Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
Наблюдение устроили так. Я промеряю расстояния, рисую план и делаю фотографии, благо не забыл прихватить из дома старенький Кэнон с телеобъективом. Сашка наблюдает за объектом в бинокль, а Линас всё это хозяйство прикрывает, устроившись неподалёку у лестницы.
— И вот, — начал рассказывать Сашка, когда мы решили закусить, — в этих бумагах, которые удалось добыть в Шауляй, нахожу небольшое упоминание, что пунктами остановок при перевозках были Турция, Испания, Германия и Литва. Помню-помню, что Эдгар говорил про образованщину, — отмахнулся он, — но понимаешь, тут связано всё. Дальше начинается то, что интересно нам. Кто первым заявил о секретной тюрьме? Правильно, канал ABC. Дату точно не скажу, но где-то в августе. Литовский МИД сразу принял оскорблённый вид и открестился от её существования. Мол, как вы могли подумать, что в нашем «дерьмократическом опчистве можут присутствовать такие весчи»! На самом деле ребята из МИДа тихо охренели. Не от того, что информация всплыла, а от того, что место указали неправильно. Ну сам подумай, зачем было указывать полузаброшенную конюшню? Взяли за жабры госбезопасность. Поимели в различных извращенных позах и приказали, чтобы выявили, нашли источник утечки информации и доложили. Пока проводили проверку, журналисты усиленно рыли носом, но тоже ничего не нашли. Естественно, по указанному в репортаже адресу. А там было пусто. Вообще. Не было там ничего, никаких заключённых. Прошло несколько месяцев, и опять удар — несколько депутатов литовского парламента почему-то вспомнили про тюрьму и поручили комитету по национальной безопасности выяснить, существовала ли она на самом деле. Комитет, скрипнув зубами, вызвал кого надо и повторил процедуру сексуальных извращений. Проверили. Комитет отчитался 22 декабря. Мол, ничего похожего на этом объекте нет. Естественно, там и не было ничего. Всё было здесь, — он кивнул на здание, уныло сереющее за пустырём. А 21 января и этот объект освободили от заключённых, стало слишком стрёмно здесь держать. Их место заняла какая-то контора с Панамской регистрацией, и сразу всё затихло. Ни политики, ни депутаты даже рты не открывают. Кто-то им здорово сунул, раз они резко потеряли интерес. Или, — Саша задумчиво потёр подбородок, — или они вообще на зарплате сидели. Потом февраль, всё тихо. В начале марте отсюда начинают уезжать машины с европейскими номерами. По два, по три человека. Двадцатые числа — миру засаживают по самые гланды, получите и распишитесь.
— Один фиг не понял, зачем тогда было конюшню-то сдавать? — пожал я плечами.
— Это было простое предупреждение — мол, в следующий раз дадим точный адрес.
— А нафига было вообще светить эту тюрьму, чёрт бы её побрал? Можно было и без этого всё устроить. Зачем лишний шум?
— Думаю, отвлекающий манёвр. Пока вся госбезопасность стояла на ушах, никто и внимания не обращал на «Панамских» бизнесменов, не до этого было.
— Не укладывается у меня эта схема в голове.
— Чего у тебя там не укладывается, Робби? Ты дизайнер, едрён батон, или где? Включи воображение! Отсюда ушла зараза по всей Европе. Литва — это транзитное государство, географически так сложилось. Уже после начала эпидемии сюда приезжали военные. Кстати, они и сейчас наведываются. Один раз туда пытались пробиться морфы, штук пять-шесть. Так военные примчались через тридцать минут. Покрошили морфов и уехали, к ним даже из помещения никто не вышел.
— А с проверками, часто приезжают? — я отложил пустую консервную банку в сторону и приник к биноклю.
— Один раз в день, вечером…
— То есть наркоты здесь нет.
— Ты что, на старости лет наркодилером решил заделаться?
— Да мне, в общем, пофиг, мне вакцина нужна…
— Вакцина она всем нужна, Робби, — вздохнул Сашка.
Тревожно как-то на душе, надо было с мужиками пойти. Хотя куда там — лезть вчетвером. На обратной дороге заехали к Эдгару, чтобы рассказать про Сашку и ситуацию с полицией. Крёстный отец Каунасского уезда, как называл его Альгис, был в отъезде, поэтому до его возвращения сидел у Дока. Ленка накормила нас обедом, а потом мы за чашкой чая лениво трепались о делах. Я рассказал про наши новости, включая роман Каролиса и Асты.
Док сначала хмыкнул, а потом задумался и поскрёб бороду
— И как далеко зашёл их, с позволения сказать, флирт?
— Ещё без пикантных подробностей, — ответил я и поинтересовался: — А чего ты так напрягся? В этом что, проблема какая-то? Молодые, пусть резвятся.
