как они охотились — хитрые, ловкие, да еще родичи. В Смарге их точно оценят.
— Вдруг он увидел повязку на животе Готфена.
— А это еще что?! Вы его били? — удивился Крокул.
— Нет, это недоразумение! — ответил испуганный охранник, — его Келви мучил, мы говорили ему, а он не слушал. А потом он пропал, сбежал, наверное.
— Что?! Почему я узнаю об этом только теперь!? — вскричал Крокул, брызгая слюной от гнева.
— Но, господин, только Келви докладывал вам обо всем, нам вы не велели…
— О, Солнце и Мурана, какие же вы глупцы. Келв работал со мной много лет, куда он мог сбежать?! Зачем!? Я знаю, ему нравилось здесь, он, наверное, сгинул в лесу, попал в капкан дикарям, а вы даже не заметили!
Охранник опустил голову и ничего не отвечал, а Жало все переводил взгляд с Крокула на Грогара и обратно, не решаясь задать терзающий его вопрос. Он обратил внимание на могучее сложение моего наставника, но ситуация не позволила ему поинтересоваться о нем — Крокул был слишком расстроен.
— Ладно, пойдем выпьем чего-нибудь, — сменил тему Жало. — Мы давно не виделись, не нужно омрачать встречу плохими новостями. Выпьем по кружечке, поговорим. Может, твой друг еще догонит нас.
Крокул немного успокоился и пошел в большой дом хозяина, а охранники начали раздавать еду и готовиться к ночлегу.
Сегодня все сторонились меня. Никто не смел ни заговорить, ни потревожить. Люди из поселка приходили посмотреть на нас, но ничего особенного не произошло. Грогар вызвал у селян тихий восторг. Еще никто из них не видел такого «дикаря». Удивительно, что Крокул не оценил его так же высоко.
Я все не мог дождаться серьезного разговора с наставником, все никак не получалось. Это ожидание камнем на душе тяжелело уже несколько дней. И вот, когда поселок и другие пленники затихли, Гро стукнул меня по ноге и шепотом начал ругать:
— Парень, это совсем не смешно. Наш замысел уже почти лопнул, а может быть, и вовсе провалился. Ты хоть осознаешь, что ты наделал?
— Я не специально, я не смог это контролировать. В первый раз я спал, а во второй — даже не знаю. Задумался, и как-то само вышло. Прости меня…
— Я говорю это не потому, что злюсь, а потому, что хочу тебя понять, — немного подумав, сказал Грогар. — Ты ведь не дурак, сам все понимаешь, но все равно делаешь. О, Создатель, ты ведь еще дитя, о чем я только думал… Да, ты силен, я видел это, но нет ничего удивительного в том, что ты еще не можешь со всем справиться. Я… Я не злюсь на тебя, хочу, чтобы ты знал это. Мы оба начали наше путешествие неправильно. Я думал, что хороший план — залог успеха, но не всегда все идет по плану. Знаешь, у нас все получится, я уверен. Мне кажется, Создатели ведут нас, и все будет правильно, все кончится хорошо.
Я совсем не ожидал таких слов от Грогара. В последнее время я начал его сильно недолюбливать. Он показал себя как холодный и бездушный человек. Но я позабыл, что ему пришлось вынести, через что пройти, а вот он помнит мой путь и уважает его. Похоже, нам обоим еще нужно много времени, чтобы научиться быть людьми.
— Спасибо за эти слова. Я думал, что полностью утратил твое доверие, но ты удивил меня. Я буду стараться, обещаю.
— Я знаю это, ты всегда стараешься. Это было видно с самого начала. Я очень долго думал над тем, что в тебе увидела Нира, и знаешь, что? Мне надоело копаться, и я просто поверил ей. Мне надоело верить в то, что я и так знаю, и я решил впервые просто поверить. Это такое приятное ощущение — верить. Оно успокаивает, ослепляет, притупляет боль. Знай, я пойду за тобой, потому что я верю тебе и разделяю веру Ниры.
Грогар взял меня за руку и крепко сжал ее:
— Будь самим собой, и все получится.
— Спасибо за все, Грогар. Ты мне сейчас очень помог.
Слова наставника вызвали у меня бурю эмоций, даже слезы подступили к глазам:
— Я эту веру, о которой ты говоришь, утратил в тот момент, когда Нира погибла. Мне хотелось верить в то, что я особенный, я пытался поверить, но мне было сложно это. Ведь так думать неправильно.
— Ты о чем? — не совсем понял Гро.
— Ну, думать, что ты особенный, избранный для великого поступка. Это значит, что ты сильнее и лучше других, а это вовсе не так.
— Мне кажется, ты неправильно толкуешь слова Ниры. Ты избран не для себя и не собой. Ты избран кем-то другим и на это совсем не влияет то, как ты себе это представляешь и как ощущаешь. В том-то и дело, что нельзя брать эту привилегию на вооружение, гордиться ею или как-то воодушевляться. Нужно забыть об этом и оставаться самим собой, только тогда ты сможешь сохранить свое качество. А если избранность отравит тебя, то со временем ты перестанешь быть особенным, а просто станешь кем-то другим.
Грогар посмотрел на меня некоторое время, но ответить мне было нечего. Потому он вернулся на свое ложе и лег спать. А я некоторое время обдумывал его слова. Удивительно, как он смог так их подобрать, чтобы правильно и понятно все объяснить. Ведь он прав, мысль о том, что ты в чем-то лучше других, отравляет. Какое-то время это было со мной. И пусть она придавала мне силы, я усерднее учился и практиковался, но в итоге я действительно мог возгордиться. А значит, мог решить, что мое мнение, воля могут быть превыше, чем у других. И тогда я бы стал похож на Рогдо и его приспешников. Или еще хуже, я бы стал как те магистры и жрицы из Кромена. Разрушение города не позволило этому чувству вырасти. Его сменили гнев, ярость. Они стали питать меня, и теперь настало время вновь стать собой, стать Джоджо. Или нет, теперь я — Илан.
На следующий день нас подняли поздно. Крокул сильно напился пива со своим другом, и его похмелье продлило наш отдых. Но в полдень мы уже выступили. Нас снова приковали к телеге, и пришлось идти за ней еще целый день. А потом мы войдём в город Рдол. Насколько я помню, там есть большие портальные врата, которые могут привести нас сразу в столицу. Ну а пока мы вновь пробираемся через жаркую и пустую лесостепь Тропоса. На этот раз никаких
