Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
Придя в ярость от увиденного, Сенгтай закричал и набросился на убийц У-Фаса. Тот, что был ближе, развернул коня и выставил вперед меч. Быстро приближаясь, Сенгтай неожиданно ударил кончиком своего меча по лезвию меча дрода. От этого удара оружие отклонилось, и прежде чем враг понял, что произошло, Сенгтай пронесся мимо, перерезав ему горло. Потом он уклонился от удара второго дрода и, проскакав мимо, развернулся в седле и ударил врага в спину. Его доспехи не выдержали удара, и меч Сенгтая глубоко вошел в тело, разрубив позвоночник.
Стоя на возвышенности, Хантаго следил за сражением. На правом фланге конница генерала Муна теснила пехоту дродов. Еще немного, и она прорвет оборону. Всадники Дапта сражались рядом с Муном, но вот его пехоте пришлось тяжелее. Оторвавшиеся от преследования всадники врага ударили им в спину, прижимая к своей пехоте. Оказавшись в окружении, тары несли большие потери. В центре тяжелая пехота медленно отступала, сдерживая натиск неприятеля. Отряды санилов и инаров смогли рассеять кавалерию врага, но так же увязли в битве и мешали наступлению легкой пехоты.
Хантаго сомневался: как он должен поступить? Спросив совета у Моши, он все-таки решил отдать приказ о наступлении легкой пехоты. Но прежде, чем он успел это сделать, сквозь шум битвы до него донесся звук вражеского горна. Услышав его, конница дродов стала отступать, увлекая за собой отряды Локаи и У-Фаса. Это было как нельзя кстати. Теперь можно было быстро атаковать и переломить ход сражения в центре. Однако как только вражеская конница отступила и увела с собой инаров и санилов, левый фланг тяжелой пехоты оказался прорван. Несколько тысяч вражеских пехотинцев устремились к возвышенности, громко крича и размахивая мечами.
Моши среагировал мгновенно. Он приказал лучникам приготовиться. Затем, подойдя к Хантаго, он сказал с уверенностью в голосе:
— Не волнуйся, эта временная победа очень скоро обернется поражением.
— Я верю тебе, — ответил Хантаго и продолжил следить за успехами Муна.
Конница генерала при поддержке Дапта прорвала правый фланг и, окружив врага полукольцом, стала теснить его к центру. Мечи всадников империи ярко сверкали под солнцем, которое уже стояло в зените. Было невыносимо жарко. Запах крови висел в воздухе, усиливаясь с каждым часом.
Когда пехота дродов приблизилась достаточно, чтобы можно было использовать луки, Моши дал команду. В воздух второй раз за день поднялся желтый флаг. Четыре тысячи лучников натянули тетивы. Через миг четыре тысячи стрел взмыли в воздух и полетели навстречу врагам. Они опустились на их головы, словно смертельный град, пронзая доспехи и тела дродов. Вслед за первым залпом последовал второй. За ним третий. Враг падал на землю на каждом шагу. Через несколько минут от нескольких тысяч осталось не больше восьми сотен неприятельских солдат. Поняв, что наступление не удастся, они отступили. Это был хороший момент, чтобы атаковать легкой пехотой, и Хантаго не замедлил отдать приказ.
Солдаты бросились в наступление. Тысячи свежих воинов ударили в левый фланг неприятеля, тесня его назад. Это был переломный момент в сражении, которое продолжалось уже семь часов.
Наблюдая за тем, как развивается атака, Хантаго пришел к выводу, что сегодня они обойдутся без поддержки генерала Валиса. Он отправил еще одного гонца с сообщением, в котором предлагал генералу медленно выдвигаться в сторону Харангола и организовать все необходимое для прибытия основных частей. Когда гонец ускакал, Хантаго подошел к Моши.
— Ты спас меня, мой друг, — сказал он.
— Ничего подобного, — уверенно ответил тот, — через миг вы и сами догадались бы, что пора задействовать лучников.
— Если честно, — признался Ханами, улыбнувшись, — я про них совсем забыл.
Моши засмеялся.
— Как можно! — воскликнул он. — Ведь вот же они, прямо перед вами!
— И все-таки, — смущенно добавил Хантаго, — я забыл.
— Не беда, — Моши похлопал Хантаго по спине. — Для чего тогда нужны такие старые пни, как я? Как раз, чтобы напоминать. Еще отец вашего отца сказал мне однажды, что если мы не можем использовать луки для атаки, они превосходно сгодятся для защиты.
— И он был прав! — согласился Хантаго.
