С интервалом в неделю. Уже на втором турнире все превратилось в бесконечную череду поединков. И выступлений.
Что интересно, они все казались одинаковыми. Как братья-близнецы.
А вот сейчас нет. Нынешний турнир отличался. От других.
Во-первых, местом проведения. Ашхабад — это экзотика. Солнечный город. Жаркий. Неторопливый. Жизнь течет своим чередом. Вмешиваться и пытаться ускорить — это преступление.
Во-вторых, контингент. СССР, конечно, многонациональная страна. Народ самый разный. И с самыми причудливыми техниками. Некоторые напрямую связаны с фильмами. Не только о карате.
Ну, и в-третьих, стили. Кого здесь только не увидишь. Такие техники, наверное, японцам и не снились.
Сидя в медитации, я усмехнулся. Это вы еще фильмов о Брюс ли не видели. Совсем скоро они появятся и в Союзе. Потом будет «Пираты XX века». Правда, еще только через восемь лет. Вот когда страну охватит мания карате.
Сейчас этот спорт развивают энтузиасты. Одиночки. Такие, как Белоухов и Щепкин.
— Ермолов, твой выход, — кто-то потряс меня за плечо. Осторожно так. — Просыпайся.
Я открыл глаза. Медитация шла хорошо. Сначала. Я почти смог достичь состояния безмыслия. Мой разум почти достиг незамутненности.
Но потом мысли сбились. Какой-то участник истошно орал. Каждый раз во время удара или блока. Как будто его резали. Это меня отвлекло.
И я начал размышлять. Насколько отличается карате в будущем. От нынешнего. У меня есть возможность сравнивать. Особенно стили.
Некоторые участники всерьез практиковали стили, взятые из кино. Путали с кунг-фу. Вставали в нелепые стойки цапли или тигра. Хорошо еще, что не стиль пьяного мастера.
Вот и сейчас мне попался тот самый крикун. Его уже отметили все участники соревнований. И зрители. Забавный малый.
Тоже выходец из Средней Азии. Я не расслышал точно, откуда. По фамилии Рахимов.
Перед боем он принимал угрожающую стойку. Нечто вроде дерева с развесистыми ветвями. Одну ногу поднимал и сгибал в колене.
Очень рискованно. И неустойчиво. Вот только недостаток техники Рахимов восполнял энтузиазмом. Иногда очень опасным. Плюс у него хорошая растяжка.
Он бросался в бой. Очертя голову. Атаковал ногами. Бил довольно грамотно. На ближней дистанции рубил вытянутыми пальцами. И ребром ладони.
И вопил. Как же он вопил.
Это отметили все окружающие. Егор спросил в перерыве, чего он так орет. Рахимов ответил, что это сущность карате. Если он не будет сопровождать удар криком, то проиграет.
Весело. Мне предстоял веселый бой. И трудный. Рахимов не дурак.
Громкие крики — тоже оружие. Влияют на психику неподготовленного соперника. К тому же, Рахимов быстр и энергичен. И вполне может победить.
Никогда не принижай соперника. Относись к нему с уважением. И бойся. В этом залог успеха.
Это мой второй бой. Рахимов зеленый пояс. Он уже успел провести два боя. И теперь готов к третьему.
Как и полагается, мы поклонились. Судьям, рефери, друг другу.
Противник невероятно серьезный. Смуглое скуластое лицо непроницаемо. На голову он надел повязку. Длинные черные волосы падают на лоб.
Ростом он ниже меня. Почти на полголовы. Массивный и мускулистый. Очень подвижный. И на несколько лет старше.
— Подготовка! — закричал рефери. Все команды на японском он дублировал на русском. — Хаджиме! Начали.
Рахимов принял свою причудливую стойку. Левую ногу согнул в колене. Поднял до подбородка. Пальцы рук согнул наподобие когтей.
Лицо яростно исказилось. Впечатляет, однако.
