равно, лишь бы не заметили.
— Что там? — спросил Богдан.
— Морф, — ответил я. — И подозреваю, что не один. По одиночке они не ходят.
— А какого хуя он тут делает? — прошептал Тихон.
Я наклонился и принялся надевать на себя бронежилет, потом РПСку. Застегнул, взялся за автомат, с щелчком скинул предохранитель. Может быть, даже и хорошо, что он укороченный. Все-таки, если начнется, то вблизи работать придется. И нападать они будут из дождя, через окна.
Потому что хрен меня кто заставит отсюда выйти.
— А я ебу что ли? — оставалось ответить универсальной для любого вопроса фразой. Но все-таки пояснил. — Может быть, из-за шторма. Они, бывает, расходятся. Да и в целом, морфы не только в городах живут. Но и в лесах.
— Откуда знаешь? — тут же спросил Тихон.
— Просто знаю, — ответил я. Не пояснять, же, как мы на самом деле это выяснили.
— И что делать-то будем? — снова задал вопрос подросток.
— Ничего, — ответил я. — Ждем. Оружие разбирайте и возвращайтесь сюда. Если что, здесь отбиваться будем. Окно всего одно, в коридорах задержать их сможем.
Парни разошлись. А я не выдержал, и снова подошел к окну, выглянул наружу. Морфа уже на прежнем месте не было, свалил куда-то. Я подождал несколько секунд, но он так и не появился. И вообще никого нет.
Постоял немного, обернулся. Парни уже при оружии, снарядились. Только броников не надели.
— А хули вы без броников? — спросил я.
— Так, а смысл? — не понял Тихон. — Как они против морфов помогут? И бегать в них тяжело.
Долбоебы. Бронежилет желательно даже на стрельбище надевать. Потому что он спасает от рикошета и шальной пули. И вообще, с бронежилетом, как с ножом. Если он спасет тебя один раз, то это стоит того, чтобы носить его всю жизнь.
Я и пояснил им, не стесняясь в выражениях. Ушли, вернулись уже снаряженные как следует. И мы снова стали ждать.
В деревне было тихо. Парни держались за автоматы, мрачно переглядывались. Да я и сам был напряжен. Сколько раз уже с морфами сталкивался, и все равно страшно. Хотя, позиция нормальная относительно. Хорошо, что потолок бетонный, сверху напасть не смогут. А в остальном… Отбиться можно, остановить их в окнах. Патронов только потратим немало.
И тут откуда-то из центра деревни послышалась стрельба. Заполошные автоматные очереди, потом — человеческие крики, приглушенные, из-за дождя.
Следом — короткие. И вообще одиночные. Эти работали методичнее.
Все-таки началось. Нашли где-то людей и началось. Ебаные морфы, вот только вас не хватало. Хули ж вы сюда заявились, чего вам надо-то, а?
Так. Что дальше будет? Кто-то отсидится, однозначно. Кого-то убьют. Только вот как минимум половину народа мы потеряем. И что мы потом в городе сделаем?
А получается вписываться надо. Выходить из теплого, сухого и уютного дома. И драться. Рискуя при этом самому лечь.
Вписываться. За чужих людей, блядь. Более того, за уебков, которые на «Воронов» работают. Не за своих товарищей даже — тогда я уже на улице был бы, в морфов стрелял. А с этими вроде бы и одно дело делаем, а все равно я их за людей не считаю. Даже Тихона и его парней, хотя у меня и есть надежда, что их переубедить получится.
Но это потом, когда авторитет заработаю.
Хотя, это ведь вариант заработать этот самый авторитет нарастить. Если получится хоть кого-то спасти, то относиться ко мне будут иначе. Не как к прилипале, как до этого было.
И что же получается?
Что я там говорил? Хрен я вылезу из дома? А ведь придется.
Как говорится, не переобулся, а переосмыслил ситуацию, ознакомившись с новыми данными о вопрос.
— Я наружу, — сказал я. — Идете со мной?
Парни переглянулись между собой. На лицах у каждого было видно недоумение. Мол, зачем нам лезть наружу, если мы тут в относительной безопасности. И отстреляться сможем в случае чего, да и вообще.
Жаль нет подствольных фонарей. Включить такой, так он даже через дождь будет ярко светить, они вообще жарят только так. А морфы света боятся, и яркие лучи могут им наводку прыжка сбить или еще как помешать. Только увы.
Ни подствольника, ни коллиматора, ничего не выдали. Один автомат, а остальное добывай сам, блин, как хочешь. «Езжайте, на месте все выдадут».
— Ты говорил, надо вместе держаться, — неуверенно сказал Тихон.
— Ну вот и сейчас говорю, — я усмехнулся. — Надо идти вместе. Если народ сейчас вырежут, то ни хрена мы сделать уже не сможем. А нам надо работу выполнить.
— Мы идем, — вдруг проговорил Славян, решив за всех.
Странно, а я думал, что главным в их команде был именно Тихон. А тут этот тихий неразговорчивый парень решил за всех. Ну и хорошо.
— Друг друга прикрываем, — сказал я. — Постарайтесь под чужие пули не попасть, там сейчас палят почем зря. И за крышами следите в особенности. Твари обожают сверху атаковать. Все, пошли, давай.
Я двинулся в сторону выхода из дома. Черт, куда же я лезу. Такой риск. Не лучше ли дождаться утра все же?
Хотя… До него еще долго, и шторм заканчиваться не собирается. А если так, то они вполне могут и к нам в дом вломиться. И даже если уйдут…
Они уже почувствовали человечину, они в курсе, что в селе люди. И придут следующей ночью. А потом еще. И нам не остается ничего, кроме как уходить. А что-то подсказывает мне, что Мансуру плевать на атаковавших нас морфов. Ему нужна техника, чтобы продолжить войну с партизанами.
По головке нас определенно не погладят.
Я повернул ручку двери, и толкнул ее от себя. Дождь сразу стал сильнее, громче. Мне оставалось только вдохнуть, выдохнуть и ступить под него. Вымок я мгновенно, ливень буквально шел стеной. Капли потекли по голове, за шиворот, брызги полетели в глаза, заставив зажмуриться.
Тут же ударил ветер. Он тоже бешено дул, заставляя редкие деревья в садах раскачиваться.
А впереди я увидел морфа, который бежал прочь он нас туда, откуда раздавалась стрельба. Значит, нас они не увидели. Может быть вернуться?
Нет. Кто-то, конечно, отсидится по домам, но остальных убьют. А если сюда пришел крысиный король, то никому не спрятаться. Эти твари не только могут координировать морфов, они еще и чувствуют людей.
Но пока