Они снова посмотрели на поле битвы. Победа была близка. Через час тяжелая пехота перешла в наступление, тесня дродов по всей линии фронта. Мун зажимал их в кольцо, и скоро оно должно было замкнуться. Конница инаров и санилов, понеся большие потери, оттеснила кавалерию врага на левом фланге, дав возможность легкой пехоте развить наступление. Хантаго даже послал тысячу лучников, которые должны были подойти вплотную к тяжелой пехоте и из-за их спин обстреливать врага, помогая преодолению сопротивления. Еще через час все стало ясно.
Хантаго и Моши видели, как лучники врага поспешно отступали вместе с командованием. Теперь ни в тех, ни в других не было никакого проку. Сражение было проиграно. С наступлением вечера, сделав последнее усилие, конница дродов, атаковав отряды Муна, позволила остаткам армии вырваться из кольца и пуститься в бегство, а еще через полчаса отступили и уцелевшие всадники.
Это была победа. Хантаго ликовал. Чуть раньше Моши отдал приказ отрядам санилов и инаров выйти из боя и заняться поисками раненых. Остатки пехоты Дапта также были отведены.
Когда последний дрод покинул долину, сражение было закончено. Несмотря на ужасную усталость, воины поднимали мечи к небу и радостно кричали.
В это время в долину примчался генерал Валис. Он спрыгнул с коня и бросился к Хантаго.
— Ваше Высочество! Поздравляю вас! — радостно восклицал он.
— Спасибо, генерал, — ответил Хантаго и протянул ему руку.
— Могу ли я просить вас об услуге? — спросил Валис.
— Конечно, — уверенно произнес Хантаго.
— Позвольте мне, взяв своих людей, вместе с генералом Муном преследовать остатки армии врага. Мои люди рвутся в бой, да и мне как-то не по себе от долгого стояния на месте.
— Что скажешь, Моши? — обратился Хантаго к Хранителю меча.
— Если генерал желает битвы, вряд ли стоит ему отказывать, — ответил тот с улыбкой.
— Тогда ладно! Спешите, генерал, а то они уже далеко. Не дайте им добраться до океана.
— Благодарю вас! — Валис поклонился и, развернувшись, быстро направился в своей лошади.
Хантаго проводил его взглядом.
— А теперь, — сказал он со вздохом облегчения, — нам осталось сделать еще кое-что. Только вот эта работа, пожалуй, самая печальная.
Из вернувшихся с поля боя солдат были собраны отряды, которые присоединились к Локаи в поисках выживших. До самой ночи они бродили по полю битвы, выискивая раненых товарищей. Когда были найдены все, кого можно было найти, армия императора вернулась в лагерь. Снова были выставлены дозоры. Остальные уснули вповалку, даже не вспомнив о еде.
Утром третьего дня месяца белого солнца, плотно позавтракав, воины снова вышли на поле боя. На этот раз они не искали раненых, а собирали павших. К полудню огромный курган из тысяч мертвых тел обложили дровами и подожгли, чтобы не оставлять погибших падальщикам.
Через несколько часов армия Таулоса тронулась в путь. Нужно было вернуться в Харангол, где предстояло подсчитать потери и набраться сил перед возвращением домой.
Перед уходом Хантаго распорядился оставить отряд из двух сотен человек для охраны метательных машин. Им следовало подготовить их для возвращения в столицу.
Так, закончилась ещё одна битва за свободу империи, которая навсегда останется в памяти тех, кто принимал в ней участие. Кому-то, посчастливится вернуться домой, а кто-то, навсегда останется в той долине, но их имена будут вписаны в историю, как имена тех, кто когда-то уже отдал свою жизнь во имя процветания империи Таулоса!
Когда ты в чем-то провинился,
Кажется, что весь мир смотрит
на тебя с укором.
Когда сделал что-нибудь хорошее,
Кажется, что никто этого не замечает.
Четвертый день месяца белого солнца. 2860 год Четвертой Эпохи.
Вернувшись после битвы в свой лагерь возле Харангола, имперская армия стала ждать возвращения генерала Валиса и десяти тысяч всадников, которые отправились в погоню за остатками армии дродов.
Когда воины вновь расселились по палаткам, стало ясно, что половину из них можно сворачивать. Потери, которые понесла армия Таулоса, были огромны. Каждый третий навсегда остался в долине. Теперь о них напоминали пустые палатки, возле которых больше не разводили костров.
В течение следующих десяти дней люди приходили в себя.
Раненых поместили на северной оконечности лагеря, чтобы облегчить уход за ними для лекарей, которые каждый день проводили здесь, стараясь помочь пострадавшим. Количества лекарей, прибывших вместе с Хантаго, явно не хватало, и поэтому каждое утро из города прибывали ещё около десятка местных целителей. Остальные воины отдыхали, бродя по лагерю или отсыпаясь.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
