Вскочить после удара Сергеев не сумел. Или просто не догадался. Несильный порыв ветра надул купол и потащил его дальше по склону. В три прыжка Павел догнал парашют, вцепился в первую попавшуюся пару строп… Споткнулся, упал рядом с опером, проехался по камням метров пять. Но дело свое сделал – перетянутый с одной стороны купол вывернулся наизнанку и выпустил ветер из своих объятий.
– Федя, – осторожно позвал Павел, – Федь, живой?
Сергеев неподвижно лежал лицом вниз, но, кажется, дышал.
– Федя!..
Павел поднялся на колени, с натугой перевернул тело… И едва удержался, чтобы не врезать в блаженную физиономию.
– Семеныч, сука… – выговорил тот, осклабясь во все тридцать два зуба. – Встречу – морду набью. Пинком меня, представляешь?..
Павел сел в снег. И не сдержался – захохотал во все горло, заглушая гул самолета. Палыч заложил пониже вираж – убедиться, что перворазники целы. Интересно, решился бы он в случае чего посадить машину?
Сергеев вскочил, погрозил в небо кулаком. В ответ «Антонов» качнул крыльями и, выровнявшись, почти сразу скрылся за внешним валом кратера.
– Отлично, – произнес Федор, глядя ему вслед. – Просто отлично. А теперь представь, какими мы окажемся идиотами, если гипербореи поехали не сюда.
Павел воззрился на него снизу вверх. Этот вариант ему даже в голову не приходил, но, если уж честно, был возможен. С чего он решил, что меченосцы отправились в тайгу, а не улетели, например, в Москву? Да, погода… Но ведь до Иркутска сутки на машине. А там погода может быть совсем другой…
– Пошли наверх, – распорядился он, поднимаясь со снега. И первым зашагал к вершине.
Тайги не было видно даже отсюда – загораживал вал кратера. И все-таки она была здесь – глухая, вековая тайга, равнодушная к тревогам и заботам людей. Она давила непередаваемо чистым воздухом – истинной морозной свежестью. Она звучала оглушительной – до звона в ушах – тишиной.
Федор кашлянул, вслушался в слабое эхо, прокатившееся над камнями. Тщательно отряхнул снег со всех доступных частей тела и безуспешно попробовал застегнуть плотнее куртку.
– Ну, сутки мы продержимся, – резюмировал он. – В лес спустимся, из парашютов палатку натянем…
– Огонь можно развести, – подсказал Павел. И принялся отвязывать от запястья лучемет.
– С огнем дольше, – согласился Федор. – Суток двое-трое…
Он слазил за телефоном, без особой надежды проверил индикатор приема. Тот оказался пуст – надо же, нашлась все-таки неприемная зона у оператора Ассамблеи.
– Даже не надейся отсидеться, – произнес Павел, – они скоро будут здесь. За одного, во всяком случае, могу ручаться.
– За ящера, что ли? – уточнил Федор и нервно хохотнул. – Тогда занимаем круговую оборону.
– Не смешно, – оборвал Павел. – Наша оборона, Федя, на пределе.
Он еще раз проверил оружие. Пушку, конечно, следовало взять посерьезней, но не идти же было на поклон к инкам… Позиция тоже дерьмо – камни и мелкие сдуваемые ветром сугробы. Даже просто укрыться негде, не говоря уже о круговой обороне. А она очень скоро пригодится, Павел это чувствовал. Полчаса до срока с учетом поправки. Нет, меньше – минут двадцать, пожалуй. Гипербореи будут с минуты на минуту – это шоу они не пропустят. Скорей бы уже, что ли!..
– Ну, слава богу! – Сергеев выдохнул с таким искренним облегчением, что Павел поспешно повернулся в сторону его взгляда. – Явились, не запылились!
Пояснение было лишним, не увидеть их мог только слепой. Шесть фигур неподвижно темнели на гребне вала: гипербореи и чужак… К встрече они были готовы – меченосцы с обнаженными клинками и пристегнутыми крыльями, клон с коротким и каким-то несерьезным стволом в опущенной руке… Интересно, это из него он прошиб защитное поле атланта?
– Браво, земляне! – крикнул Марутта через разделяющие их семьдесят метров, и морозный воздух легко донес его слова. – Я снова забыл, как легко вы попираете законы Мироздания, поднимаясь в воздух не на своих крыльях!
Ну, правильно, если они появились так быстро, значит, слышали самолет. Должно быть, ночевали где-нибудь у подножия…
– А ты сам попробуй! – выкрикнул в ответ Сергеев. – Незабываемые впечатления!
– Мы идем к вам! – известил гиперборей, не удостоив вниманием реплику. – Рад, что вы вняли гласу разума!
– Черта с два! – рявкнул Павел, вскидывая ствол на изготовку. – Стоять на месте! Один шаг, и я стреляю!
