Помогите нашим. Я сам дойду.
И мы быстро скрылись с поля боя. Крылов тащил Ромку, поддерживая его за руку. Я проследил, чтобы на площадке не остался никто из наших. И ушел одним из последних.
Мы отошли подальше. Благо, здесь полно маленьких старых домиков. С территорией, заселенной кустами и низкорослыми деревьями. Вроде берез и ив.
Группа получилась немаленькая. Человек пятнадцать молодых крепких парней. Из них половина хромала и стонала. А остальные поддерживали раненых.
В одном из уютных двориков мы ненадолго остановились. Я осмотрел пацанов.
Большая часть отделалась ушибами. Порезами и ссадинами. Может, у кого-то ущерб серьезнее. Для этого надо идти к врачу.
Но вроде все могут передвигаться. Самостоятельно.
— Мы должны разделиться, — я осмотрел бок и почувствовал боль. — А то слишком привлекаем внимание. Поэтому, все расходимся. Прямо отсюда.
Так и сделали. Крылова я отправил с Ромкой. Здесь идти недалеко. Лишь бы сопроводить до квартиры.
Савву увели его приятели. Я отправил вместе с ними еще двух соклубников. Для охраны. Хотя, те вроде чувствовали себя хорошо.
Ну, и моего приятеля каратиста увели другие. Он пострадал больше всех. Сражался, как лев. Я видел.
Завалил не меньше противников, чем я. Но и пострадал больше. Передвигался с трудом.
Я дождался, пока все разойдутся. И только потом ушел сам. В боку сильная боль. Пальцы на ноге тоже ноют. Одежда опять грязная. И порванная.
Правда, повреждений вроде меньше. По сравнению с битвой в «Белом лотосе».
Хотя, есть серьезные. Кажется, мне все-таки сломали ребро. Когда дышу, больно.
Вышел со двора. Вдали улица. Я добрался до станции метро. Поехал в общагу. Несмотря на боль, ехал довольный.
Самое главное, что мы решили проблему. Вряд ли теперь Нокин сунется к нам. К Ромке. Уж теперь побоится. Потому что получил ответку.
Как долго все окрестные пацаны бегали от него? Еще со школы. С пятого класса. Где-то. А теперь король из детдома повержен. И моя заслуга в этом очевидна.
Когда вернулся в общагу, осмотрел себя. Ушибы, ссадины и порезы. На ногах и руках гигантские синяки от ударов.
И да, ребро, судя по всему, треснуло. Оно у меня и так повреждено. Еще во время робинзонады. В лесу. Я тогда неудачно упал с дерева.
Потом как-то зажило. Само собой. Надо только перетянуть потуже.
Я порвал старую майку на бинты. Перевязал туловище. Так, что вздохнуть трудно. Помылся и лег спать.
Хотя еще только вечер. Завтра много дел. Надо отдохнуть. И подлечить ребра.
Проснулся под утро. Огляделся. На соседних койках спали Олег, Антон и Серега. Мирно, как младенцы.
Как теперь быть с Крыловым? Вот зараза. Если бы не он, я бы валялся сейчас в реанимации. А то и в морге. Под конец ребятишки Нокина разошлись не на шутку.
Я же говорю, он спас мою задницу. И за это его можно простить. Ладно, так и сделаю. Надеюсь, он больше не подставит меня.
Встал, сменил повязку. Ребро все еще побаливало. Пару дней придется обойтись без тренировок.
Буду сидеть и медитировать. Исцелять себя силой мысли. Между прочим, там, в лесу меня только это и спасло.
Методика простая. Я медитировал. Добивался полной неподвижности мыслей. Чтобы вообще никаких эмоций. Как чистая доска.
И уже на эту доску направлял воображаемый результат. Например, совершенно здоровое ребро. Или железобетонные кулаки.
Так и сидел, фантазировал. Часами напролет. Главное — удержать нужный образ. В деталях.
