Или доктора раньше реально чужую мочу на вкус пробовали?
— Что ты? — она улыбнулась. — Как раньше сахар в моче определяли по-твоему? Именно, что пробовали. А сахар в моче — признак диабета, если что. Смертельное заболевание, если не лечить.
— Подозреваю, что инсулина тоже не будет, так что лечить его особо не получится.
— Так-то оно так… — выдохнула она. — И все-таки, что ты с Наташей сделал?
— Тебе точно надо это знать? — спросил я. — Тебе не понравится, Саш, сразу говорю.
Она нахмурилась, сделала еще несколько глотков вина из чашки, после чего спросила:
— И все-таки?
— Я заставил ее пленного пристрелить, — ответил я. — Мы там несколько человек живыми взяли, они нам все равно особо без надобности — рядовые солдаты, мелкие сошки, ничего особенного не знают. Вот и приказал.
— Ты с ума сошел?! — закричала она так, что все обернулись на нас. Разговоры мгновенно прекратились. — Это же ребенок, Край! Это… Это… Жестоко! Нельзя так с ней?
— А что мне еще делать было? — спросил я. — Я уверен был на сто процентов, что она не выстрелит. Так и получилось. Зато теперь она не будет проситься с автоматом бегать, а будет у тебя учиться. Плохо что ли получилось?
— Слушай, иногда я думаю, что ты вообще моральный урод! — заявила она. — Как я могла в такого как ты вообще… Ай!
Она резко выдернула из моих рук бутылку, обернулась и двинулась прочь, куда-то в угол помещения. Я поймал взгляд Бренны, которая сделала похотливое лицо и непристойный жест. Только этого мне еще не хватало.
Настроение стало еще хуже. Оно и так было не на высоте, после того, что произошло, а тут. Так что я налил себе еще виски и двинулся в сторону «росгвардейцев», встал рядом с ними. Они тут же посторонились, пропуская меня в свой круг. Кстати, я заметил, что Бехр не пьет — у него в бокале искрится какая-то желтоватая жидкость. Лимонад, скорее всего. Похоже, что кавказец вернее заветам своего пророка, чем крымчане, и харамные напитки не употребляет.
— Ну что, Край? — обратился ко мне Гром. — Какие дальнейшие планы?
— Деревни, — коротко сказал я.
— Да какие деревни? — возмутился Руся. — Главную базу надо брать! Их там осталось с сотню. Если все вместе пойдем…
— То нас на подходе и разъебут, — перебил я его. — Ты думаешь, у них там дронов нет? Или еще чего? А еще — то, что мы конвой к ним не пропустили — это хорошо. Только вот у них еще силы есть поблизости. В Зуе на военной части, да и по деревням. И они, если запахнет жареным, вполне могут их собрать.
— Я подозреваю, что они нас искать начнут, — проговорил Пинцет. — Причем, хорошо так. Малыми разведгруппами. О том, что они идут, мы можем и не узнать — уебки наверняка поняли, что мы их рации прослушиваем, так что могут на молчание перейти. И тогда найдут. И ударят уже всеми силами. Или, как ты сам сказал, артой отработают. Или пару дронов-камикадзе отправят. А тут прятаться негде.
— Надо бы озаботиться, — вдруг сказал Гром. — Блиндажей с перекрытиями нарыть что ли. Да и оборонять это место большой проблемой будет без такого.
— Тут не до обороны будет, единственный шанс — свалить, — сказал я, подумал немного, и добавил. — А блиндажами реально надо озаботиться. Так что, когда мы снова по деревням пойдем, нацель деревенских на то, чтобы лопатами поработали.
— Я же говорю, надо по базе бить! — тут же горячо заявил Руся.
Похоже, что Саша была права, и с алкоголем у жителей азиатской части России действительно проблемы. По крайней мере было видно, что ему в голову уже дало, причем мощно так.
— Если их из Белогорска выбьем — то хрен они нас найдут! — тут же продолжил он. — Не будет у них больше базы.
— А дело в том, что они именно этого и ждут, — сказал Пинцет. — Мы же знаем, что их там мало осталось. А они не в курсе, сколько нас именно. Могут думать, что нас не неполных три отделения, а рота. Запрутся на базе, вытащат из деревень кого смогут. Там, кстати, можно людей не держать даже особо, а просто двоих-троих оставить и напугать — мол, случится что, вернемся и головы всем поотрывают.
— Да, — кивнул я. — Именно поэтому надо дальше деревни освобождать. Есть шансы, что к нам еще люди присоединятся. Их мужиков покрепче. Но перед Белогорском… Я бы сперва Зую атаковал. Это все-таки часть. Дроны, военная техника, артиллерия опять же.
— Опасно, — сказал Бехр.
— А где нам не опасно? — спросил я. — Какие еще у нас варианты-то есть? И вообще, пацаны, давайте не будем сейчас об этом? Сегодня отдохнем, завтра в штабе все решим. И пойдем потихоньку.
— Одно жаль, — сказал Гром. — Что мы импортных не можем отправить деревни освобождаться. Потому что по ним сразу видно — оккупанты. Местные сами к «Воронам» побегут, лишь бы с ними дел не иметь.
— Почему, — пробормотал я. — Можем. Если кто-нибудь из русских с ними пойдет. Ты, например, со своими можешь в одну деревню пойти, а я еще с кем-то, да с импортными, в другую. Все, пацаны, я и так заебался. Давайте выпьем что ли?
— За победу! — тут же предложил Руся, двинув бокал вперед.
Мы чокнулись, и я тоже опрокинул в себя порцию виски.
Огляделся, но Саши не увидел. И у меня возникло какое-то нехорошее предчувствие. Так что попрощавшись с парнями, я вышел на улицу и увидел ее. Она сидела в беседке с одним из деревенских.
Не знаю почему, но меня взяло это за душу. Может, потому что я накачаться успел, может быть еще почему-то, но я двинулся к ним. Мужик повернулся, и на его лице появилось досадливое выражение. Похоже, что меня он увидеть не ожидал, и был этому совершенно не рад.
— О, Край, — попытался он состроить радушную мину. — А мы тут общаемся с Сашулей сидим.
— Она для тебя не Сашуля, а Александра Андреевна, — ответил я, подошел к девушке и потянул руку. — Пойдем, Саш,