Он вдруг успокоился. Пророчество воина, который стал врагом, сбудется. Снег окропится красным. Но роли – кому уходить, а кому оставаться – еще не расписаны окончательно, и вполне может оказаться, что Земле повезет.
Гиперборей послушно замер. Воины молниеносно расступились, высвобождая концы крыльев из подколенных чехлов. Двойник переместился в сторону, припав на колено и взяв землян на прицел.
– Как прыгнут, я буду клона давить, – тихо проговорил Сергеев. – Ты влет лучше стреляешь.
Павел кивнул. Разумно. Если пятеро меченосцев ринутся в воздух через отделяющий их от людей ров, стрелять придется быстро и метко, потому что достаточно хоть одному приблизиться на расстояние броска сюрикена… Да и огонь чужака не стоит сбрасывать со счетов.
Ситуация снова была патовая: пятьдесят на пятьдесят. И Марутта это отлично понимал – слишком велики шансы полностью провалить задание, чтобы кидаться в атаку с клинками наголо.
– Я стою! – прокричал гиперборей. – Что теперь?! Ты надеешься продержаться так до исхода назначенного срока?!
– Почему бы и нет! – отозвался Павел.
Действительно – сущие пустяки! Всего-то пару часов на голых камнях, постоянно напрягая внимание. Ну или десяток субъективных минут под «паузой» – разоружить, связать, уложить… Вот только не подумать об этом гиперборей не мог, а значит, давить заветную кнопку бесполезно. Сработает «пауза», отобранная у инков, еще вчера выставленная в режим автосинхронизации…
– Мы спустимся вниз! – сообщил меченосец. – Потом поднимемся в воздух в разных местах! Тебе не уследить!
Это была правда. И это был конец обороне.
Оставался только один шанс – начать первым. Вот только предательская команда вдруг застряла в горле колючим морозным кашлем…
Слова о рачительности Мироздания были не простым звуком: чужак из сателлита действительно был Павлом Головиным – внешне, по имени, по образу мыслей… И потому сдавленный выкрик «огонь!» своего земного двойника он упредил простым нажатием на спусковой крючок.
Силы у оружия хватило, но короткий ствол есть короткий ствол… Ближайший к Павлу валун гулко лопнул, вздымая в воздух снежную пыль, и в тот же миг до вершины докатился приглушенный хлопок выстрела.
Сергеев отреагировал первым. Три комочка плазмы почти очередью покинули его лучемет и через секунду ударили в противоположный склон. Слишком долго! Слишком велико расстояние! Чужака закрыло разрывами – снег, осколки камней… Но в эпицентре того уже не было…
Зато в воздухе загудели крылья! Четверо воинов и промедливший долю мгновения Марутта – размытые вибрацией силуэты. Неуловимо быстрые, похожие на шлейф от компьютерной «мыши»… Какая, к черту, стрельба влет? Наугад! Почти на звук!
Два разряда канули в низкие облака, и Павел потратил еще миг, переключаясь на луч. Надо было раньше!..
Близко! Убийственно близко! Рефлекторный рывок в сторону уберег от первого сюрикена…
Взмах лучом поперек ближайшего «шлейфа», и кто-то из воинов без крыла падает по спирали в ров…
Новый валун трескается под самыми ногами, и Федор снова поливает огнем противоположный склон… «Береги заряд!..»
Выстрел… Меченосец грудью напоролся на белую спицу. Но другой силуэт успел пошевелить рукой…
Стальной колышек с кисточкой на конце – красные брызги в снег! Сквозная рана в левом плече – боль!
Повезло – «звездочка» отсекла бы руку…
И в тот же миг вершину холма накрыл гром небесный. Камни крошевом взлетели из-под ног, мир покатился кубарем. Остался только собственный крик, почти неслышный за ударами разрывов…
Сергеев сумел обернуться, дважды спустить курок в другой склон вала, и фигурки троих инков заметались, прекратив обстрел. С этими тоже сговорились, твари!.. Неужели так выгодна гибель земной истории?..
И вдруг сразу все это стало неважно, потому что над самой головой возник дрожащий силуэт с занесенным мечом…
– Ду-ура-ак… – проклекотал гиперборей. – Че-его до-оби-ился?..
Воздух от гудящих, словно пропеллер, крыльев взметал снежную крошку, сек лицо и глаза. Павел зажмурился.
Не все доживут до вечера…
Окропим снежок…
А правая рука бесполезно шарит вокруг в поисках лучемета…
Свет серого дня вдруг вспыхнул сквозь веки кровавым огнем. Наверное, так и приходит смерть – бесшумно, избавляя от забот и страданий. Гиперборейские клинки слишком быстры, чтобы доставлять боль…
Вот только почему-то ноющая тяжесть в пробитом плече не отпускает.
