что он не хочет сказать.
Мы торопливо пошли из больницы. Здесь тихо. Иногда за забором проносились машины. Да и то здесь запрет ездить ночью.
В ворота въехала машина скорой помощи. Синие маячки освещали вокруг местность. Забор, будку охраны, дорогу, больницу и деревья. Машина зарычала мотором. И поехала к входу в здание.
Мы вышли наружу. Поехали обратно в общагу. В голове мелькнула безумная мысль. Может, пробраться к Леньке через окно? Навестить его.
Дурацкая идея. Что только не втемяшится.
Попуток не было. Пришлось тащиться пешком. По дороге мы молчали. Наконец, Крылов сказал:
— Извини, Витя, но я не смогу. Не нарушу запрет сенсея. Он ведь сказал не лезть. Напрямую сказал.
Я неслышно вздохнул. Так тому и быть. Не все могут сделать нелегкий выбор.
— Олег, я же сказал. Ты поступаешь так, как считаешь нужным. Я не в обиде. Это твой выбор. И тут не за что извиняться.
Мы помолчали. Продолжали идти дальше по пустынным улицам Москвы. Ночью сильно похолодало. Наверное, дело идет к дождю.
— Тогда, зачем тебе это надо? — спросил Крылов. — Они же сказали, что разберутся. Родители и врачи уже в милицию написали заявление. Все решат без нас.
О, вот только не надо. Сам не хочет лезть в бурную реку. Так еще и меня отговаривает. Вот этого я не люблю.
— Что решат, Олег? — я остановился. — Щепкин хочет спустить все. Не предавать огласке. Он не скажет, что это ученики Белого лотоса. А милиция не узнает. Подумают, что хулиганы. Вот и все. И эти шакалы будут ходить гордые. Типа, отметелили одного из нас. Хотя напали вместе. Несколько на одного.
Крылов не ответил. Только потер плечи озябшими руками. Потом шмыгнул носом. Менять свое мнение он не собирался.
До общаги мы дошли молча. Коменда не хотела пускать. Время уже позднее. Пришлось сказать, что были в больнице.
В комнате уже темно. Все также молча мы легли спать.
Утром после занятий в универе я обзвонил ребят из нашего клуба. Большинство отказалось прийти. Услышали про запрет Щепкина.
Так и сказали, что пусть сенсей сам решает. А мы не вправе вмешиваться. Согласились только Мельников и Костян.
Когда я приехал к клубу, в назначенное время, то не обнаружил никого. Даже Бурного.
Занятий у нас в этот день не было. Машины Щепкина на стоянке я тоже не увидел. В зале тренировались боксеры. А наших нет.
Ладно. Раз так, пойду один.
Я посмотрел на адрес клуба Белый лотос. Не так уж и далеко. Остановок семь отсюда. Как раз пробегусь перед встречей. Разомнусь.
Посмотрел на часы. И побежал к вражескому клубу.
Глава 5
Белый лотос
Клуб с пафосным названием «Белый лотос» находился на улице Разина. Вернее, в небольшом проулке рядом.
Ух ты. Гораздо ближе к центру, чем мы. Могут себе позволить. Видать, есть волосатая нога поддержки. Которая может подопнуть в нужное место.
Время сейчас дневное. По Разина со свистом мчались машины. Ходили прохожие.
Сначала я болтался на улице. Искал нужный дом. Когда обнаружил, обошел кругом.
Пятиэтажное здание. Административное. Два подъезда. И два входа в подвал.
Никаких вывесок или рекламных объявлений. Я даже засомневался. Тут ли спортклуб?
А потом из одного подъезда вышли двое парней. Спортивных, подтянутых. С сумками на плечах. Ясное дело, каратисты.
Теперь я не сомневался. Я прибыл по адресу. Ну, тогда встречайте гостей.
Я одет в спортивку. Штаны, футболка, кофта. На голове кепка. Сумки нет. Оставил в общаге.
В карманах пусто. Только мелочь для проезда. И чуток на пропитание. На легкое такое питание. Булочку с кефиром.
Никакого компромата. Документов или бумаг.
Парни пошли по улице. О чем-то там весело болтали. Шутили и смеялись. Может, о том, как приятно разбить морду сопернику из «Когтя орла»? И надо бы еще раз сходить туда. И навалять по шее уже другому.
Ну, ладно. Я ворвался в подъезд. Благо, эпоха домофонов еще не наступила. Темно, ступеньки.
Вверх вели к площадке первого этажа. А сбоку — вниз. В подвальчик. Туда-то мне и нужно.
Я сбежал вниз по ступенькам. На ходу размял мышцы рук и шеи. Сердце колотилось от возбуждения.
Так, что тут у нас? Ступеньки закончились. Слева дверь. Низенькая. Я толкнул ее. Пробежал коридор. Справа мелькнула раздевалка. Там сидели парни. Переодевались, гоготали.
Дальше, дальше. Я пробежал темный коридорчик. Выскочил в большое помещение.
Повсюду толстые колонны. По стенам змеятся трубы канализации. Весь пол застелен матами. Жарко, но есть дуновение воздуха.
И в дальнем углу уголок карате. Вывешен портрет седовласого японца в ги. И еще какие-то вырезки из газет и журналов.
Да, я попал по назначению. В центре зала занимались пятеро парней в ги. Трое цветных поясов. Двое — белых.
Но не это главное. Один из цветных — коричневый. Тот самый, что возглавлял нашествие на нас. Я его вспомнил.
Отлично. Вот у кого я сейчас вытащу признание. Били они Смелова или нет.
— Ты куда лезешь? — спросил коричневый. Заметил меня, наконец-то. Соизволил обратить внимание. — Переоденься сначала. Новенький?
Ага, совсем новичок. С пылу, с жару. Я подошел ближе. Так, снимать обувь или нет? Все-таки додзе, святое место. И все такое. С другой стороны, это вражеская территория.
Ладно. Додзе и в Африке додзе. Я скинул кеды. Зашел на маты. И подошел ближе.
— Да, я тут мимо проходил, — сказал я. Сам пристально глядел на коричневого. — Не подскажете, как пройти в библиотеку? Мне там книгу надо найти. «Как давить крыс» называется.
Он меня узнал. Глаза полезли на лоб. От изумления.
— Ты! — только и смог вымолвить. — Ты! Как ты сюда попал?
Это хорошо. Достигнуто тактическое преимущество. Внезапность. Теперь его надо использовать. На полную катушку.
— Ага, это я, — кивнул я. — Собственной персоной. Теперь вопрос. Отвечай быстро? Это вы нашего отмудохали? Уложили в больницу. Позавчера. Возле нашего клуба. Говори!
Ну, дальше можно не продолжать. Лицо коричневого исказилось. Глаза метнулись: влево-вправо. Он понял, что находится среди своих. Их гораздо больше. И глумливо ухмыльнулся.
— А ты пришел за своей порцией? — спросил он. — Я тебе обещаю. Если ты встанешь на колени. И попросишь прощения, мы тебя отпустим. Целого и невредимого.
Я оглянулся. Пятеро противников окружили меня. Стояли, скалили зубы. Думали, что поймали в ловушку.
— Что и требовалось доказать, — заметил я и встал в боевую стойку. — Раз так, моя совесть чиста. И спокойна. А перед тем, как начать, это я предлагаю вам просить прощения. Встать на колени. Хотя обычно у меня это делают девушки. Впрочем, вы недалеко от них ушли.
Приверженцы светлого болотного растения переглянулись. И расхохотались. Тогда я шагнул
