехнувшись, сказал Щека.
Проф не смог — у него экстренное заседание с Ронином, Майором и Зулусом.
С Лапшой, Палкой и Гадюкой мы не общаемся, Фазан ушёл в запой, вместе с Черепом, а Вин с Бубном и Майонезом на охоте.
— Стартуем, блин… — произнёс я и нажал на запуск усиления.
Я вновь облеплен датчиками, которые, вероятнее всего, слетят к чертям, когда начнётся преобразование рук — при апексах так обычно и бывает.
И изменения не заставили себя ждать: кожа на руках начала отслаиваться, датчики сползли вместе с ней, а затем плавно сформировался кокон, закрывший собой обе руки до уровня плечевого сустава.
Болевых ощущений никаких, а только дискомфорт — внутри, под коконом, что-то происходит. Плоть будто перестраивается, распадаясь и формируясь.
— М-да… — произнёс недовольный Чиров, глядя на лежащие на кровати датчики. — Анна Робертовна, мы же хотя бы записываем происходящее?
Медсестра подошла к камере на штативе и нажала на кнопку.
— Да, записываем, — ответила она.
Это не единственная камера — надо мною, минимум, одна, а по углам помещения висят ещё четыре.
Такой подход даст полный объём информации о внешних изменениях усиливающегося КДшника. И пусть это может быть не особо полезно, но мы заранее не знаем, что именно пригодится учёным будущего, если таковые вообще состоятся.
Проф уверен, что состоятся, потому что Фронтир крепко стоит на ногах — его вдохновляет пополнение населения из внешних источников. Особенно его вдохновило то, сколько всего мы привезли из Атырау.
Бронетехника, оружие и боеприпасы его, конечно, порадовали, но больше всего его порадовали специалисты, прибывшие вместе с обычными гражданскими.
Нашлись четыре инженера, два айтишника, один компетентный агроном, четыре медсестры, а также целых три врача — терапевт, пульмонолог и ортопед.
Пульмонолог, Юрий Ростиславович Гусев, присутствует в медблоке и наблюдает за ходом усиления. Они очень быстро снюхались с Чировым и успели стать кем-то вроде кентов — у них есть объединяющее увлечение в виде неподдельной и безответной любви к коньяку…
Анна Робертовна же взяла на себя командование четырьмя медсёстрами — Марией, Людмилой, Викторией и Юлией. Виктория, насколько я знаю, бурятка, а Юлия — кореянка. Не то, чтобы это было важно, но я слегка удивился, когда увидел их и услышал имена.
Кадровое пополнение существенно улучшило настроение нашего медицинского научного центра, поэтому Чиров, пусть и морщится от похмелья, очень доволен изменениями.
Всё-таки, нормальные люди сравнительно часто обращаются по поводу болезней и травм, что раньше лежало только на двоих квалифицированных специалистах, а теперь дело точно пойдёт веселее.
«Как бы хорошо было, будь у нас КДшник с медицинским образованием», — подумалось мне. — «Типичная ситуация — кого-то поломало так, что появился таймер. Чиров, я думаю, точно сможет поправить состояние до отключения таймера, а дальше за дело возьмётся форсреген».
Это было бы значимым усилением, но врачей не КДшников лучше в рейды не отправлять — там их неизбежно убьют.
Да и у нас есть базовые навыки, позволяющие не дать человеку вытечь, но я думаю, что профессионал справится с такими задачами гораздо лучше, чем прошедший курсы любитель…
Гале бы это точно не помогло, потому что её смерть наступила мгновенно, но случаи бывают всякие — спец нам точно нужен.
Тем временем, усиление продолжалось. Никак не могу привыкнуть к отсутствию болевых ощущений. Мышцы мнутся, сжимаются и разжимаются, нагреваются, исчезают и появляются, но не болят. Дискомфортно, но терпимо.
— А телек включить можно? — спросил я.
— Нет, нельзя, — ответил мне Чиров.
— Окей, — сказал я.
Продолжаю лежать и пялиться в белоснежный потолок.
«Скучно, невесело, даже грустно», — подумал я.
Врачи занимаются какими-то своими делами, Щека и Фура перешёптываются, сидя на медицинской кушетке, а Анна Робертовна сидит и слушает музыку в наушниках.
Во Фронтире большая мода на китайские MP3-плееры, коих обнаружилось довольно-таки дофига на различных складах — оказывается, их всё это время производили и их кто-то покупал.
Когда есть почти бесконечные запасы разных смартфонов, объяснить популярность MP3-плееров сложно, но я думаю, что их берут исключительно для вайба — это популярно, преимущественно, среди миллениалов, а зумеры такой хернёй не заморачиваются.
С MP3-плеером ведь лишняя морока, так как надо подключить его к компу, закинуть треки, а на смартфоне можно накачать себе хоть всю фонотеку, примерно за полчаса.
Не понимаю, что это за модный движ, но кто я такой, чтобы осуждать их? Если им так вайбовее…
— Студик, братан, не обессудь — нам надо отлучиться, — сказал Щека чуть виновато.
— Да окей, — ответил я. — Идите.
Они покинули медблок, оставив меня наедине с медиками.
Усиление до апекса шло на удивление долго — порядка двух с половиной часов. Если бы мне включили телевизор, я бы успел посмотреть целый фильм.
Но всё проходит, поэтому и это прошло: белый кокон из кожи рассыпался в прах, и я рассмотрел свои руки.
— Сразу же в рентген, — велел мне Чиров. — Потом анализы и можешь быть свободен.
— Окей… — ответил я, после чего слез с кровати и направился на процедуры.
Попутно рассматриваю свои предплечья — стали чуть толще, чем были, ну и видно, что их прямо нормально
