просьба.
Ей же еще Эвана сейчас искать. А о Полли позаботится Дрейк.
– Найдешь в городе больницу, а в ней – Томаса Дейла. Найдешь его и сядешь напротив, глядя в глаза. Минут пять посмотришь, чтобы он точно прочувствовал, что нельзя воплощать в жизнь чужие страхи. А потом просто скажешь: «Чума ушла».
– Лера?..
Вик вздохнула.
– Впрочем, ладно, забудь. Нельзя так ни с кем шутить… Пойдем, я познакомлю тебя с одним хорошим человеком. Он тоже очень хотел познакомиться с тобой.
Вот только адер Дрейк знакомиться уже ни с кем не мог. Он сидел на полу, опираясь спиной на холодную склизкую стену и еле дыша. Стоило Вик и Полли шагнуть за пределы защитного плетения, как он улыбнулся и вздохнул.
– Я обещал… удержать…
И умер…
Вик рухнула на колени возле него.
– Ты обещал! Ты обещал не умирать ради меня! И кто вообще умирает, когда чума побеждена?!
Она положила руки ему на грудь – с Томом сработало, сработает и с Дрейком. Просто не может не сработать. Эфир потек с ее пальцев.
– Индюк ты надутый!
Откуда-то сбоку донеслось:
– Отпусти… И я селезень, а не индюк.
Вик повернула голову на голос и не смогла понять, что происходит – перед глазами все расплывалось.
– Дрейк?..
Он сиял, держа такую же сияющую Полли за руку.
– Мы пойдем. Я провожу Полли.
Вик, продолжая вливать эфир в тело Дрейка, прокричала – сейчас она была не в силах держать эмоции под контролем:
– Никуда вы не пойдете! Я обещала Полли дом!
– У нее есть дом – на небесах.
– Ну и иди туда сам, а ребенка не тронь! Полин – моя! Она еще Дейла должна напугать! Полли, держи этого селезня! Крепко держи, не отпускай!.. Я сейчас… Я что-нибудь придумаю… Правда, придумаю.
Дрейк, под ногами которого уже раскрылся Колодец, сияющий белым светом, напомнил:
– Вик, тебе еще Эвана искать. Я знал, на что шел. И ухожу в хорошей компании.
– Ты идиот, Дрейк.
– Вик, слышишь?
– Что я должна слышать?!
Из носа капала кровь, расплывалась на его белом сюртуке, из глаз катились слезы, и сейчас она хотела слышать одно – стук сердца Дрейка.
– Прошу, вернись, Дрейк… Пусть я не бабушка, как Вифания, но ты обещал помогать мне, учить меня…
– Не обещал, Вик… Слышишь? Что-то едет…
Она уткнулась лбом в его некогда белоснежный сюртук.
– Плевать. Вернись, пожалуйста. Я куплю тебе все леденцы мира… Ты не должен умирать. Я умираю, этого более чем достаточно.
Дрейк мягко сказал:
– Вик, сюда едут контрабандисты… Или кто-то еще. Вставай, тебе надо уходить. Тут очень опасно. Ты не вооружена.
Она заставила себя встать и строго посмотрела на Полли:
– Не смей его отпускать.
Полин послушно кивнула.
– Легкой дороги вам… Не отпускай Дрейка, Полли, с ним не страшно.
Из-за угла выехал странный уродливый парогрузовик со срезанной кабиной – так делают в паровозах метро, чтобы стекло в кабине не запотевало. За рулем этого чудовища стояла мелкая фигура в противочумном костюме (Вик сомневалась, что от чумы поможет противогаз), а на срезанном кузове, превращенном в платформу, рядом с еще одним человеком в противочумном костюме лежал закутанный в одеяло, почему-то связанный, со слипшимися от крови волосами… Эван. Эван, которого она не может потерять!
Она чуть не потеряла Тома. Потеряла Дрейка и Полин. Она не может позволить себе потерять еще кого-то, тем более Эвана! Только не его! А Кларк убивает без жалости.
Констеблям Олфинбурга не положено оружие. Им выдается только дубинка. И привычного механита нет. Зато есть эфир. Много эфира. Руки, и так налитые им, потяжелели. Эфир в них потемнел, стал чернильно-черным, с яркими алыми искорками. Она остановит преступников, чего бы это ей ни стоило. Стало безумно жарко. Она вся налилась эфиром, она стала им. Ради страны и короля!.. Нет, ради Эвана – плевать на короля!
Где-то вдалеке закричал Дрейк:
– Вик, нет! Эмоции под контроль! Тебе нельзя!..
Сейчас ей можно все. Все, чтобы защитить Эвана от Кларка, который убивает не раздумывая. Все, чтобы остановить преступников. Ей все равно, что в результате она потеряет себя – главное, что она не потеряет Эвана.
И она обязана выполнить задание – не допустить контрабанды потенцозема в Вернию.
Страх и ярость – странная гремучая смесь эмоций – одолели ее. Кто бы ни прятался за противогазами, они не люди. Им никто не давал права распоряжаться чужими жизнями.
С платформы, крича на ходу: «Гони не останавливаясь, Малыш!» – спрыгнул мужчина в противочумном костюме. Коротышка в кабине обернулся и крикнул:
– Жабер, будь осторожен!
– План Б! Езжай!
Жабер сдернул с себя противогаз. Им оказался Мюрай, хотя Вик ждала Кларка. Все же физиогномика не лжет, зеленые глаза – всегда признак зла.
Кажется, это была последняя небезумная мысль Вик… Или уже безумная?
Мюрай выхватил на бегу кинжал, и эфир сам сорвался с рук Вик. Силовой шторм уже было не остановить. Мюрай подпрыгнул вверх, оттолкнулся ногами от эфирного шара и взлетел еще выше, чтобы приземлиться прямо перед Вик. Эфир вырвался из-под ее контроля, он бил из нее во все стороны черными
