банке: переводить с другого счета, ежемесячно по шесть тысяч баксов в рублевом эквиваленте. Двухсот тысяч в месяц им хватит с лихвой[1]. Санек хоть и планировал жить вечно, но допускал, что вечность эта может оказаться очень короткой.
В общем, хорошо пообщались. Главное, никто больше не пытался их похищать и убивать. Берсерк, как и сказал, «зачистил поляну». Санек допускал, что он сам эту «поляну» и создал, но устраивать следствие не собирался.
В положенное время позвонил и сказал, что готов. И через два часа они вошли в Игру.
— Нет у меня дома в этой части Свободы. Там есть, — Берсерк кивнул в сторону «города будущего», а здесь зачем?
— А меня туда даже не пускают, — пожаловался Санек.
— Ничем не могу помочь, — Берсерк осклабился, но потом хлопнул Санька по плечу: — Не парься, малыш. Все у нас будет. Мы ж химеры. Я вон даже по уровню не упал, гляди: — Он продемонстрировал метку.
— В смысле — не упал? — удивился Санек. — А так бывает?
— Да запросто. Тебе ли не знать. Но сказал же: не парься. Ты домой зайти хотел, ну так двигай. Я тебя на Территории подожду. Ты ж недолго.
— Только переоденусь, — пообещал Санек.
Аленки дома не было. Была записка. «Я на Территории „Мидгард“. В Зону пойдешь, меня не забудь!»
Точно! Алену надо обязательно взять. Санек совсем забыл о раненом волкоголовом! Хочется верить, Жестокий там не загнулся, пока Санька в миру щемили.
Так, кольчужка, меч, сбруйка, шлем в мешке, колечки, запасы-припасы… Нагрудник «Щит небесной девы» не помешал бы. Но придется подождать.
В том, что он его получит, Санек не сомневался: договор свят. Вопрос: когда?
Спустя десять минут он уже входил на Закрытую Территорию Мидгард.
Имело смысл до входа с Ильей поговорить, но обещания надо выполнять. Сказал «недолго», значит «недолго».
Обменявшись кивками с первоуровневым привратником, которого знал только в лицо, Санек двинулся к кабаку. Сто процентов Берсерк там околачивается.
Ух ты! Похоже у входа в кабак его ждет тот самый нагрудник. Милослав. И не в одиночестве, а в компании Майи Гунихильд во всей ее третьеуровневой красе. И ручка уже на месте. Качественно прирастили, даже шрама не осталось. А ее приятель Мирослав Гордец как раз и держал желанный нагрудник.
— В выполнение договора я, игрок Мирослав, передаю игроку Александру артефакт «Щит небесной девы».
Вот так. Даже не поздоровавшись. Ну, это он — Гордец, а Санек не гордый. И так возьмет. Без «здравствуйте».
Но едва нагрудник оказался в его руках, как Майя совершила стремительный рывок и вцепилась в артефакт обеими руками. И рванула с такой недевичьей силой, что Санек не удержался на ногах. Но нагрудник не выпустил, вцепился по-бульдожьи. И получил ногой в бок от Мирослава. Прилично так получил. Если бы не броня, точно ребро сломал бы такой удар.
Санек, честно признать, офигел.
— А ну дай сюда! — визжала Майя. — Погань, прибью! Славка, меч! Меч мой забери у него!
Мирослав сунулся к Саньку, не забыв рявкнуть на парочку первоуровневых: «Сдриснули, щенки!», и выдернул меч из ножен. Санек висящий на нагруднике, опять не успел ничего сделать. Гордец был значительно быстрее. Этим же мечом Мирослав немедленно рубанул Санька по рукам. Плашмя к счастью, но руки отсушило и нагрудник Санек выпустил.
— В следующий раз я тебе обе грабки отмахну, — пообещала Майа, нависнув над лежащим Саньком. — Бойся!
— Что здесь происходит?
Контролер-привратник со входа.
— Меня грабят! — прохрипел Санек, сделав попытку подняться. Безуспешную, поскольку отнятый меч уперся ему в шею.
— Немедленно прекратить! — крикнул привратник. — Убрать оружие!
— Варежку захлопнул и исчез! — рявкнул на него Милослав. — Не лезь в дела старших, щенок! — И Саньку: — Лежать, поганец! Мы с тобой еще не закончили!
Контролер, к его чести, не испугался. Лезть против двух троек он не стал, однако вынул из чехла короткий черный рожок и дунул. Рожок издал сиплый рев. Сиплый, но громкий.
— Кольца, — сказала Майя. — Кольца с него сниму. Там наверняка и мое тоже.
Но как только она ухватила Санька за руку, тот, игнорируя упершийся в шею меч, полоснул ее ножом по пальцам.
Майя взвизгнула, отскочила и пнула Санька по лицу. Зря. Тот прикрылся ножом и на элегантном бархатном сапожке появился не предусмотренный дизайном разрез.
— Ах ты… — Майя разразилась длинной нецензурной фразой, не слишком витиеватой, но крайне эмоциональной.
С ее правой кисти обильно закапала кровь. Но Майю это, кажется, даже обрадовало.
— Прикончи его, Славка! — закричала она. — Он напал, видишь? Прикончи его, я приказываю!
— Не советую!
Ну наконец-то. Берсерк. Во всей своей саженной красе.
— Маленькая сучка изволит сердиться, — озвучил он очевидное.
Но словами не ограничился.
Санек не увидел, что произошло. Только — как задрыгались в воздухе ножки в сапожках, один из которых он только что попортил.
А еще меч больше не упирался ему в затылок и Санек немедленно вскочил.
Увиденное его от души порадовало.
Майя Гунихильд болталась в воздухе примерно в полуметре над травкой. Висела и визжала, потому что ей было больно. А больно ей было потому, что Берсерк держал ее за волосы. Скорее всего ей было бы еще больнее, если бы она не вцепилась здоровой рукой в рукав Берсерковой рубахи. А еще она выполняла роль живого щита, которым Берсерк прикрывался от вооруженного мечом Милослава. Тот, впрочем, не особо наседал. Берсерк же, судя по довольной физиономии, от души развлекался.
Кстати, нагрудник, с которого все началось, валялся тут же, на травке, и Санек его немедленно подобрал и прицепил к поясу.
— Что тут происходит? Берсерк! Что ты опять творишь?
Мастер Феодор Герц.
— Как что? — прогрохотал Берсерк, перекрикивая визг Майи. — Помогаю вершить правосудие! Верно, Контролер?
— Все так, мастер! — подтвердил привратник. — Он помогает! Эти двое — нарушили!
— Берсерк, поставь бабу на пол! — крикнул, морщась, Феодор Герц. — Ушам больно. Гордец, клинок свой спрячь!
— Это мой меч! — воскликнул Санек. — Они меня ограбили!
— Подтверждаю!
Гастингс.
— Я видел этот меч у Александра!
— Это мой меч! — завопила притихшая после обретения почвы под ногами Майя. — Он его украл! Это мое! И артефакт тоже мой! И кольца!
— Подтверждаю, — хмуро заявил Милослав.
