Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 130
— Я бы не советовал этого делать, — прозвучал уверенный голос из-за кустов, в которые целился Батя. Это было неожиданностью для всех, даже опытный егерь немного вздрогнул.
— Делать чего? — решил поддержать разговор Батя. Тем более что ничего другого им не оставалось.
— Стрелять собачек, — уточнил таинственный голос.
— Но они же собираются напасть, — вмешался в «интеллигентную» беседу нетерпеливый Андрей.
— Правильно, они сторожат свой дом, а вас сюда никто не звал. И как это называется, когда гость приходить незваным, да еще сторожей норовит пристрелить? — укорил таинственный собеседник.
— Так, давай заканчивать этот цирк, видишь железку у моего друга? Он сейчас положит этих уродцев, а я займусь тобой. Так что или выходи, или давай бодаться. — После недавних событий дипломатические способности у егеря значительно снизились, зато убедительность пошла в гору.
— А менгиров не боитесь? — В голосе незнакомца появились сомнения.
— Каких еще на хрен менгиров? — раздраженно спросил Батя, краем глаза наблюдая за приближающимися зверьми.
— Камешки, от которых патроны взрываются: один выстрел — и каюк.
— Да чхать Убивец хотел на твои менгиры, — со злым весельем заявил егерь. — Андрей, заявись.
Едва прозвучала команда, Убивец тут же нажал на курок. Стрелять по полугвулху он все же не стал и прицелился в кусок бетона возле ближайшего зверя. Пуля выбила мелкую крошку, и полугвулх отскочил в сторону.
— Все! Все! Хватит — убедили, — послышался из кустов голос и вслед за ним треск веток.
Из зарослей на свет божий вылез очень колоритный персонаж. Вот здесь присутствовали все атрибуты советского образца: и кирзовые сапоги, и серый плащ, и даже шапка-ушанка, хотя хозяин и снял ее, постоянно протирая запарившуюся лысину.
«Интересно, а что он носит летом?» — неожиданно весело подумал Андрей, глядя на эдакого почтальона Печкина.
Сравнение было достаточно точным — мужик был высок и худ, как оглобля, присутствовали даже усы, хотя они больше были похожи на казацкие.
— Тебя зовут дедом Мазаем? — сразу взял быка за рога Батя.
— Нет, меня зовут Матвей Александрович, но пострелята почему-то прозвали дедом Мазаем, — добродушно отмахнулся Мазай, и сразу стало понятно, что в детях он буквально души не чает.
— И как вы здесь умудрились выжить? — спросил Андрей, опасливо наблюдая за припавшими к земле тварями.
— С Божьей помощью, — ответил Мазай и тихо свистнул.
Словно по команде, а может, так оно и было, полугвулхи развернулись и скрылись в бурьянах запущенных огородов.
— Неслабо, — удивленно присвистнул Батя. — Этому можно научиться?
— Не знаю, самого до сих пор оторопь берет, — как-то равнодушно пожал плечами Мазай.
— Кстати, хозяин, а почему это мы стоим посреди дороги, не хочешь в гости пригласить? — бесцеремонно поинтересовался егерь.
— Не хочу. Меня ты можешь убить, но до деток все равно не доберешься, — сразу же нахмурился Мазай, и его добродушную улыбку словно ветром снесло.
— Мне ваши дети без надобности, я тут думал своих к вам пристроить, точнее, даже не своих, а как раз твоих. Ты, Матвей Александрович, такую Аню Пчелкину знаешь?
— Что? Как? Где она? — Мазай в секунду словно постарел, его руки затряслись, голос дрогнул, а глаза судорожно заблестели.
— Успокойся, отец, — сразу подобрел Батя. — С нами она, жива и здорова.
К лагерю они возвращались почти бегом, и впереди практически галопом несся дед Мазай. Внучка словно почувствовала родную душу и с диким воплем вырвалась из зарослей орешника:
— Деда!
Привести старика в чувство они смогли минут через десять — тот словно рехнулся и все время гладил девушку по голове. Он ее наверняка уже успел мысленно похоронить и оплакать. Батя, не особо стесняясь, напомнил о гостеприимстве, и вся компания, больше напоминавшая цыганский табор, тронулась в сторону поселкового центра.
Здание детского дома выглядело так, как Андрей себе и представлял. Угрюмая серая коробка трехэтажного корпуса и две двухэтажные пристройки, которые словно крыльями охватывали обширный двор. Стараниями местных умельцев концы этих крыльев соединял забор из колючей проволоки. Раньше детдом был обнесен бетонно-решетчатой оградой, но кто-то решил, что такую территорию надежно обезопасить не удастся, поэтому местные жители заложили внешние окна первых этажей кирпичом, а доступ во двор перекрыли оградой.
На обширном дворе когда-то были разбиты цветочные клумбы, а сейчас всю эту территорию засадили более полезными растениями, к тому же Андрей с удивлением заметил среди посадок магическую травку. Он хотел спросить об этом у Мазая, но сейчас дед был совершенно невменяем, а через секунду вопрос уже не смог бы преодолеть воцарившегося гама.
На грядках копалось полтора десятка детишек под руководством степенной дамы, место которой у глобуса с книжкой, а не на огороде. Как только один из пострелят заметил деда, раздался звонкий крик, и двери здания исторгли целую толпу. Теперь все это уже напоминало цыганский табор: кто-то громко пересказывал историю Ани, кто-то пытался согнать разбушевавшихся детей с грядок, а кто-то просто верещал от переизбытка чувств. От детского гвалта у Андрея разболелась голова — он всегда побаивался этих существ, непредсказуемых в своей опасной неудержимости и буйной любви.
Но, как оказалось, и на эту стихию была своя управа:
— Дети! Немедленно разойдитесь по местам! А вас, Матвей Александрович, и наших гостей прошу в мой кабинет. — Звонкий голос, как по волшебству, перекрыл гам и утихомирил детей. Сразу стало видно, что здесь не несколько сотен пострелят, а от силы десятков восемь. Дети, как воробьи, разлетелись кто куда, и Андрей с удивлением увидел этого властного командира. Им оказалась миниатюрная и хрупкая женщина лет тридцати в огромных очках и строгом костюме. Она сдержанно улыбнулась гостям и, развернувшись, вошла в здание.
В кабинет директора попали только главные действующие лица: Батя, Вини, Андрей, оба японца и дед Мазай с внучкой. Сурка с девочками куда-то уволокли дети и воспитательницы.
— Меня зовут Надежда Васильевна. Не знаю, по какой причине Матвей Александрович привел сюда столько вооруженных мужчин… да, я понимаю, что нашлась ваша внучка, но это не повод для скоропалительных решений, — оборвала возражения открывшего было рот старика учительница. — Но коль уж это случилось, то милости просим, и я надеюсь, что мы не пожалеем о нашем гостеприимстве. Прошу простить за такое вступление, но времена сейчас сами знаете какие.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 130
