себе и буквально влюблять в себя людей. И он этим даром воспользовался, понимаешь?
— Чтобы что? — Фиона сощурилась ещё сильнее, и на её лице читались одновременно недоверие и предвкушение драмы. — Зачем ему это? А вдруг он вообще ничего не использовал? Похоже, ты параноишь, подруга.
— Использовал! Я сама бы, может, и не догадалась, но Светозар всё увидел и сказал мне прямо. И когда его чары спали, мне стало так стыдно, ты даже не представляешь… Я поняла, какой идиоткой выглядела всё это время! Я просто… набросилась на него, как обезумевшая! Вот откуда было всё это ненормальное влечение, вот!
Фиона скривила лицо в маске сострадания. Но прежде, чем она успела что-то добавить, из-за кустов, словно из засады, вынырнули три девчонки.
— Вот козёл! — возмутилась одна из них, шатенка с озорной щербинкой между передними зубами. Глаза её сверкали боевым азартом. — Все мужики одинаковые! Ну? Кто эта гнида, подруга?
— Эээ… привет… — пробормотала Веда, застигнутая врасплох.
— Привет! — кокетливо пропела шатенка, стрельнув ресницами. — Я Марго, а это Луна и Мира. Ну так кто он?
В этот момент к компании подошёл парень в голубой футболке и белых шортах.
— Привет, дамы! — его взгляд скользнул по всем присутствующим.
— Это он?! — Марго резко распрямилась, будто получила команду к атаке. — А ну набить ему морду! — взвизгнула она и, не дожидаясь согласия, указала пальцем на парня. Новые подружки Веды, не теряя ни секунды, рванули в сторону бедняги, как стая разъярённых фурий. Парень успел лишь вытаращить глаза, выдохнуть нечто невнятное и дать дёру, спасаясь бегством от надвигающейся женской мести.
— Нет-нет-нет! — в панике вскрикнула Веда, схватив Марго за подол платья. — Это не он! Это администратор… курорта… — Она виновато поджала губы, словно уже мысленно извинялась перед парнем за моральную травму.
— Ой… — Марго прикрыла рот ладонью, изображая невинность, хотя её глаза всё ещё метали молнии. — Прошу прощения…
Позже именно Фионе пришлось проявить всё своё дипломатическое мастерство и недюжее женское обаяние, чтобы их компанию не выдворили с пляжа раньше времени. Девчонки остались и, конечно же, устроили посиделки до самого вечера. Они болтали без умолку, танцевали босиком на песке, а потом уже с трудом выговаривали слова.
В финале, когда вечер окончательно перестал быть томным, Светозару позвонили.
— Заберите свою возмутительницу спокойствия, пожалуйста! Она с новыми подружками уже час ходит по пляжу, лезет к мужикам, читает им мораль и просвещает по части тонкой организации женской души! Люди жалуются! Все хотят просто отдыхать!
Глава 14: Мужики краснеют от такого чтива
Светозар забрал свою дебоширку домой и устроил ей там такой разбор полётов, что она едва не оказалась выпорота розгами. Голос у него был холодным и резким, интонации не оставляли пространства для оправданий, а руки то и дело вспархивали вверх в особо эмоциональные моменты, заставляя Веду невольно вжимать голову в плечи. До своей комнаты она доползла еле живая, потому что дед вообще ни капли не щадил её самолюбия и высказал всё, что думает о её пьяных похождениях. Когда же гнев старика наконец сменился небольшой милостью, она без раздумий скрылась у себя, забралась под одеяло с головой и проспала беспробудным сном до самого следующего утра.
Утро выдалось жарким и душным, так что Веда всерьёз задумалась над тем, где бы ей раздобыть хотя бы самый захудалый кондиционер, потому что в таких условиях ей жилось совсем невесело. Светозар, всё ещё обиженный и насупленный, отправил её на рынок с суровой наставительной фразой, которая прозвучала как самый настоящий приговор без права на обжалование:
— Вернёшься трезвой, чтобы ни грамма, ты меня поняла? Я серьёзно, Веда. Ты уже достала меня своими выходками, пьянчужка ты мелкая.
— Да, сэр! Есть, сэр!
Она переоделась в лёгкое летящее, воздушное белое платье, взяла авоську и неспешно зашагала по вымощенной дорожке в сторону рынка.
Несмотря на обидный и резкий тон Светозара, настроение у Веды было на удивление лёгким и беззаботным. Городок поражал её своей стабильностью и каким-то почти сказочным, нереальным спокойствием. Дети, которых здесь было не так уж и много, без страха бегали по улицам, играли в догонялки, с весёлыми визгами прятались за скамейками и сыпали друг другу песок в глаза. Милые игрища, лучше б крапиву дубасили. Погода стояла, как и всегда в последние дни, солнечная и ясная, а воздух был густо пропитан ароматами цветов, которые росли здесь в немыслимом изобилии: вдоль дорожек, на балконах, у заборов и даже просто на аккуратно подстриженных газонах и пёстрых клумбах.
Но больше всего в Форте Воля Веда полюбила четыре места, ставшие для неё почти родными. Первым была её собственная комната в дуплексе, потому что туда никто не лез и не мешал ей наслаждаться одиночеством. Вторым стал фонтан на центральном перекрёстке, потому что он просто был красивым. Третьим местом было озеро, идеально подходящее для того, чтобы расслабиться, поныть в тишине или набубениться с девчонками подальше от любопытных глаз. И, наконец, четвёртым стала ферма, что примостилась аккурат рядом с рынком и где вечно пахло свежим сеном и домашней животиной.
Вот и сейчас она стояла возле этой самой фермы, остановившись у деревянного загона с павлинами, и залипла, прижавшись грудью к ограждению. Перед ней разыгрывалась самая настоящая брачная драма. Красивый самец павлина, весь из себя цветастый и невероятно гордый, задрав хвост пышным веером, бегал вокруг самочки, которая демонстративно ковырялась в земле, делая вид, что ищет там потерянное зерно, и полностью игнорировала настойчивого ухажёра. Самец, очевидно, искренне считал себя роковым красавцем и покорителем женских сердец: он тряс перьями, дёргал длинной шеей и принимал такие позы, будто снимался в дорогом музыкальном клипе.
Каждые несколько секунд он разворачивался к самке боком, причём строго под тем углом, при котором солнце особенно выгодно подсвечивало его самые блестящие и переливающиеся перья. Он дрожал ими с такой самоотдачей, словно пытался вызвать у избранницы эпилептический припадок. А самочка всё отворачивалась, щипала траву и изображала скучающую даму, которая и рада бы влюбиться, да только у неё тут зерно не клёвано и работы непочатый край.
В какой-то момент самец, видимо решив, что нежность и красота не работают, попытался повыпендриваться в эффектном прыжке: взметнул свой роскошный хвост, резко дёрнулся в сторону самки и… споткнулся. Эпично и совершенно нелепым выражением птичьей морды шлёпнулся прямо в миску с водой. Самочка резко подняла голову, глянула на него и затем просто пошла прочь.
Веда искренне