Я осторожно приблизился. Так и чувствовал, что противник сейчас атакует. Его стойка напоминала позу кобры с раздутым капюшоном. Не хватало только раздвоенного языка.
— Киай! — Рахимов рванулся вперед.
Бесстрашно. Быстро. Самозабвенно. Он атаковал ногами. Маваши в корпус. Три раза подряд.
Сначала правой в мой бок. Потом левой в мою голову. И снова правой. Целил в грудь.
И все три раза орал «Киай!». На весь Ашхабад. У горожан в радиусе десяти км уши свернулись в трубочку. Я чуть не оглох.
И в то же время отбил все атаки. Одновременно ушел назад и в сторону.
Рахимов снова принял ужасную стойку. Барсук поддерживает лапами небо. Так назвали бы в Китае.
Так, посмотрим. На что он еще способен? Ногами пока что не очень впечатлил.
Я опять приблизился. Ждал, пока Рахимов закричит. И еще больше исказит физиономию.
Так и случилось. Противник закричал. И опять бросился в атаку. Снова ноги. И опять маваши. С криком.
Э, дружище, а ведь ты предсказуем. Так нельзя. Я легко отбил маваши.
Но в этот раз, наоборот, шагнул. Вперед, к сопернику. И атаковал его сам.
Сэйкэн цуки. В грудь. Хотел пониже. Но чуток не рассчитал. Хотя удар получился все равно сильный.
— Киай! — Рахимов словно не заметил удара.
И напал на меня в ближнем бою. Отважно, как бульдог. Хотел вцепиться в горло.
Опять серия ударов. Быстрые и сильные. Кончиками пальцев. С истошными криками. Я все отбил. Уклонился.
Кроме последнего. Тот достиг цели.
Щеку обожгла вспышка боли. Рахимов отскочил.
— Юко! — тут же отметил рефери. — Один балл.
Я ощутил движение на щеке. Теплая капля. Что за дерьмо? Быстро потрогал. Посмотрел. Так ведь это кровь. Моя кровь.
Этот идиот разодрал мне щеку ногтями. Придурок. А если бы попал в глаз? И никто не собирался делать ему замечание?
Пока Рахимов подпирал небо, я поглядел на судей. Те ничего не имели против. Ух ты, а здесь полный контакт.
Помнится, Ильхам говорил про это. Сегодня. Перед началом соревнований. Предупреждал.
Судьи вообще снисходительны. Даже к ударам в пах. И укусам. Они считают, что карате максимально приближено к реальности. Поэтому не надо ограничений.
Ну, раз так, держись, приятель. Сейчас я покажу тебе фулл контакт.
Я поменял стойку. Из левосторонней на правостороннюю. Подшаг. Еще и еще.
Одновременно смотрю в черные глаза противника. Ну, когда он будет орать? Изменит выражение лица?
Но внезапно Рахимов атакует молча. Видимо, решил применить внезапность. Впервые с начала боя. Он молчит.
Плохо. Я готов. Я отбиваю его ногу. Маваши не прошел.
Еще подшаг. Очень быстро. Теперь контратака. Уракен в голову. Удар обратной стороной кулака. Правой рукой.
Рахимов отдернул голову. Поставил блок. Левой рукой. И открыл корпус. Автоматически.
Я не дремал. Тут же провел йоко гери. Правой ногой. Под блокирующую руку. В открытый бок.
Удар вышел удачный. Мощный. Почти как во время моих тренировок. Рахимов со стоном отлетел назад. Скорчился от боли на матах. И не мог встать.
Поднялся только через минуту. После того, как меня объявили победителем.
Когда я сошел с матов, Егор заметил:
— Ты смотри-ка, сбылось!
Я вытер окровавленную щеку. Надо сходить в уборную. Помыть. Где тут перекись водорода? Он наверняка занес мне инфекцию.
— Что именно? — спросил я. — Ты о чем?
Егор указал на полусогнутого Рахимова.
— Он ведь сказал, что проиграет. Если не будет