Что самое интересное, метод работал. Во всяком случае, в организме. В деле исцеления. Мысли материализовались со страшной силой. Я и сам был поражен.
Сейчас я сделал тоже самое. Сел в сэйдза. Превозмогая боль. Закрыл глаза.
Начал успокаивать разум. С помощью дыхания. Воображал, как энергия ки разливается по телу. Потом добился, чтобы дыхание стало ровным.
И постепенно работал над состоянием безмыслия. Старался, чтобы все мысли ушли. Исчезли без следа. Все тревоги и страхи.
Сначала не удалось. Я думал о том, удастся ли договориться с Белоуховым. Эти мысли против воли лезли в голову.
А потом отступили. И я смог, наконец, вообразить процесс выздоровления ребер.
Сколько времени прошло, не знаю. Только я вдруг услышал скрип и хлопок открываемой двери. И голоса. Далеко, как будто слышал из-под толщи воды.
Так, мои соседи проснулись. Пора заканчивать процедуру. Я быстро вышел из медитативного состояния. Открыл глаза. Почувствовал себя гораздо лучше.
Для полного исцеления, конечно, этого мало. Надо сидеть весь день. И ночь. Ничего, я так и собирался сделать сегодня после занятий.
— Ну, ты как? — спросил Крылов. — В порядке?
Я кивнул. Протянул ему руку.
— Мир?
Олег широко улыбнулся. Крепко пожал мне ладонь.
— Мир. Проехали. Со всеми обидами.
Я вспомнил, что так и не спросил у него. Как все прошло вчера.
— Ты отвел Рому домой?
Олег кивнул.
— Конечно. Хорошо, его родителей не было. Я воды попил у него. И пошел сюда. В общагу. Смотрю, а ты тут. Дрыхнешь. Потом созвонился с ребятами. Все прошло хорошо. Все разошлись по домам. Никого не поймали.
Ага, не поймали. Наверняка участковый в курсе. Будет ходить. Копать носом землю.
Выведывать, что случилось. Увидит помятого Лапшина. Сразу все поймет. Надо им сказать, чтобы уехали из дома. На неделю. Пока кипиш не пройдет.
Ладно. Разберусь. Сейчас пора в универ.
Я собрался. Перевязал ребра. И поехал в альма матер. После двух пар отправился в деканат. Хотел отпроситься.
Мне надо долечить ребра. А лучше сделать это в общаге. В тишине и покое.
— Так, Ермолов, иди к врачу. Только когда увижу справку, тогда отпущу, — сказала методистка. Потом оценила мои «украшения» на лице. — Хотя, по тебе и так все видно. Что ты не в лучшей форме. Выглядишь, как будто по тебе катком проехались. Хулиган ты стал, Ермолов.
Я отправился в медпункт. Там сидела молоденькая медсестра.
Между прочим, вполне симпатичная. Лена. Рыжеволосая и чуть полненькая. Хотя фигурка при этом очень соблазнительная. Выглядела очень даже ничего.
— Ну, на что жалуетесь, студент? — спросила девушка. — Только давайте быстрее. Я тороплюсь.
Она переписывала какие-то цифры мелким почерком. Неразборчивым. Как и полагается врачам. На меня внимания не обратила.
— Бок болит, — пожаловался я. — Вчера ударился.
Когда я разделся, Лена повернулась. И замерла, разглядывая меня. Сначала я думал, что она рассматривает раны. Но девушка заметила:
— Какое у вас замечательное телосложение. Спортом занимаетесь?
Я не стал отрицать.
— Есть немного. Для здоровья.
Девушка осмотрела меня. Давила в бок. Щупала.
— Ну что же, это печально, — сказала она. Потом поглядела на меня. — Вот что, Ермолов Виктор. Я не буду писать в отчете, что вы получили травмы в результате избиения. Но вы должны сказать мне, что случилось.
Вот любопытная зараза. Зачем
