мне поднос забрать… — пролепетала та.
— Выйди, — повторил он. — Мы сами отнесем.
— И ведро забери, — проговорил второй. Ну да, если его вынести, то дышать в комнате сразу же станет поприятнее.
Девушка взяла ведро и очень быстро покинула комнату. Полицейский закрыл за ней дверь, не на замок, а просто захлопнул, после чего подошел к кровати напротив и уселся. Военный остался стоять.
— Допрашивать будете? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мрачнее.
— Спрашивать скорее, — ответил полицейский. — Как тебя зовут-то?
— Сергей, — только и ответил я.
— Сергей, да, — кивнул он. — Расскажи-ка мне, а как ты вообще в Белогорске оказался?
Однако. Значит все-таки не доверяют, решили с самого начала все выяснять. Но в общем-то это мы с Семеном тоже обсудили, еще когда в том доме ночевали. Легенду повторили, вызубрили так, что от зубов у обоих отскакивала.
— Привезли меня туда, — ответил я. — Работать привезли. Из Краснокаменки.
— Из Краснокаменки, значит? — спросил полицейский. — А не из Дачного разве?
Ага. Интересно. Семен напутал что-то или просто показания проверяет? Ну, типа, усомнился… Нет, не доверяет он мне, вообще нет.
— Нет, шеф, извини, не знаю как зовут, — ответил я. — Из Краснокаменки.
— Тезки мы, — ответил полицейский.
— Очень приятно. Так вот, из Краснокаменки я.
— А чем занимался, когда привезли?
— Работал, — мне пришлось пожать плечами. — На стройке работал, базу вам строили. Раствор месил, блоки таскал. Потом стали людей набирать в мародерские команды. Чтобы брошенные деревни грабить. Ваши, знаешь ли, не очень горели желанием туда лезть.
Все по легенде. Я даже имена бригадиров на стройке знаю. Если спросят, то назову.
— Капитан, у тебя претензии ко мне какие-то есть? — поднял я голову. По имени называть его не стал, пусть лучше так, по званию.
— Да нет, — ответил он. — Претензий нет.
— Кроме того, что ты хуй знает кто, и хуй знает откуда, — проговорил военный.
— Блядь, — я выдохнул. — Пацаны, я на признательность рассчитывал. Я так-то вашего человека из города вытащил и сюда приволок.
— Да, но…
— Да в смысле «но», — я принялся разыгрывать праведный гнев. — Я башкой рисковал, когда сюда тащился. Мог бы ствол бросить, спрятаться. Среди других рабов затеряться. Или вообще в закат съебаться. В Краснокаменку вернуться, ее-то отбили, я слышал.
— Откуда слышал?
— Да о том все трещали, — махнул я рукой. — Особенно когда стали бойцов из деревень в город вытаскивать. Вы ж не думаете, что мы не слышали и не видели ничего? Я не знаю толком, кто вам так в кашу насрал, но вышло у него неплохо, нет разве?
И ухмыльнулся. Специально так, мерзко. К тому же тем, кто насрал им в кашу, был именно я. Но они об этом вроде бы не догадывались. Иначе допрос совсем не так шел бы.
Пока пауза была, я запихал остатки картошки себе в рот, поскоблил ложкой по дну миски, собирая жижу. Вроде даже наелся. Хотя в лагере нашем мы ели не в пример сытнее. Но нам не надо было такую толпу кормить.
— А чего не ушел-то? — спросил вдруг военный. — Чего домой не вернулся?
— Да нечего мне там делать, — резко помрачнел я. — К тому же, я не думаю, что парни эти, что на город напали, станут с местными миндальничать. Попробуют свою власть построить, а может быть, даже пожестче, чем у вас.
— А что все-таки в городе случилось? — задал следующий вопрос мой тезка. — Товарищ твой так ничего толком и не рассказала.
— Да я хуй знает, — пожал я плечами. — Я трассу охранял, с другой стороны от города. Взрывы услышал, как снаряды летят тоже. Паника началась, кто-то побежал, мы наоборот туда рванули — помочь, вытащить, кого сможем. Но не до того было, потому что въехало в город несколько БТРов. Они особо не разбирались, косили почти всех. Так что вот мы и побежали.
— А ствол тебе кто дал?
— Леха Пень за меня поручился, — ответил я. — Я в его команде добытчиков был. Отличился, можно сказать. Мне пообещал, что если я хорошо себя покажу, то меня в «Вороны» примут.
Они переглянулись, но ничего не сказали. Но, похоже, моя версия событий совпадала с той, которую озвучил им Семен.
Некоторое время мы молчали. Они смотрели на меня, а я спокойно пил водичку из стакана мелкими глоточками. Опустошил, выдохнул, вытер губы тыльной стороной ладони, после чего посмотрел на того, что в полицейской форме.
— Ну и что теперь? — спросил я. — Мне так тут и сидеть?
Говорить, что знаю об освобождении моего спутника я не стал. Статус Дианы мне был пока не ясен, и чтобы ей прилетело за болтливость, не хотелось. Так что лучше уж промолчать.
— А ты сам что дальше делать хотел бы? — спросил военный.
— А ты не догадываешься? — нагло спросил я, повернувшись к нему. — Если бы я хотел уйти, то, наверное, сюда не пошел бы. И Семена не потащил бы, бросил где-нибудь. Присоединиться я хочу к вам. И с вами работать. Я и до этого вступил бы, но что-то там, в Белогорске, рабов не очень хотели к себе принимать.
— Присоединиться? — переспросил военный и, не дожидая ответа, задал следующий вопрос. — А что умеешь?
— Ну вот, зомби не боюсь, например, — пожал я плечами. — За пару сотен я их завалил, наверное, уже.
— Так это не достижение, — хмыкнул он. — Чего там их убивать, берешь и стреляешь.
— Да не достижение, — я ухмыльнулся. — Только сам-то ты как думаешь, сразу нам стволы дали? Да и, поверь мне, в замертвяченных местах, если ты не долбоеб, то стрелять не будешь. А вы все еще стреляете что ли?
Он промолчал. Похоже, что такой наглости от меня не ожидали, особенно того, что я высмеивать их начал. Ну и того, что вот так вот напрямую в их ряды попрошусь.
— Большую часть из тех зомби я топором убил, — сказал я. — Потому что он без шума работает. На выстрелы зомби бегут, как мухи на говно, а вот
