с тобой села!
Она таинственно улыбнулась.
– Буду ждать тебя в коридо-о-оре!
– О нет…
– О да-аааа!
Когда Кессади выпорхнула из кабинета, для профессора словно вспыхнул зеленый свет. Лениво передвигая ногами, он подошел к моей парте, перекрывая вид на доску. Отныне перед моим взором было его спортивное тело, одетое в черный пиджак и рубашку. Каскад темных волос с синим отливом ниспадал на бледный лоб, а странная улыбка продолжала растягивать дивный рот. Для своей должности Эндел выглядел юно. Чертовски юно. Все Грехи рождались в молодых бессмертных телах, но когда выходили в людской мир, время для них текло иначе: они начинали стареть. За границам Ада бессмертие превращалось в жалкий человеческий век, однако по возвращении домой все возвращалось на круги своя. Профессора Академии были одними из тех, кто неоднократно выходил к людям. Чаще всего их тела выглядели дряблыми, а волосы покрывались сединой.
Но Эндел Эстор был другим.
Безусловно, он тысячу раз покидал Ад, но оставался все таким же молодым и свежим. Я не заметила на его глянцевой коже ни одной морщинки, а в угольной копне не виднелось седого волоска, который бы намекал о выходе в смертный мир. Не зря я приняла профессора за студента, когда увидела впервые. Похоже, Дьявол даровал ему нечто больше бессмертия…
Робко вдохнув, я приковала взгляд к его прекрасному лицу. Интересно, какой он грех?
– Неужели я так заинтересовал тебя? – ровный голос с толикой усмешки отрезвил меня.
Я суетливо отвернулась, хотя это уже не имело смысла. Щеки тут же вспыхнули от стыда, позабавив Эндела.
– Мне это льстит, правда…
– На самом деле я бы хотела кое-что спросить, – стараясь увильнуть от темы, выпалила я.
Профессор заинтересованно выгнул бровь. Его глаза блестели азартом.
– И что же?
– Как вы остановили Стражников? – Я замерла, вспомнив его непоколебимое спокойствие и властный взгляд, когда псы выбежали на балкон.
Стражники подчинялись ему и не собирались нападать. Они бы скорее загрызли друг друга, но точно не профессора.
Эндел улыбнулся – холодно и неохотно.
– Ах да, я же обещал рассказать… – Он наклонился ближе, и его горячее дыхание скользнуло по моей щеке. – Я солгал. От Стражников невозможно спастись. А тебе просто повезло оказаться рядом с балконом, маленькая хулиганка.
Я громко усмехнулась.
– Я видела, что псы вас не тронули! Расскажите, как отпугнули их?
– Я их не отпугивал. Они меня слушаются. – Эндел опустил взор на мои губы. – И это все, что тебе нужно знать.
Стражники никого не слушались, кроме Дьявола. Безумные предположения о личности Эндела роились в моей голове, но я отталкивала их, поскольку это казалось чем-то абсурдным.
Вспомнив про незаконченный конспект, я взяла ручку и уставилась на профессора. Он все еще не ушел, предусмотрительно закрывая собой весь обзор на доску.
– Хорошо, профессор. Я не буду лезть в ваши дела, но и вы оставьте меня в покое. Я должна закончить работу. Отойдите – из-за вас я не вижу доску.
– Нет.
Я медленно моргнула и вытянула шею.
– Немедленно. Отойдите.
– Попроси меня отойти, – издевался он, ясно понимая, насколько это сложно для меня.
Гордыням было нелегко извиняться, уступать или просить что-то. Они были вольными пташками, правда, не во всех ситуациях. За непослушание я могла в любой момент оказаться в Лабиринте или в пасти Дьявола. Почти в каждой выходке были свои минусы, которые вели в могилу. Сатана не давал шанса исправиться. Никогда. Либо ты показываешь себя сильным и покорным, либо – удобряешь почву или чей-то желудок.
Эндел навис надо мной, по-волчьи ухмыльнувшись. Терпкий аромат крыжовника и мяты ударил в нос. Я обожала этот запах больше чего-либо, но не собиралась таять под ним. Уверенно поднявшись, я обошла профессора, чтобы зафиксировать оставшуюся информацию.
– Готова броситься на рожон, лишь бы не переступать через принципы? – ехидно поинтересовался Эндел. – От одной маленькой просьбы Дьявол не переломит твой хребет.
Я ничего не ответила. Уж лучше держать язык за зубами и не вступать в пылкие споры с профессором. Он выбрал неверный путь, решив поглумиться надо мной.
– Так и будешь молчать, Фрэй? – вопросил он, сев за широкий стол. Огненные блики, падающие с окна, освещали его мрачные глаза, которые таили больше загадок, нежели сам Ад. – На твоем месте, будучи Гордыней, я бы начал жаркую дискуссию.
– Как бы я хотела, чтобы Дьявол подпалил ваш зад! – Наконец, завершив последние загогулины, я схватила рюкзак, в спешке покидая кабинет.
Эндел что-то сказал, однако я очутилась в коридоре быстрее, чем уловила смысл его слов. Гнев царапал горло, а виски пульсировали от адреналина. Если бы я не вышла сейчас, то наговорила бы ему много лишнего. И, возможно, моя следующая пара с профессором оказалась бы под большим вопросом, как и вся моя успеваемость.
III
Кессади перехватила меня в одном из мрачных холлов, усеянных паутиной и легкой туманной дымкой. Она снова что-то жевала, и ее липкие пальцы обернули мое запястье.
– Итак, ты узнала, от кого та записка?
Я помотала головой. Мне было точно не до этого, ведь профессор Эстор выпил из меня все соки.
– Нет. Но, постой, какое тебе дело?
– Опять ты за свое, – застонала Грех и вздрогнула от скрипа, пронесшегося под потолком. Похоже, Академия снова перестраивается, и свою комнату я вряд ли найду. – Я ведь хочу помочь. А, ой! Прости. Блин, я сказала «прости» и «помочь»! Ты же не любишь эти слова! Прости! Ой!
Я закатила глаза, однако уголок рта потянулся вверх. Только не улыбайся, Фрэй. Я тут же откашлялась, пряча улыбку, и посмотрела в веснушчатое лицо Кессади. Она выглядела наивной, доброй и слабой. Обычно такие Грехи не выживали в Аду, однако эта девушка до сих пор стояла передо мной и, должно быть, имела в рукаве козырь. Наверняка она съедала всех своих врагов, а из их косточек возводила шалаш где-нибудь в Содоме.
– Откуда ты? – Я сложила руки на груди, тщательно осматривая тряпье Кессади. Ее одежда была прожженной, слегка желтоватой и источала въевшийся запах горелой клюквы, которая не росла нигде, кроме Содома.
Она точно оттуда.
– Что? – Кессади удивленно замерла, но тут же улыбнулась. – Ой, так здорово, что ты снова со мной говоришь! Ты имеешь в виду, где я родилась? Я из Содома!
Я удовлетворенно кивнула:
– Так и знала.
– А как ты догадалась?
– Клюква. От тебя пахнет за версту.
– Ах, это…
– А еще в Гоморре даже я бы не выжила. – Я поправила пламенный локон, выбившийся из небрежного пучка.
Кессади нахмурилась.
– Ты меня
