богатую практику полевых операций Олег как мог искажал тело и энергетику своей цели, вызывая изменения в ауре, и тем сбивая прицел своему сопернику, ведь главным бичом многих подобных ритуалов являлись требования к запредельной точности, касающиеся не только проводящего их одаренного, но и его мишени. Позвоночный столб сдвинулся влево на пару сантиметров, и вот прана течет уже не так, как раньше, что отражается и на энергетике, делая ту немножечко саму на себя не похожей. Кристаллики льда впились в кости, утолщая их и перфорируя — ещё одна гирька на чашу весов и потеря скольки-то процентов эффективности действий противника. Органы переместились вверх, вниз или даже поменялись местами как в случае с почками и дар оракула подсказал своему обладателю, что неведомый злоумышленник начал грязно материться от досады. Ранее вряд ли увлекавшаяся друидизмом полукровка чуть ли не зацвела, когда её внутренности покрыло живым зеленым ковром из мха, для здоровья может и не очень полезного, но если уж выбирать между ним и молниеносным кипячением…
— Всё, теперь она не сдохнет…По крайней мере, не прямо сейчас, — с чуть усталой улыбкой разогнулся Олег, когда попытки удаленно уничтожить его источник информации прекратились. То ли враг смирился с поражением, то ли просто устал. Правда, его мишень тоже была не в лучшем состоянии и сейчас висела в воздухе как выжатая половая тряпка, явно мечтая о том, чтобы сдохнуть…Чародей старался как мог её неприятные ощущения гасить, но при столь масштабных воздействиях на тело и энергетику, перестроенную почти как узор калейдоскопа, добиться стопроцентного успеха при всем желании не смог бы. А его ассистенты из числа французов и не пытались, больше внимания уделяя хорошей фиксации объекта, с которым работали. — И будет говорить!
— Ммм…! — Оглушительно взвыла и задергалась сразу всем телом пойманная Олегом на горячем полукровка, которая прекратила напоминать из себя полутруп и начала буквально фонтанировать энергией подобно какому-нибудь карасю, которого выпотрошенным но ещё живым швырнули прямиком в кипящее масло. Она орала в кляп, который ей вставил в рот непонятно кто и непонятно когда с такой силой, что тот от одного лишь звука начал трескаться и рваться, изгибалась в воздухе словно осьминог пытаемый током, во всяком случае, у человека от подобных выкрутасов обязательно сломался бы позвоночник. И силилась вырвать свои руки из незримых пут ветра, которыми её со всех сторон окружил Святослав. Причем у относительной слабой полусуккубы даже что-то начало получатся…Поскольку зафиксированная намертво кожа просто оторвалась от кровоточащих рук, рванувших выше, прямо к голове. — Ммм!!!
— Уже пытаете эту гадкую дрянь? Прямо тут, у всех на виду? — Мгновенно переключился со своего самоунижения на изучение захваченных пленников главный жандарм Франции. — Хм, а неплохо, неплохо…Что вы сделали? Мне приходится иметь дело с суккубами их смесками на достаточно регулярной основе, и обычно они больше притворяются, чем действительно страдают.
— Вместе с общей регенерацией пострадавших участков организма запустил и восстановление рогов, — откликнулся с большой задержкой смущенный Олег, которому пришлось несколько раз воспользоваться диагностической магией, а после хорошенько подумать, чтобы понять, чего это не так с фальшивой продавщицей из кафе. Впрочем, шевелил мозгами он уже после того как применил на корчащейся пленнице наиболее мощную версию чар обезболивания, ибо предыдущие не отягощали организм вообще никакими побочными эффектами, но в то же время и в эффективность их была заметно ниже. — И у суккуб состояние данного, хм, органа довольно тесно связано с энергетическими процессами в мозгу, а потому когда эта часть тела подвергается каким-то воздействиям, то болит или, в данном случае, жутко чешется, не столько тело, сколько душа…Предлагаю начать допрос все же с людей. Надо дать ей пару минут на то, чтобы вернулась способность думать, да и во время стычки мне они показались несколько более сильными и профессиональными. Ну и на чисто физиологическом уровне ложь у представителей человеческой расы отслеживать легче.
— Жерар Пикар! Гильдия телохранителей «Желтый щит»! А он — мой брат, Люк Пикар! Мы…Мы просто исполняли контракт! — Очень удивил чародея первый из пленников, на котором скрестились взгляды всех присутствующих высших магов. А их здесь и сейчас имелась примерно дюжина, если младших магистров считать. Олег, Святослав, а также главный жандарм Франции, чья свита была очень даже многочисленна. — У нас есть лицензия!
— И на боевые действия в центре Парижа тоже есть? — Вкрадчиво поинтересовался у него Бонопарат, потирая руки. Правда, звук при этом почему-то слышался лязгающий. Словно терлись друг об друга несколько громадных и остро отточенных лезвий.
— На те, которые ведутся в целях защиты клиента — да! — Кивнул мужчина, которому Доброслава ноги откусила.
— Можешь считать, что она отозвана, причем ещё вчера, а вся ваша гильдия подвергается самой дотошной проверке, на которую только способен я лично. — Луи, как и практически любой высший маг этого мира, явно на первое место ставил именно свои желания, а уже на второе какие-то там законы, пусть даже именно он и должен был числиться их главным поборником. — Говори всё, что знаешь, если не хочешь встреть закат на гильотине заодно со всеми своими товарищами по гильдии, а также их слугами и родней!
— Анонимный найм, кратковременное сопровождение и защита, платили по высшему разряду! — Проворно затараторил пленник, побелевший как полотно, ибо в возможность Бонапарта исполнить данную угрозу, вернее в его случае даже не угрозу, а обещание, он явно верил. — Наша нанимательница и десяток детей, на которых были наложены какие-то чары, просто прогуливалась по улице! Клянусь! А потом вдруг свернула сюда и…И всё! На нас напали, мы действовали в рамках контракта!
— Значит то, что дети не в порядке, вы заметили, но вам оказалось плевать? И даже когда из них вдруг выдавили всю кровь до капельки, важнее было исполнение контракта, чем подобные незначительные мелочи? — Уточнил Олег, давая в себе желание пнуть лежащую на земле мразь.А потом немного подумал, и все же не отказал себе в маленьком удовольствии, за которое его бы никто не осудил. Впрочем, одаренных высших рангов вообще судить особо не пытались, обычно прощая им все вплоть до государственной измены. Да и за последнюю, если последствия оказывались не слишком тяжелы, могли только погрозить пальчиком. — Вот интересно, вы хотя бы пытались задуматься о том, к чему могут привести ваши действия?
— Это не профессионально, задаваться подобными вопросами, — чистосердечно ответил маг-наемник, что
