укрылось движение девушки, он попытался было шагнуть за ней, но не смог отлипнуть от стены и зашипел от боли. – Да, ты права. Только я сам не смогу идти. Подойди сюда, мне нужна помощь, – голос его был напряжённым, точно, как у Тома, когда тот угрожал им с Касимом арбалетом. И девушка сделала ещё шаг назад.
– Стой! – заорал Николас рванувшись к ней, но не сдвинулся с места. Только сейчас Ди с ужасом осознала, что его правая рука почти по локоть уходит в голубоватый корень. Он рванулся снова, издав крик, полный боли, и в этот раз ему удалось выдернуть руку. Прежде, чем развернуться и броситься прочь, Ди увидела, что она будто истончилась, рукава не было, а то, что прежде было под ним, превратилось в сочащееся кровью месиво. Стремительно преодолев расстояние до входа в нору, девушка прыгнула, молясь Юру и Роше о том, чтобы верно оценить расстояние и не перелететь через корень. Но память не подвела, подошвы сапог прочно врезались в поверхность корня, а в следующий миг за её спиной раздался крик, затихающий по мере того, как Николас падал всё глубже и глубже в бездну.
Дилоя стояла, не в силах пошевелиться, её зубы стучали, всё тело трясло. Ещё секунда, и она опустилась бы на колени и разрыдалась, и тут рядом раздался голос:
– Дилоя!
Девушка резко повернулась. Она узнала наставника. Он стоял, скособочившись, в нескольких шагах от неё. В почти непроглядной темени ямы она не смогла разглядеть его ран или выражения лица, лишь знакомые с детства жёлтые глаза.
– Мы должны идти, – прохрипел Касим. – Он голоден. Почему ты не слышишь?
Он неловко шагнул к Дилое, она вновь отступила, как минуту назад перед Николасом.
– Что с Томасом? – спросила она, крепче сжимая рукоять кинжала.
– Он сделал, что должно. Теперь твой черёд!
И Касим кинулся на неё.
Он был медленный, ужасно медленный. Было видно, что падение не прошло для него даром. Дилоя легко шагнула вперёд и в сторону и ударила кинжалом. Без замаха, как учил наставник. Уклонилась, пропуская массивное тело мимо себя, и обернулась. Касим лежал ничком без движения. Мёртвый. Удар в печень – мгновенная смерть для человека, люмена… люра.
Дилоя молча стояла и смотрела на тело наставника, который столькому её обучил. В душе девушки что-то оборвалось, она перешагнула через того, кто недавно был Касимом, и побрела вверх по корню, прочь из этого проклятого места.
Дорогу обратно найти было нетрудно. Она уже почти достигла выхода из норы, ведущей к винтовому корню, когда увидела, что кто-то идёт ей навстречу. Девушка закусила губу, пытаясь побороть накативший страх. Оказывается, она ещё могла бояться. Остановилась и вытащила метательный нож дрожащей рукой. Незнакомец впереди защёлкал, заклекотал и прибавил шагу. Дилоя молча стояла, выжидая, пока противник приблизится на расстояние уверенного броска. Наконец, она различила в голубом полумраке скалящийся череп, сидящий на узких костистых плечах мертвеца, замотанного в какие-то полуистлевшие тряпки. Правая рука нежити отсутствовала по локоть, а левой она тянулась к девушке, продолжая тихо клекотать. Первый нож вонзился прямо в пустую глазницу, лысая голова дёрнулась, но тварь этого даже не заметила, продолжая идти вперёд.Поняв, что её оружие почти бесполезно, второй нож девушка направила в ногу твари, чуть выше коленного сустава. Нога с хрустом подломилась, и оживший мертвец растянулся на полу, заворочался, защёлкал суставами, нашаривая опору, чтобы подняться. Дилоя же бросилась вперёд и, промчавшись мимо лежащего противника, устремилась наверх.
Выбравшись на край рва, она чуть не столкнулась со вторым мертвецом, направлявшимся к корню. У этого также не было правой руки, а левая костлявая пятерня сжимала поводья её гнедого жеребца. Животное вело себя смирно, так, будто бы рядом с ним была не смердящая сырой землёй и разложением тварь, а хорошо знакомый человек. Позади виднелись ещё мертвецы за которыми послушно следовали остальные лошади и осёл. Заметив девушку, первый мертвяк, выпустив поводья, заклекотал и, шагнув вперёд ухватил её за запястье. Ди закричала и, перехватив кинжал свободной рукой, что есть мочи рубанула по корявой конечности. Лезвие застряло в сухих костях, но хватка ослабла и ей удалось вырвать руку, оставив в крючковатых пальцах кусок рукава и ведьмин волосяной браслет. В следующий миг в её голову ворвался гул множества голосов. Они шептали, прося, требуя, моля и угрожая, но девушка не слушала. В панике она бежала прочь, срывая горло в отчаянном крике. Остатков здравого смысла ей хватило, чтобы не броситься на тропу, где маячило несколько десятков скособоченных силуэтов, вместо этого она с треском вломилась в заросли, прорываясь через переплетение ветвей, которые, словно мёртвые слуги проклятого дерева, пытались удержать её своими цепкими лапами. Голоса в голове становились всё громче и настойчивее, они уже не шептали, а кричали, и им нельзя было не подчиняться, но паника продолжала гнать Дилою вперёд, всё глубже в чащу. Вдруг голоса смолкли. Их как отрезало. Но девушка продолжала бежать до тех пор, пока не упала без сил, рыдая от ужаса, горя и боли в измученном теле.
* * *
Утро встретило Мерка тёплыми солнечными лучами. Очень кстати, ничего похожего на топливо для костра поблизости не имелось, и за ночь парень изрядно продрог. Что и немудрено, спал-то он практически в луже. Магический резерв уже полностью восстановился, и это не могло не радовать. За завтраком Мерк тщательно обдумал сложившуюся ситуацию. По всему выходило, что лошадей так и так придётся оставить. Нет, кто другой может, и умудрился бы провести их по непроторённой дороге, но он просто не обладал необходимыми для этого навыками и опытом. Коняги переломают ноги где-нибудь в горах, или сорвутся в расщелину, утянув его за собой. Выходит, дальше придётся идти пешком. Скалы, в месте, где начиналось ущелье, чуть не ставшее для него могилой, будто вставали на дыбы, образуя высоченную природную стену, тянущуюся в обе стороны насколько хватало взгляда. И всё же, тут можно было подняться. Потратив какое-то время на поиски, парень обнаружил что-то вроде извилистой козьей тропы. Хоть в чём-то ему повезло, ехать обратно всё-таки не придётся. Вернувшись к лошадям, Мерк начал перебирать свои скудные пожитки, решая, что взять с собой, а что оставить. Сборы заняли минут пять от силы, и вскоре он был готов выдвигаться. Бросив взгляд на дорогу, оставшуюся позади, парень не сдержал ругательства. Отряд. Где-то в полутора лигах. Штук пятнадцать всадников, не меньше. Всё же не удалось оторваться! Какой-то глазастый гад, видимо, разглядел на скале одинокую фигуру, и
