— проговорила она. Кажется, даже обрадовалась, ведь с тех пор, как я пришел в себя, мы не общались. — Проходи. Чай будешь?
— Буду, — кивнул я. В глотке действительно пересохло, да и спать хотелось, потому что я банально не доспал сегодня ночью. Меня ведь подняли ни свет, ни заря.
— Сейчас заварю, как раз чайник вскипятила.
Дом, где жила Саша, был гораздо скромнее нашего, и уж точно ни в какое сравнение не шел с тем, что занимали бандиты. Тут была всего одна комната, но с достаточно большой печью с плиткой, на которой как раз и стоял чайник со свистком. Сейчас огонь не трещал, но от нее шел жар, да и целом в избе было достаточно тепло.
Были тут и стол со стульями, и двуспальная кровать в углу, сейчас скрытая занавесками. И даже телевизор стоял, большой такой. Интересно, почему их до сих пор не выбросил никто, только зря место же занимают. С другой стороны, это может быть напоминанием о старых временах, до того, как все полетело в пизду.
— Присаживайся, — проговорила Саша, кивая в сторону ствола. — Сейчас я чай заварю и попьем. Ты по делу пришел или просто поговорить?
— По делу, — выдохнул я. На ее лице мелькнуло разочарование, она, похоже, надеялась на то, что я просто так зашел по-соседски. — По очень важному делу, Саш.
Я снял ремень автомата и прислонил его к стене, уселся.
Она тоже подошла к столу, чайной ложкой щедро засыпала заварки в заварочный чайник, а потом залила внутрь кипяток. И по избе сразу же пополз душистый запах крепкого цейлонского чая. Ну или индийского. Я понятия не имею, какие еще они бывают.
Девушка села напротив меня, сложив руки на столе перед собой, будто отличница за партой. Да уж, подозреваю, что она и была отличницей в свое время. Нет, дело не во внешности, на зубрилу она совсем не похожа, просто… Было в ее поведении что-то характерное.
— Ну и что за дело? — спросила она. — Это как-то связано с тем, что в последнее время в деревне происходит?
Она была не в курсе. Ни про конвой, ни про то, что я отработал Изгоя. Мы вообще предпочитали об этом особо не распространяться, потому что опасались, что информация дойдет до бандитов, и тогда нас всех покрошат.
Но ей я в общем-то доверял. Она ведь не сдала ни меня, ни Лику, когда я лежал без сознания, а моя девушка пряталась в доме. Да жизнь спасла она нам обоим, и Наташе в том числе.
— Да, — кивнул я. — Самым непосредственным образом. Конвой, который разбили на въезде. Изгой. Это все мы. Никаких западных военных в окрестностях до позавчерашнего дня не было.
— Я догадалась, — кивнула она. — Не дурочка к счастью. Да, если честно, я сразу поняла, что это вы тут партизаните. И всецело одобряю, если что.
— Спасибо, — я улыбнулся. — Я рад. Но сейчас ситуация поменялась. НАТОвские военные действительно появились. На самом деле это ЧВКшники, и американцы среди них не все, но это не суть. Короче, у нас договор.
— Так это они сегодня ночью шум навели? — спросила она. — И это их вы пошли искать?
— Да, — кивнул я. — И не нашли. Не могли найти на самом деле, потому что я с ними договорился заранее, предупредил. И скрытный подход в деревню показал. Сегодня мы должны встретиться в горах. И среди них раненый есть, так что мне твоя помощь нужна.
— Как раненый-то? — спросила она. — Куда, чем?
— Я не знаю, — я покачал головой. — Не спрашивал. Но надеюсь, что ты согласишься со мной сходить и посмотреть? Да и вообще… Скорее всего, в деревне со дня на дня начнется резня. Мы этого попытаемся не допустить, всех погрузим в машины и отправим в сторону Севастополя. Там есть база Росгвардии, они наши союзники.
— Но ты хочешь попросить меня остаться? — тут же догадалась она.
— Да, — кивнул я. — Но настаивать не имею права, сама понимаешь. Там будет спокойно, по крайней мере какое-то время. А мы будем воевать. У нас есть база за городом, в детском лагере. Там вполне комфортно, даже медпункт есть.
Правда, мы там человека пытали, но это не так важно. И вообще ей лучше об этом не знать.
— Я остаюсь, — кивнула она. — Мне самой их порядки поперек горла. Я мимо пройти не могу спокойно, они вслед свистеть начинают и задницу мою комментировать.
— Ну там есть что прокомментировать, если честно, — я улыбнулся. Вот такой вот грубый комплимент получился, одна попка у нее действительно была, что надо.
— Да мне надоело это уже, — она выдохнула. — У меня высшее образование, а на меня смотрят, как на мясо для ебли.
— Ну, это ненадолго, — пожал я плечами. — И тебя не тронет никто, если что, на базе. Проследят. Да и вообще, среди наших айболит, а уж тем более хирург — вообще святой человек. Но ты готова к тому, что будет? Тебе в кишках ковыряться придется, а возможно, что руки и ноги отпиливать.
— Да я так-то этим и так занималась, — она хмыкнула.
— Неа, — я покачал головой. — Одно дело — старухе какой-нибудь с трофической гангреной ногу оттяпать. А совсем другое — здоровому мужику в расцвете сил. Причем, понимая, что жизнь после этого у него кончена, и что воевать он больше не сможет.
Она задумалась, после чего проговорила:
— Смогу. Куда деваться. Жизнь важнее.
— Вот и хорошо, — проговорил я. — Так что, пойдешь сегодня со мной ночью?
— Да пойду, конечно, — ответила она.
— Не смущает, что они импортные? — я подумал, что она наш ЧВКшный жаргон может и не понимать. Когда иностранец — «импортный», снайпер — «хирург», доктор — «айболит» и тому подобное. — Ну, иностранцы.
— Я так понимаю, что они очень хорошие бойцы, — пожала девушка плечами. — С другими ты договариваться не стал бы. Так что мне в общем-то без разницы. К тому же я вижу, что Роджер ваш — тоже американец.
— Как поняла? — я улыбнулся.
— Да по акценту, — она усмехнулась. — Он разговаривает как выходец с
