если на базе в Белогорске у них осталась половина, значит, они скоро перебросят туда людей. И нам нужно узнать об этом и желательно остановить этот конвой.
— Много народа поедет, — сказал Гром. — Минимум сотню перекинут.
— У вас выстрелы к РПГ еще остались? — уточнил я.
— Конечно, — кивнул он. — Все есть.
— И есть мины, — сказал я. — Противотанковые. Можно собрать дистанционные взрыватели… Нужна электроника, добудем где-нибудь, хоть бы и пульт от машинки на радиоуправлении. Да, тогда издалека подорвать не получится, и может контузить… Ладно, что-нибудь придумаем.
Говорил я на английском, но периодически повторял все то же самое для Ильяса уже на русском. Неудобно, конечно, но что поделать. И так ведь было ясно, что перед нами языковой барьер появится.
— А как мы узнаем, когда и по какой дороге они поедут? — спросил Шон.
— Нужно слушать радио, — пожал я плечами. — У нас есть пара раций.
— Фигня это все, — качнул головой Гром. — В «Тигре» «северок» стоит. Нужно его переставить куда-нибудь, запитать от генератора, только инвертер собрать. Будет пост радиоразведки.
— Принято, — кивнул я. — И поставим кого-нибудь дежурить круглосуточно. Но… Пацаны, без техники у нас все равно не получится. Нужно думать, где ее добыть. Военная часть, еще что-то.
— Это все ближе к Севастополю, — проговорил Гром.
— И искать надо в замертвяченных местах, — добавил Ильяс. — Потому что, подозреваю, что все в этой части острова они уже под себя погребли. Артиллерия у них точно есть.
— У меня есть пара идей, — гвардеец взял со стола планшет, разблокировал, поводил пальцем по экрану, потом покосился на ЧВКшника. Похоже, что-то, что он собирался сказать, граничило с военной тайной. А может быть ей и было.
— Не тушуйся, — сказал я ему на русском. — Мы больше не военные, а России, может быть, уже и нет. Кто знает, где еще эти зомби сейчас бродят. Давай думать о том, чтобы выжить.
— Не говори так больше, — тот выдохнул. — Как представлю, что там… Ладно, хрен с ним.
Он взял со стола карандаш, а потом отметил две точки в горах. Крестиками.
— Вот здесь и здесь, — сказал он. — Военные мобильные базы. Какая-то техника там быть может вполне себе. По паре БТРов или еще что-то подобное. Если, военные, конечно, не растащили.
— А еще там роботы, — проговорил Шон.
Мы посмотрели на него. Он-то откуда знает?
— Приходилось штурмовать такие места в Африке, — пожал он плечами. — Ну а что, у нас боевых мутантов выращивают, у вас роботов используют. И все исключительно ради того, чтобы убивать себе подобных. У нас их терминаторами, кстати, называют.
— Роботов никто вывозить не станет, — я покачал головой. — Скорее всего, они запрограммированы на защиту базы. И по нам начнут стрелять сразу же.
— Не факт, — покачал головой Гром. — Они ведь сперва идентифицируют личность. По номеру жетона. Меня не пропустят, а вот тебя…
— С чего ты взял?
— А у кого личное дело засекречено? — хмыкнул он. — Ясное же дело, что ты не простой вояка. Так что… Короче, две базы в окрестностях. Одна вот тут, вторая — чуть дальше. И я предлагаю их навестить. Во-первых, там могут сидеть солдатики.
— Если не дезертировали, — сказал я.
— А куда им дезертировать? — Гром усмехнулся. — Сам подумай — стране пизда. А они на запасах сидят, с кучей оружия и техникой. Как вариант, можно попытаться уехать. Но можно и остаться на месте и выждать. И когда уже проблемы начнутся со жратвой, валить что-то искать.
— Вероятность пятьдесят на пятьдесят, — сказал Шон, поймал мой взгляд. — Ну а что, вероятность того или иного поступка человека всегда пятьдесят на пятьдесят.
— Ага, в зависимости от того, какая пятка зачешется, — проговорил гвардеец, кивнув. — А еще, пацаны. Думается нам, что пора постепенно территорию освобождать. Ты о скольки деревнях знаешь, где сидят эти уебки?
— О двух, — ответил я и ткнул в карту, указав на населенные пункты, с жителями которых мы уже встречались. С теми охотниками, что на нас в горах наткнулись, и с беглецами в Судаке. С теми, правда, плохо все кончилось, но так сами дураки.
— Вот, — кивнул он.
— Еще можно пленных расспросить, и о новых узнать, — кивнул я. — Тут в окрестностях их немало, думаю. Это по побережью зараза быстро распространилась, а дальше… Селения небольшие, людей живет немного, от дорог зачастую далеко.
— Меня одно смущает, — проговорил Ильяс, когда я вкратце перевел ему то, что только что сказал остальным. — Что мы с деревенскими делать будем? То же самое, что и в Дачном? Жителей к Севастополю, а деревни сжигать?
— Неа, — качнул головой Гром. — Столько народа мы принять-разместить точно не сможем. У нас на базе место тоже не резиновое.
— Так, а зачем? — спросил я. — Вот тут, — ткнул я в Белогорск. — У них основной пункт дислокации. В случае бунта, они людей отсюда должны отправлять на подавление, так? А куда они сунутся, если там народа полторы сотни осталось? Нужно помнить, что в самом городе людей немало, а они туда еще и рабов свозили. И ценности тоже, дань. Что это значит?
Шон посмотрел на меня. Он не понял толком, что именно я сказал, потому что на этот раз говорил я на русском. Блядь, как же я заебался, как же это тяжело — пытаться вести коммуникацию одновременно с русским и импортным, которые языка друг друга не понимают.
Гром быстро перевел ему то, что я сказал.
— Они никуда не поедут, — покачал головой негр. — Если мы освободим деревню, то у них не будет сил, чтобы захватить ее снова. Если мы потом возьмем их базу…
— То освободим эту часть острова, — закончил я за него.
— А еще ведь… Кто-то наверняка к нам присоединиться решит, — сказал Гром. — Не может быть, что там нет пассионариев, — он хмыкнул, похоже, ему понравилось слово. — Ну, сами подумайте, пацаны — кто-то наверняка в армии служил, или бывший мент. Да и они нам смогут едой помогать, топливом. Даже если не воевать.