— Не скажу, что проблема, но есть одна мысль у меня. Скорее, не мысль, а подозрение нехорошее. Вирус.
— Что вирус? — не понял я.
— Понятия не имею, как вирус отразится на потомстве. Может быть, и ничего особенного, а может, и наоборот. Представь себе — решит наша молодёжь обзавестись детишками. Дело, в общем-то, хорошее, но кто даст гарантию, что беременность пройдёт нормально? Что ребёнок родится здоровым, а не готовым мутантом? Есть и другой вариант — а что, если этот вирус сделал нас стерильными? Это самое ужасное…
— Блин, — только и смог сказать я, — мне это и в голову не приходило!
— То-то и оно, Айвар, — Док побарабанил пальцами по столу, — то-то и оно…
К двенадцати часам вернулся Эдгар — кстати, в прекрасном настроении. Я же после разговора с Доком этим похвастаться не мог. Лешкины предположения просто выбили меня из привычной колеи. Если, не дай Бог, он окажется прав, то что — всё? Это уже не банальная нежить, которая бродит по улицам, это гораздо серьёзнее — смерть человечества. Настоящая смерть.
Когда мы уселись в кабинете, рассказал про новости полиции. Эдгар, как всегда, немного помолчал, измерил шагами комнату. Интересная у него манера думать, словно тигр в клетке. Неужто во время отсидок привык?
— Проблемы полиции — не новость, к этому всё и шло. Трудно в наше время сохранить старую систему управления. Не лишним будет вспомнить и личностный фактор, — он предложил мне кофе и передвинул поближе пепельницу, словно настраивая на долгий разговор. — Наши ребятки на разведку ушли?
— Да, — ответил я, — сказали, на двое суток.
Эдгар кивнул.
— Ясно. Ну, это правильно. Дело близится к развязке. Потом на Украину?
— Конечно.
— И это хорошо. Прошло больше месяца с начала эпидемии, и ситуация, на мой взгляд, для поездок самая подходящая. Старого мира уже нет, а нового — ещё нет, — подвёл он итог.
— Насчёт нового мира уже не уверен, — сказал я и посмотрел на собеседника. — Разговаривал сегодня с Доком, он меня здорово напугал своими подозрениями.
Коротко пересказал наш разговор с Лёшкой, отчего хорошее настроение Эдгара моментально улетучилось. Он даже про ходьбу забыл. С минуту молча сидел в кресле, потом поднял на меня глаза и каким-то другим голосом спросил:
— Вы хотите сказать, что есть возможность… — он не закончил фразы, но зачем повторять то, что слышать по-настоящему страшно.
— Да, такая возможность есть.
— Хотелось бы надеяться, — глухо сказал он, — что это не так. Иначе нам остаётся призрачная надежда на вакцину.
— Я тоже очень надеюсь на это…
— Нам больше ничего не остаётся, — произнёс Эдгар, — только надеяться.
— Вы хотели что-то мне рассказать? — напомнил я.
— Да, конечно, есть свежая информация. Когда заберёте ребят, расскажете им вот что. Проблемы с персоналом не только у полиции, такие же трудности возникли и у военных. Первой откололась рота, охраняющая патронный завод в Гирайте. Была небольшая стычка, во время которой погибло около десяти человек. С какой стороны были потери — не знаю, но думаю, потеряли атакующие. После этого участились побеги с базы. Армейцы бегут небольшими группами, от двух человек до целых отделений. Сейчас на базе осталось только два взвода. Линейных взвода, — уточнил Эдгар, — я не знаю, что это значит, но, по словам информатора, это около шестидесяти человек. Раньше там находилось около двух рот. Масштабы дезертирства впечатляют. Как оставшимся удалось удержать базу под своим контролем — не знаю, но полагаю, что там остались самые боеспособные бойцы. Причём начальству каким-то образом удалось их заинтересовать, согласитесь, в наши времена за одну лишь идею служить никто не будет…
Здание, за которым мы наблюдаем целый день, интересное. Два этажа, но окна только на втором этаже. Закрыты крепкими жалюзи, такими на ночь витрины в небольших магазинчиках закрывают. Крыша двускатная, с какими-то трубами, но явно не печные и не вентиляция. Посередине здания — гаражная дверь, рядом с ней — крыльцо. Дверь массивная, открывается наружу, по виду железная. Территория, размером с баскетбольную площадку, огорожена высоким проволочным забором. Поверху струится спираль из колючки. И самое интересное — весь двор поделён на небольшие сектора, некоторые из них даже с крышей из металлической сетки, как прогулочные дворики в тюрьмах. Не думаю, чтобы заключенных, которые здесь сидели, прогулками баловали. Скорее всего, недавно построили, чтобы морфы на территорию не пролезли. Долго разглядывал здание; что-то мне в нём не нравится — я недовольно хмыкнул.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
