Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

— Нижняя часть серых, — Варис чуть подвинул миску. — Первая ступень Ростка, иногда вторая. Только что прошедшие. Потом экзамен и… у тебя два пути. Уйти из школы или заплатить за основной курс. Все выбирают второе. Какой дурак захочет останавливаться в самом начале?

— Но ты говорил, что Стебли — это те, кто вышел на Росток сам, без пилюли, но в школе.

Варис посмотрел на меня.

— Рейланд, — устало выдохнул парень. — Вот скажи, ты считаешь, что я учитель, а может быть глава школы? Рассказываю, что знаю и слышал. Но если предположить… То, скорее всего, Листья, что прорвались на первой пилюли — их решили тоже отправлять в Стебель. В одних наборах проросших Листьев держали до экзамена. В других сразу переводили к Стеблям. Школы любят делать вид, что правила вечные, а потом менять их, когда им удобно. Не за то ты цепляешься. Школе интересны только серые накидки, те кто пошёл на базовый курс и у кого хорошая стадия.

Я кивнул и закрыл глаза. Новая информация уже укладывалась в голове.

— Школа делает это специально, — хмыкнул я. — Но это уже неважно. Что будет, если мы все же пробьемся на Росток с помощью второй пилюли? Нас снова сделают обычными учениками? Выдадут серые накидки до экзамена и оплаты основного курса?

Я открыл глаза. Тавр тяжело дышал, а Варис усмехался и кивал. Я просто озвучил то, о чем думали все. Гадать не было смысла, оставалось только смотреть, что будет дальше.

Мы пошли обратно в комнату втроем. Одр закончил есть последним и догнал нас у самых дверей. Сарн все так же лежал на своей кровати лицом к стене, как и утром. Он только пил, но ничего не ел. На тумбочке лежал нетронутый кусок хлеба, который оставил кто-то из его бывших приятелей.

Тавр подошел к его койке.

— Эй, Сарн. Ты до вечера дотянешь или решил умереть от голода прямо здесь?

В ответ была тишина.

— Это такой хитрый план? Решил не уходить из школы самому, а подождать, пока тебя вынесут?

Сарн повернул голову. У него был тяжелый и немного мутный взгляд, как у человека, который слишком долго смотрел в одну точку.

— Уж лучше голодать, — тихо ответил он, — чем радоваться как тупое животное.

— Это ты сейчас о ком?

— О том, кто звучит слишком бодро для человека, который тоже все провалил.

— Тебе платочек поискать сопли вытереть? — Тавр пнул кровать. — Могу даже к девчонкам сходить попросить. Уверен, они поделятся с таким, как ты.

— Отвали! — повысил голос Сарн.

— Или что? — над кроватью нависал Тавр. — Что ты сделаешь? Гирт ушёл, ещё один твой тоже. Ты один и никому не нужен. Расскажи каково это, а? Где вся твоя спесь и уверенность? Встань и приложи свой кулак к моему.

— Отвали… — закрыл глаза Сарн.

— Какой же ты… — я схватил Тавра за плечо и дёрнул.

— Ну он же! — дёрнулся сын дружины и тут же замер.

Я помотал головой.

Когда мы отошли в сторону, Тавр всё ещё тяжело дышал. Я его отчасти понимал. После всего, что случилось, ему нужен был тот, на ком можно сорваться. Тот, кто не выглядел бы случайной жертвой.

И Сарн для этого подходил слишком хорошо. Особенно после того, что уже успел сделать и сказать.

— Почему? — смотрел на меня.Тавр. — Зачем?

— Падальщик… — бросил в сторону Одр.

— Кто? Я? А ну-ка иди сюда, сейчас я тебе покажу падальщика! — дёрнулся Тавр.

Я использовал рваный шаг и ударил в живот. Сын дружины тут же схватился за брюхо и начал дышать.

— Успокоились! — повысил я голос. — Вы уже друг на друга решили сорваться?

— Одр, скорее всего хотел сказать, что только падальщики нападают на то что уже почти мертво. В том, что ты сейчас достанешь Сарна или даже побьёшь нет ничего… — Начал объяснять Варис.

— Вон как ты заговорил… — выдавил из себя Тавр.

Сарн закрыл голову одеялом. Мне было его не жаль. Вот только ломать, то что уже сломано… Так поступают слабаки.

— Не переживай… — хмыкнул Варис. — Он вернётся.

— Куда? — Тавр поднял голову.

— К нам. К злости.

— Откуда знаешь?

— Он не из тех, кто сдаётся просто так, — поморщился Варис, будто что-то вспомнил. — Дай ему время и сможешь поставить свой кулак рядом с его.

* * *

День без занятий тянулся долго. Я ещё дважды пытался понять кольца. В первый раз получил кровь из носа, тёплая капля прокатилась до губы. Во второй раз кровь не пошла, но в правом глазу на пульсацию свернулось зрение в точку, потом отпустило.

Глифы у меня были, дуга была, кольца поворачивались. Вот только управлять ими я не мог. Они существовали отдельно от моей воли. В деревне я никогда не имел дела с тем, что не подчиняется. И тут на меня напала та же хандра, что и на всех. На плечи упал провал от прорыва и то что мне не подчиняется третий глиф. Я даже не знаю с какого места начать.

Чтобы не дать себе погрузиться в это ещё сильнее, вскочил и направился во двор. Когда голова решает тебе помешать, а мысли сбить с пути… лучшее решение — тренировка.

Несколько часов рваного шага, следом бой в стиле Харекайдо и меч. Пот с меня стекал, пока я только наращивал темп. И мне это действительно помогло, в голове и в груди не осталось ничего, чтобы мешало, или смущало.

Когда я уже заканчивал, ко мне присоединились ребята. Видимо сидеть без дела они тоже долго не могли. Пошла вторая часть моей тренировки вместе с ними. Мы не разговаривали, только удары и всё чему мы научились за последнее время. Я настолько вошёл во вкус, что даже не пошёл на обед, а вот ребята решили подкрепиться.

К вечеру я возвращался от кадки с мокрой рубахой в руках. Шёл по коридору и тут с поворота за лестницу донёсся звук. Удар. Сдавленный, короткий выдох, не успевший стать криком. Потом ещё один глухой удар. Так бьют, когда тело противника уже на полу.

Голос Гирта:

— Ниже, шалх. Я сказал — ниже. На колени, мордой в