class="p1">— Да, прошу вас, — повернулся к нему Кондрат.
— Сказки Морси — это сказки этих земель. Старые детские сказки, которые передавали из поколения в поколение и знают чуть ли не все наизусть. А потом их занесли на книгу, и подобные обычно читают детям на ночь. Но вы понимаете, книги дорогие…
— Понимаю, — кивнул Кондрат, разглядывая её, после чего открыл и начал листать.
Обычно подобные книги используют как шифр и на уголках бывают пометки, но Кондрат ничего, естественно, не нашёл. Да и не сильно он надеялся, надо признаться. По-хорошему, её надо передать криптографам, чтобы те посмотрели, что он, скорее всего, и сделает. Так, на всякий случай.
— Возможно, его жена читала её его детям и передала ему, как память. Или он читал детям, и она ему отдала. Знаешь, как напоминание типа детского предмета, чтобы тот помнил, ради чего должен вернуться.
— Возможно…
Этот вариант Кондрат тоже не исключал.
— Хочешь забрать её?
— Проверим на всякий случай. Мало ли что там может быть. Может это просто память, а может что-то более ценное. А что насчёт остального? — взглянул он на мужчину.
— Это остаётся на хранении банка, после чего будет передано в казну города, — произнёс тот. — Всё, что не представляет ценности, скорее всего, будет или передано ломбард, или утилизировано.
Вот так исчезает история целого рода, который едва успел появиться, и тут же затух, окончательно исчезая из истории. Завод уйдёт кому-нибудь в руки, руины снесут и застроят, всё распродадут и уничтожат, и уже никто не узнает, что были такие бароны, как Жангерфер Кроме сторожил города.
У Кондрата было много мыслей по поводу их смерти: от конкурентов до личной мести кого-то из местных, ведь война была на этой территории, и местные могли стать такими же жертвами. Но всё упиралось в улики и подозреваемых, которых попросту не было.
Говорят, что нету тела — нету дела. Тут ситуация, по факту, похожая.
Ответив, что они забрали книгу, мужчина забрал железный сундук, а их проводили обратно сопровождающие, прямиком к дверям банкам.
— Ну… на этом всё, — выдохнула Дайлин. — Ну кроме как книгу ты хочешь проверить, да?
— Да, но уже не сегодня, — окинул взглядом он улицу, которая полнилась людьми. — Сегодня у нас другие планы.
— Именно. Тогда давай заскочим домой, сбросишь её, и идём, — предложила она.
— Давай.
Кондрат не был любителем шумных праздников, однако и против ничего не имел. У него был небольшой интерес взглянуть на то, как он будет выглядеть, и что интересного на нём будет, однако по большей части ему было просто всё равно. Давно прошло то время, когда Кондрата хотелось чего-то праздничного, радостного и весёлого. Теперь это вызывало разве что какую-то неприятную тоску и грусть.
Глава 8
Сказки Морси…
Кондрат провёл по буквам пальцами. Они были выдавлены на обложке зелёного цвета и закрашены золотой краской. Выглядело красиво. А ещё было достаточно одного взгляда, чтобы понять — вещица дорогая. Очень дорогая, учитывая сложности создания книг в этом мире.
Он задумчиво открыл книгу. Вновь взгляд скользнул по словам, написанным от руки, слегка размашистым, но изящным и красивым почерком.
«Дорогому и любимому Партесу от той, кто ждёт».
Кондрат не был графологом, однако здесь и без особых знаний понятно, что писала женщина, уж точно не мужчина. Но куда важнее, что авторша этих строк была грамотной.
Не сказать, что грамотные были редкостью, но это был удел знати, обеспеченных людей и кого-нибудь одарённого, кто явно умнее среднестатистических крестьян. Даже сейчас школ в империи явно не хватало, а тогда их было и того меньше. Поэтому безграмотных хватало с лихвой, а здесь человек мало того, что был грамотен, так ещё и умел действительно писать, писать каллиграфически красиво. И это мало похоже на какую-нибудь крестьянку, которой повезло попасть в школу. К тому же, откуда у неё были бы деньги на действительно хорошую книгу?
Конечно, можно было бы возразить, что для барона книга не такая уж и удивительная вещь, но Кондрат подозревал, что тогда он и не был им.
В книге была фраза «от той, кто ждёт». То есть женщина ждала Партеса Жангерфер. Откуда? На ум сразу приходит южная война, и это как символ её любви к нему. Как письма, платочки, какие-нибудь амулеты и прочего ещё от тысяч таких же любящих женщин и девушек. А тогда ни он, ни его сын не был баронами — свой титул они получили уже после войны за какие-то особые заслуги.
Другими словами, он не мог позволить себе книгу, и она ему не принадлежала.
Тогда кому? Женщине? Значит женщина была не такой уж и простой, раз смогла себе это позволить. Требовалось поднять прошлое, чтобы выяснить, кем была его покойная супруга и владела ли чем-либо, да и вообще, за какие заслуги они получили этот дом. А то сколько история знает случаев, когда мужчина или женщина удачно женились или выходили замуж, а потом избавиться от партнёра и становились полноправным хозяином.
Теперь, что касается книги.
Понятно, что подарок дорогой, но раз он настолько трепетно хранил его, то на это были причины. Или это было дорого, как память, и тогда можно вычёркивать версию с тем, как он получил все свои богатства. Или в этой книге было что-то важное.
С первым вариантом всё ясно — едва узнают историю семьи, всё встанет на свои места. А вот второе стоило проверить. Кондрат пролистывал страницы, внимательно разглядывая содержимое, но никаких пометок, порванных страниц, увеличенных букв или чего-то подозрительного он не нашёл. Зато смог познакомиться с местным фольклором.
История про демона, который ел маленьких мальчиков, заманивая их в болота, но однажды один смог его обмануть и стал величайшим охотником этих мест. Про умную тигрицу, — по крайней мере это животное напоминала Кондрату именно тигра, — которая обманула мать, заставив её скормить своих детей ей. Или про злую старуху, которая мучила внучек-сироток, чтобы избавиться от голодных ртов, а те в отместку сварили её и потом ели суп из бабки, что помогло пережить им голодную зиму.
Воображение у людей, конечно, в этих местах, богатое, и сказки у них интересные. Понятное дело, в те времена, — да и сейчас, если уж по-честному, — возрастной рейтинг никто не ставил, а они помогали детям с раннего возраста
