– Не хочется мне туда идти, – повторил мысли Аркудова старик. – Жуткое местечко. Уж лучше бы мы подземельями Отцов продолжали лазить.
– А я о чем говорил, а? – вскричал Лихутов. – Короче, у вас последний шанс. Решайте – ломимся в атаку или активируем еще одно Звено нифелимов.
– Я в том смысле, что идти по степи опасно. Ты ведь сам недавно об этом твердил, – сказал Иван Петрович. – Нельзя ли десантироваться?
Хакер умолк и долгое время бессловесно моргал.
– Чёта не подумал я, – пробормотал он наконец. – Дед ведь точняково в яблочко попал! Если с вертолетов их атаковать, то можно забыть о системах внешней обороны. – Повернулся к Антону. – Видишь тонкие стенки? Во-он там – похожи на струйки молока. Если в них попадет живое существо, не принадлежащее аннунакам, то будет этому несчастному незамедлительный сибирский зверек. Песец то есть, короче.
В подтверждение своих слов он демонстративно провел рукой по горлу и вытаращил глаза, будто задыхается.
– Так быстро? – удивился Аркудов.
– Ага, – мелко закивал хакер. – Быстрее не бывает. Там вот в земельке колония стражей копошится.
– Что-то не похоже, – с сомнением заметил Антон.
– Это не те стражи, к которым ты привык, короче. Там какие-то мелкие микроорганизмы, слившиеся в колонию. Едва на них наступишь – мигом т-энергию высосут. Небось обычные людишки думают, что здесь туристы гибнут, задохнувшись чистым воздухом или от порока сердца.
– Ну у тебя и зрение, дружок, – пробормотал Иван Петрович. – С такого расстояния букашек рассмотрел. Я вот кроме унылого серого неба и пожелтевшей травки ничего не вижу.
– Дорогу – молодым, – хихикнул Лихутов. – Я вот с этим, – он вытащил цилиндрик и продемонстрировал спутникам, – даже блевотину на Красноармейской улице в Комсомольске-на-Амуре вижу. Лежит себе вонючая лужа, прямо на второй ступеньке четвертого подъезда дома номер восемь. Правда, хреновато видно – маршрутка заслонила.
– А без цилиндра. – Антон выхватил загадочную вещицу из рук Валентина. – Можешь?
Лицо паренька исказилось от неподдельного ужаса. Он так побледнел, словно вместо крови под кожей потекла амальгама. Рот исказился в плаксивом вопле, пальцы хищно сжались.
– Отдай! – завизжал Валентин. – Отдай, мудак!
Немало удивленный, Антон вернул похныкивающему парню его сокровище. Отшагнул назад.
– Ты, Валик, это… – с трудом выговорил он, – расслабься немного. А то весьма напоминаешь Горлума из занятной книжки.
– Не смей его трогать! – прошипел Лихутов, бережно опуская цилиндрик в карман. – Никогда больше не смей – убью!
– Мы тут о десантной операции говорили, – напомнил дед Сохан. – Вертолетчиков достанешь?
Парень обратил к старику безумные глаза и глянул так, будто впервые его увидел. Бросил зло:
– Я-то достану. А ты не подохнешь от прыжка с высоты?
– Подохну, – спокойно ответил дед. – Потому, наверное, пешочком пойду.
– А колония эта?.. – заволновалась Людмила. При этом смотрела она не на старика, а на хакера, потирая обтянутую тонким бинтом правую руку; нежная кожа телеведущей до сих пор не зажила после знакомства с кипятком.
– Ему ничего не сделается, – отмахнулся Валик. – Система распознает в нем ген-измененного нифелимов и попытается изменить генное кодирование. Если не изменит, то ненавязчиво попытается завернуть «туриста» и не допустить в центр заповедника. Звенья так и поступают с большинством не поддающихся ген-изменению людей – атакуют их волнами ужаса, заставляют бежать или просто вызывают чувство отвращения или опасности. Слыхали про негативно заряженные аномальные зоны? Так вот, короче, это в большинстве случаев и есть агрегаты аннунаков или нифелимов. Догоняете? Подошел к такому месту, а у тебя волосы на затылке шевелятся и жутко хочется обосраться.
– Ну а если я не испугаюсь и дальше пойду? – нахмурившись, спросил Иван Петрович.
– Тогда тобой, трухлявый, будут заниматься микростражи. Т-энергию высосут и оттащат хладный труп куда-нибудь в леса. Мол, загнулся на охоте.
Старик невозмутимо хмыкнул и потрогал выпуклость под плащом, где находился автомат «АДС». С решимостью проскрипел:
– Мы с дочкой на своих двоих потопаем. Уж как-то проберемся.
