class="p1">А завтра снова в бой. Как всегда. Марш-бросок до Симферополя, а потом обратно. Вопрос только в том, что и кого мы по пути встретим.
Но интуиция говорила: сработает. Возможно не так, как я того ожидаю, но в пролете точно не останусь.
Вот и хорошо.
Глава 12
На часах, которые я нашел, был будильник. Так что я спокойно завел его на четыре утра — достаточно для того, чтобы собраться, потому что время встречи было назначено на пять.
Проснулся, вскрыл банку тунца — высокобелковая пища, которая поддержит меня какое-то время. Вычерпал ее до конца, запил водой из полторашки, а потом принялся снаряжаться. Закинул в рот одну таблетку из того, что дал мне Ахмет. Антибиотики это, как я понял, цефуроксим или что-то такое.
Перевязал голову, обработав рану. Понюхал перед этим бинты — гноем не пахло, да и пятна были такие характерные, желтоватые. Скорее всего, сукровица. Интересно, можно уже дренажи снимать или ну его на хрен?
Решил, что на хрен, пусть пока побудут. Мало ли, что может случиться. Просто промыл хлоргексидином, который купил заранее, положил сверху марлевую подушечку, перемотался, глядя на себя в зеркало.
Надел на себя вообще все, что было: форму военную, сверху — бронежилет, потом разгрузку. Каску примостил на голову. Вспомнилось почему-то, что в армии нам выдали какую-то совсем уж древнюю хрень, СШ-68, который надо было надевать на вязаную шапочку, из-за чего башка нещадно потела и чесалась, особенно летом. Ну так ему сто лет в обед, так еще наши деды воевали. Его, кстати, многие так и называли: «дедушкин шлем».
С этим все было посложнее, копия какого-то НАТОвского шлема, со шраудом для крепления ПНВ. Уши только, единственное, открытые, но это чтобы тактические наушники можно было надеть. Ну либо дополнительную защиту на них натянуть, для защиты ушей, но и мандибулу, которая защищала бы лицо.
Забрала у такого шлема не было, это же не «Алтын». Но насколько мне помнилось, обещали третий класс защиты. Что в теории означало, что сдержать он может и промежуточный патрон, если он на излете прилетит.
Раньше я шлемы не носил, хотя попадались, естественно. Но сейчас почему-то решил, что лучше в таком походить, чем еще раз пулю в голову словить. Как ни крути, но поедем мы через опасные места, а потом мало ли в какую еще залупу влезем. Схватки с партизанами Часового в любом случае не избежать, они нас попытаются взять на обратном пути.
Вложил пистолет в кобуру, разложил в подсумки магазины. В половине — бронебойные, во второй — обычные, на зомби. Я пометил их заранее, намотав изоленту разных цветов. Не в смысле, что спарки делал — их я как-раз не любил, потому что они автомат утяжеляют, а он и так из-за «зенитовского» обвеса тяжелее, чем обычно, там ведь сталь с алюминием. Больше пяти кило весит. Просто пометил, чтобы не перепутать в бою.
Потом взял автомат, повесил на шею. Пока собирался, наступило без пятнадцати пять. Вышел, запер дверь, отправился в сторону администрации.
На улице было пусто, даже ни одного патруля не встретил, хотя даже отсюда было видно, что на вышках стены, которой обнесли Кировское, видно работающие лампы. Это они от морфов наверное. Хотя хрен его знает.
А вот в окнах свет не горел. У кого были генераторы, те все равно легли спать. Экономили топливо, возможно. Хотя Сергеев, я видел, при керосиновой лампе сидел, хотя у них электричество в администрации было. Ну таких ламп, наверное, полно, как и запас свечей имеется. Это же Крым, тут в старые времена перебои с электричеством постоянно были, так что что-то подобное в каждом доме практически должно быть.
Когда подошел, УАЗ «буханка» уже стоял на месте, прямо перед зданием. И трое мрачных парней — двое в военной форме, а один еще в городском камуфляже. ОМОНовец или СОБРовец бывший? Здоровенный мужик, покрупнее меня, хотя я помнил, что на пике формы вполне мог с ним поспорить.
Это сейчас я никак вес не могу набрать из-за проблем с кишечником. А тогда был огромным накачанным быком, и мало кто мог противостоять мне в рукопашном бою. Хотя в него вступать приходилось редко, все решало оружие.
Рядом стоял и Сергеев. На глазах у мента было видно явные следы усталости: щеки обвисли, под глазами мешки. Он ожесточенно курил, втягивая в себя сигаретный дым.
— Чего так долго? — спросил он. — Расчетное время пять утра.
— Пять утра еще не наступило, — ответил ему я, показав часы. На них было без пяти.
Он ничего ответил, осознал, что предъява не по делу.
— Серега, — представился я, сам осознавая, как непривычно, чтобы ко мне так обращались. Сросся уже с позывным, но его называть ни в коем случае нельзя. Сам ведь борзо форсанул им перед Мансуром, да и другие могли о нем в курсе быть.
— Илья, — сказал здоровяк, протягивая мне руку.
Я пожал. Он, кстати, сдал ладонь сильно, будто хотел проверить мое рукопожатие. Я ответил, стиснул его руку. Вроде не проиграл. Есть такие любители силу показать, и этот, видимо, из их числа. Хотя ему физической силой похвалиться можно, вон какой здоровый.
— Чуваш, — представился позывным один из военный, коротко стриженный мужик со шрамом на голове.
Но шрам не боевой. Такие бывают, когда тебе о голову бутылку разбивают в пьяной драке. А потом достают осколки и кожу сшивают. Ему я тоже пожал руку. Этот стискивать не стал.
— Азам, — представился третий.
Татарин, похоже. Ну, вот у нас почти интернациональная команда. Я-то русский, чуваш есть и местный, крымчанин. Четвертый может кем угодно оказаться — украинцами, белорусами, или представителями других православных народов России.
Да и Чуваш может быть вовсе не чувашем в исконном смысле этого слова, а просто родом из Чебоксар или откуда-нибудь из Алатыря. Всякое бывает.
Снаряжены они, кстати, были нормально. Не спецназ, конечно, но бронежилеты имелись у каждого, как и разгрузочные системы. У здоровяка, кстати, так вообще какая-то хитрая разгрузка с множеством подсумков, и магазинов он набрал до жопы. Можно будет раскулачить его в случае чего на пару, если быстро перезарядиться придется. Или мало ли, с трупа снять. Такую вероятность я вполне себе усматривал.
Вооружены тоже нормально. У Чуваша и Азама «семьдесят четвертые», разве что обвеса поменьше, чем у меня. У Ильи — «ксюха», но она ему, возможно,
