Ловкость 9, Выносливость 8, Интеллект 8, КЭП 9).
Разоблачение уязвимости — активирована 4 ступень (условия активации 5 ступени: 320 очков теневого развития, Сила 7, Ловкость 8, Выносливость 7, Интеллект 12, КЭП 9).
Целебный пот — активирована 4 ступень (условия активации 5 ступени: 320 очков теневого развития, Сила 8, Ловкость 8, Выносливость 9, Интеллект 9, КЭП 9).
Теневые умения:
Навигатор— активирован и доступен к немедленному применению.
Рывок — активирован и доступен к немедленному применению.
Призрак — активирован и доступен к немедленному применению.
В процессе чтения я дважды чуть не подавился. Первый раз, когда обнаружил, что в Энерготипе Свет за день позорно слил Тьме сразу семь позиций. Второй — когда дошел до Свободных очков теневого развития и прочухал, что их за день с какого-то перепуга прибыло аж больше шестисот. На фоне вышеперечисленного, преодоление параметром КЭП девятого уровня развития показалось сущим пустяком, благо до девятки там и предыдущей ночью оставалась сущая безделица.
Но такие грандиозные перемены, за время пока я был в отключке? Да как так-то?
Мое немое изумление неожиданно было воспринято Системой развития кольца, как руководство к действию. И перечень строк перед глазами сменился длинным разъяснительным логом, который, увы, еще больше все запутал:
Внимание! Полный отчет за дневную зачистку подъезда в свернутой аномалии 421/136:
Всего вами было убито: 43 царуса 8-15 уровней и 13 бестий 7-11 уровней. Еще, при вашем непосредственном участии, были убиты: 1 рвач 37 уровня, 1 тряхун 23 уровня и 1 кукольник 46 уровня. За убийство царусов, бестий, рвача, тряхуна и кукольника вам начисляется: 452 очка теневого развития, 73 теневых бонуса к Силе, 104 теневых бонусов к Ловкости, 99 теневых бонусов к Выносливости, 18 теневых бонусов к Интеллекту, 153 теневых бонуса к КЭП.
Внимание! Ваше Персональное Кольцо Развития в течении дня поглотило 18 горошин энергосути, совокупным уровнем воздействия: 17,3. За поглощенные энергосути в течение дня было начислено: 173 очка теневого развития, 38 теневых бонусов к Силе, 35 теневых бонусов к Ловкости, 109 теневых бонусов к Выносливости, 10 теневых бонусов к Интеллекту, 154 теневых бонуса к КЭП.
— Да как такое возможно-то? — не удержавшись, на сей раз возмутился я вслух.
— Пока банку не доешь, ничего не расскажу, — хмыкнула в ответку вредная Серафима.
Я с тоской посмотрел на жирное месиво в жестянке, не уменьшившееся еще и наполовину и, тяжко вздохнув, сунул очередную вилку с тушенкой в рот.
Глава 18
Снаружи сгустились тени, и на ночную охоту вышли исчадья. Скопившиеся вокруг убежища твари, как и сутки назад, стали быстро умирать. Но в этот раз за смертоносным танцем беспощадных юных убийц я наблюдал в полглаза, от завораживающего зрелища избиения монстров меня отвлек интересный разговор.
— …Так это ж, как бы, не я был! — возмущался я. — Сама ж сказала.
— Но кольцо-то поглотило твое, — парировала Серафима. — И лог о поглощении был тебе Системой предоставлен… Какой, говоришь, там уровень за день набежал?
— Но это ж ты энергосутью крестраж умасливала, — не сдавался я. — При чем здесь я?
— Дурочка-то не включай, Сережа. И ежу понятно, что не обуздай я вовремя твою Марину…
— Че сразу мою-то? — заворчал я в параллель.
Но Серафима продолжила говорить, проигнорировав мое возмущение:
— …Эта безумная психопатка твое тело угробила б в первые же пятнадцать минут.
— Так амулет подавления же…
— А ну не тронь! — рявкнула сверху Серафима, когда, для наглядности, я хотел оттянуть красную нитку на шее.
И для острастки еще подзатыльник отвесила. Слабенький, конечно. Не больно, но, блин, обидно.
— У меня единственный такой. Порвешь, и трендец! Чем тогда следующие два дня Маринку твою урезонивать буду?
— Если нитка такая непрочная, то чего ж исчадье не могло ее за день сорвать?
— Она уже сутки как не исчадье, а твой крестраж. И у нее снова есть имя.
— Знаю. Но если тварь, поселившуюся внутри меня, я начну по имени называть. То у меня, нафиг, крыша поедет от раздвоения личности.
— Не поедет. Ты у нас парень крепкий, — хмыкнула Серафима. — Вот как башкой о берх звезданулся. И хоть бы хны.
— Так че там с ниткой-то?
— Марина не может порвать амулет, потому что он настроен на подавление крестража, и запитан ее кровью.
— Её?
— Фактически, конечно, твоей. Но поскольку твое тело в тот момент находилось под контролем темной сути…
— Да понял я.
— А раз понял, с хрена по сто раз переспрашиваешь?.. Короче, над тобой, как над истинным хозяином тела, амулет власти не имеет. Потому ты можешь его порвать, а она нет.
— Но ты так и не объяснила: зачем энергосуть-то в кольцо мое сливала, если был амулет?
— Потому что темная суть твоего крестража так же полуразумна, как породившее его исчадье. К счастью, большую часть времени твое тело контролирует вполне вменяемая Марина. Но временами на ее разум находит затмение, и тело оказывается во власти кровожадного зверя, ведомого лишь одними инстинктами. На зверя амулет воздействует слабо. И в такие вот моменты мне приходилось прибегать к помощи горошины энергосути, которая нейтрализовала звериную агрессию и возвращала худо-бедно адекватную Марину.
— Охренеть! Во мне поселилась иная сущность! До сих пор поверить в это не могу.
— Да, в ситуацию ты, конечно, попал паршивую.
— А как ты, вообще, поняла-то, что я — это уже не я?
— По глазам, разумеется.
— Че?
— У тебя глаза обычные человеческие — серые, с круглым зрачком. А у Марины, как у зверя-альбиноса — кровавя радужка во весь глаз, и вертикальный зрачок.
— Да уж, такое сложно не заметить.
— Так. Возвращаясь к нашим баранам. Повторяю еще раз: я честно вернула тебе взятые на хранение девять с десятой энергосути, как и обещала. Даже сверху от себя накинула.
— Вообще-то, в системном логе было прописано, что я самолично толпу цирусов и бестий завалил, — проворчал я, в ответ.
— Было дело, — хмыкнула Серафима. — Надо ж было Маринку ярость на кого-то сливать, вот я и доверила ей истребление в подъезде не шибко опасной мелочевки. Мне б с этих низкоуровневых тварей, все одно, практически ничего б не перепало. А так сразу двух зайцев убивали: и Маринка агрессию спускала, и тебе на кольцо теневые гостинцы сыпались.