– Может, мне лучше на парашюте? – неуверенно пробормотала Батурина, краска сошла с лица. – Не хочу я к микрооргазмам… – покраснела, – микроорганизмам идти.
– Парашютов не будет, – отозвался не меньше девушки испуганный Ветров. – Будет низкий десант – на канатах. Без подготовки даже Антон наверняка убьется.
– Идем тренироваться? – предложил Аркудов, храбрясь; страха он, как и прежде, не чувствовал, однако опасался за друзей. – Армейские воспоминания сообщают, что по канату ползать не так уж и трудно.
Ветров изобразил кривую улыбку.
– Ты в десанте не служил. Это тебе не по стендам лазать.
Полторы недели потребовалось на то, чтобы Валентин приобрел где-то два подержанных вертолета – легкие модели Ми-2П польского производства. Безмолвный русский эмигрант вертушками управлять не умел, поэтому находчивый Лихутов после покупки сразу же заарканил парочку пилотов.
Обосновались в лесу под Нижнеуральском – подальше от Аркаима. Здесь пассажирские вертолеты были усовершенствованы: немного изменили конструкцию дверей и приделали в салоне крепления для десантных канатов. Аркудов провел немало времени в компании Ветрова, который учил его экстремально спускаться по веревке с верхушки древнего дуба. Пришлось поучиться и хакеру. Валентин постоянно стенал и пытался улизнуть, но неумолимый спецназовец каждый раз его выискивал – далее следовала экзекуция «вниз по канату». При этом Лихутов немало ободрал руки: умудрился разорвать специальные перчатки. Кожа облезла, в некоторых местах почти до мяса, и не думала заживать. Поглядывая на изувеченного паренька, Аркудов подумывал, что не так уж и приятно восстать из мертвых; цилиндрик мог лишь поддерживать жизнеобеспечение, совершенно не беспокоясь о здоровье носителя.
Тренировки и общая подготовка продлились до первого декабря. На Урал давно уже пришла зима, горы и равнины покрылись снегом, ветры с ревом проносились над леском, напоминая атаки беспилотников в Тбилиси. Трещал мороз, на улицу лишний раз никто из членов «Свободной Земли» не выходил, «нанятые» солдаты все время проводили в заброшенном коровнике; там же находилась и трофейная техника, остальные жили в просторном вагончике на колесах, купленном Валентином месяц назад.
Второго числа решили выступать, но из-за бурана не смогли поднять вертолеты. Лихутов с перекошенным лицом бегал по вагончику и трясся, завывая, что Разрушитель уже близко. Его и не подумали успокаивать, никто не желал ждать до двадцать первого числа, когда, по заявлениям покойного полковника, планета Нибиру должна была приблизиться к Земле на расстояние выстрела. Времени оставалось все меньше, отчего люди нервничали и были немногословны.
Третьего декабря стихия успокоилась. Ветер унесся куда-то за Урал, оставив глубокие сугробы и сломанные деревья. Невольные солдаты «Свободной Земли» несколько часов после полуночи отряхивали снег и снимали брезент с вертолетов, прогревали двигатели.
Дедушка Сохан пригласил Батурину внутрь пышущего теплом салона «Лексуса». Крякнув, уселся за руль и прокряхтел в знакомой всем манере:
– Ну что, сынки, посмотрим, ездит ли эта рухлядь лучше трофейного офицерского «Мерседеса», который мы в сорок четвертом у немчуры отбили! Ишь ты, автоматическая коробка…
Дверь захлопнулась, и джип помчался по заметенной дороге, вздымая за колесами белые крылья снега. Следом затряслись бронетранспортеры, унося в себе солдат.
Целый час не двигались, позволяя старику и девушке добраться до Аркаима. Когда Иван Петрович позвонил Лихутову на мобильный и сказал, что находится в пятнадцати километрах от заповедника, подняли вертолеты. В первой машине расположились четверо пехотинцев и три зомбированных Валентином десантника. Во второй полетели Ветров, Валентин со своим молчаливым телохранителем, Антон и еще пятеро бойцов. Под завязку вооружились автоматами и винтовками, набрали вдоволь ручных гранат и прихватили несколько одноразовых туб-гранатометов. Каждый обзавелся крепким натовским бронежилетом «драконья кожа» и шлемом с переговорным устройством, весьма удобным для разговоров в шумном салоне вертушки и для координации тактических действий.
Когда на заснеженной равнине за стеклом кабины пилота появились концентрические круги Аркаима, хакер вдруг заявил в шлемофон:
– Не надо было старика и бабу с собой тащить, короче. Погибнут ведь.
– Какой чуткий парень, – прищелкнул языком Роман. – Я и сам их не хотел отпускать. Но… Деда мне прямо сказал, что не посмеет умирать, пока не уничтожим «дьявольский род». А Людмила… С ней не так просто разговаривать.
