использовать. Биться в таких равных условиях было никак нельзя, оттого Альзорий бежал, бежал неистово и неустанно, проклиная всеми силами Артемира и его варварские орды, в которые так гармонично влились цивилизованные нордиктовские батальоны. Но бежать бесконечно он не мог, ибо вот она — столичная провинция, последний рубеж, который можно и нужно было оборонять до последнего. Все, что оставалось Альзорию, так это перехватить куттов, уничтожить их и обернуть праведный гнев на черные орды с юга, занимая легионами многочисленные форты и замки, которыми изобилует богатая область, населенная купающейся в изобилии аристократией. Проиграть в таких условиях было сложно. Лишь к этому и были обращены все надежды молодого короля, за короткое время совершенно постаревшего, на голове которого уже начали белеть целые пряди, а в некогда ярких и искрящих горячими эмоциями глазах плавали сумрачные тени.
Не теряя врага из виду, нагоняя его изо дня в день, в главную область Саргии вошли и воины Приората. Измотанные, растрепанные, но довольные своими успехами и опьяненные победой, до которой осталось лишь протянуть руку, солдаты собрались с силами и припустили за противником с доселе невиданной скоростью. Результат не заставил себя ждать: теперь армии разделяло лишь полдня спешного марша. Напряжение висело в воздухе, разогреваемое ненавистью, страхом, кровожадностью, теплой и яркой Звездой. Развязка была близко.
Глава XXXV
— Фу, неудивительно, что сарги бегут от нас. — сморщился и передернулся в отвращении Датокил, втянув ноздрями собственный амбре. — От нас смердит похлеще, чем от гниющей могилы больного скота.
— Это запах победы, ты его полюбишь, как и я. — усмехнулся Артемир, распахнув посвободнее свой халат.
— Это запах болезней и смерти. — настойчиво придерживался своего мнения Датокил. — Нам необходимо помыть солдат, иначе скоро начнется какая-нибудь злобная саргийская эпидемия.
— У нас нет времени на это. — посерьезнел Артемир. — Только на спешную еду и скорый сон. Иначе Альзория вовремя мы не догоним.
Датокил, осознающий правоту приора, недовольно отвернулся, пытаясь скрыться от собственной вони.
Равенский авангард, в составе которого шли верхом Артемир с Датокилом, штаб и гвардия, как раз проходил через покинутую деревню, стоящую на берегу небольшой, но живой и весело журчащей реки. Запасов питьевой воды у приора было достаточно, потому все, что оставалось бедным равенцам, это с вожделением смотреть на живительную эссенцию, жмуриться от бликов Звезды на подвижном потоке и продолжать смердеть.
Спасительное отвлечение принес взволнованный всадник, спешащий с земель, по которым только предстоит пройти основному войску.
— Альзорий свернул с пути куттов! — едва слыша свой голос от биения сердца, проговорил Артемир, повторяя слова из доклада разведчика.
— Я его прекрасно слышал. — нахмурился Датокил и обернулся к своим мыслям. — Значит, он понял, что разбить нас по частям он не успеет, и повернул к столице…
— Неужто сразу столица? — удивился Артемир. — Неужто у него нет крепостей поближе, он ведь сразу загоняет себя в угол!
После непродолжительного молчания Датокил пояснил:
— Ни одна крепость и ни один замок не имеют такой мощной обороны, нежели Кастелат. Он ставит все на свою столицу, и этот шаг обоснован. Осадой город не взять: бесчисленных запасов столичных складов и подвалов хватит воинам, горожанам и беженцам до конца лета, а осень и зиму уже не выдержим мы… Остается только штурм… Эх, лучше бы он решился на бой с куттами…
Заметив кручину на лице Датокила, которой невозможно было не заразиться, Артемир сам впал в тяжкую думу. Одно лишь стало ясно: никакой нужды в неотступном преследовании более не было.
— Остановите колонны! — как гром среди ясного неба зазвучал голос Артемира, обращенный к адъютантам. — Мы становимся на привал к реке! До конца дня все воины получат отдых, помывку и питание! Утром же идем на Кастелат!
— Не могу спорить с таким мудрым решением. — приободрился Датокил, заранее расстегивая свою пурпурную стеганку, цвет которой уже приблизился к сероватому.
Выражением единогласной поддержки решения приора были крики, шутки и искренняя радость солдат, скидывающих доспехи и бросающихся с плеском в прохладную воду. Никто даже и не думал о завтрашнем дне, когда многие из тех, кто с баловливым озорством окрашивал реку в цвет грязи и пыли, окрасят недружелюбную землю в цвет своей крови… В отместку за невнимание и неуважение к себе, завтра не стало стоять в очереди на линии всемогущего времени, и наступило так быстро, что и беспамятному пьянчуге стало бы не по себе.
— Поднимай солдат, уже давно пора. — просипел недавно поднявшийся Артемир ночному дозорному, и тот немедля устроил пытку сладко спящим в чистоте солдатам, разорвав тишину летнего рассвета грубым и бесцеремонным звоном колокола, которому снисхождение было неведомо. Начался подъем. Пока солдаты в полусонной неловкости облачались в боевые одежды, Артемир не отставал, защитившись даже лучше, чем во время того безнадежного боя с Альзорием: помимо кольчуги и лат приор одел круглый шлем с козырьком, скинув свою шерстяную двубортую шапку с пером, порядком засаленную. Накинув сверху полюбившийся ему халат из шкур гунтальских лисиц, Артемир поспешил проведать Датокила, который встретил его в полной боевой готовности, доспехах и легком волнении.
— Что ж, вот время и пришло. — с нервозным, прерывистым вздохом поприветствовал приор Датокила, уже в который раз проверяя заряженность своих пистолей в кобурах, причем не особо и смотря.
— Если победим сегодня Альзория и возьмем Кастелат, Лига сдастся. — чуть более спокойно ответил Датокил, закрепляя портупею с мечом. — Выходить нужно как можно быстрее, тогда спустя час-три после полудня мы выйдем на поля перед столицей. Бой будет долгим и кровопролитным.
— А что же кутты? — опомнился Артемир, вновь чуть не забыв многострадальный народец, теперь терроризирующий в порыве всепоглощающего возмездия Саргию. — Нам нужно найти их вождей и договориться о союзничестве.
Датокил хитро улыбнулся, бросил снисходительный взгляд черных глаз на Артемра и уверенно провозгласил:
— Кутты подойдут к Кастелату и будут бить его вместе с нами.
— Что, опять твои таинственные разведчики? — со смесью удивления и недовольства воскликнул Артемир, нахмурившись. — Почему они действуют в обход меня? Почему ты…
— Ты мне не доверяешь? — перебил приора Датокил с призрачным намеком на угрозу в голосе, подняв подбородок чуть выше обычного.
Артемир ответил не сразу. Действительно, многие действия Датокила вызывали у него подозрения. Скрытность, собственная разведка, излишняя самостоятельность в принятии решений, вроде убийства Олиправда и выбор на его место «удобного» кандидата без разглашения условий… Если в самом начале их пути Артемир беспрекословно доверял Хитрейшему, как учителю и наставнику, то теперь между ними проскользнул подлый змей недоверия. Возможно, Датокил всегда был таким, но теперь, когда Артемир вырос, как
