наконец-то поговорить по-человечески без обвинений и желчи.
К ее невероятному облегчению стоило войти, как подскочили Димка с Ромкой, чуть не переломав ей кости крепкими объятиями. А после подошел Дэн. Взглянул с тихим, затаенным сожалением и протянул руку. Вполне безобидный, миролюбивый жест вселял надежду. Возможно, им удастся восстановить дружеские отношения и забыть о прежних обидах. Слегка пожав мужскую ладонь, Кристина огляделась. Типовой таунхаус мало чем отличался, разве что между кухней и гостиной была натянута занавеска. Заметив ее озадаченный взгляд, Дэн пояснил:
– Нам приходится уживаться здесь втроем. Наверху всего две комнаты, так что на ночь гостиная превращается в третью спальню.
Вот как. Значит, им с Кириком повезло заселиться в дом без соседей. Или то была милость Рокова? Скорее всего последнее.
– Здесь уютно. А остальные… они тоже на базе?
Спросила и внутренне сжалась, страшась услышать, что-то кто-то погиб за это время.
– Наши все здесь. Немец и Кабанчик со своими отрядами поселились в «Теллуре», туда же отправилась половина кремлевцев. Мы иногда пересекаемся во время совместных рейдов. Вроде все устроились, живут, работают, служат. Ну а ты как?
Рыжий с Шальным увели Кирилла за стол, где принялись раскладывать игру. Никак решили дать им возможность поговорить. Оценив, тактичность парней, Кристина ответила:
– Да вот, пришла с надеждой отыскать старых друзей.
– Значит, ты пришла по адресу. – Дэн тепло улыбнулся и пригласил к столу.
Вскоре игра началась. Правила оказались довольно мудреные, и некоторое время Кристина продувала всухую. Но причина была не только в этом. Несмотря на дружелюбие парней, все одно она чувствовала себя скованно и в любой момент ждала расспросов. И совершенно напрасно. За весь вечер парни ни словом, ни взглядом не напомнили ей о прошлом.
***
День выдался тяжелым. Аркашу поймали пьяным и пригрозили выгнать с работы, если подобное повторится вновь. Он слушал вопли начальника с самым смиренным лицом, то и дело бормотал извинения, но в душе крепла ненависть. Мало того что работа мусорщиком – самая унизительная, так еще и чихвостят на чем свет стоит. Хуже всего, лишись он этого места, ниже опускаться некуда. После выволочки Аркаша присел на ступени ближайшего дома и с горя закурил. Он чувствовал себя полным ничтожеством, об которого только что вытерли ноги, да еще и наплевали сверху. Совсем как в те урны, которые он убирал с утра до вечера. Именно в таком состоянии его обнаружил Толик – лучший друг и самый верный собутыльник. Вот Толику повезло, невзирая на пагубную привычку, не выгоняли с работы. Держали за силищу. Мало кто в лагере мог голыми руками мять железо, а он мог.
Они сдружились еще когда вместе работали в цехе. Толика Аркаша уважал и доверял, как себе. Заметив друга, мужчина невесело помахал и предложил папироску. Так втягивая горький дым, он поведал о своем очередном несчастье. И вытряхнув из кармана последние жетоны, пригласил в гости, но сначала сходить за бутылкой. Сегодня желание напиться было особенно сильным.
– Заодно послушаем Психа, тот последние дни в ударе. Такое несет, обхохочешься.
Удивительно, но Толик слушал Психа внимательно и даже кивал. А тот, отыскав благодарные уши, заливался соловьем, расписывая будущее в самых радужных цветах.
– Если заполучим кровь, сможем сделать вакцину и прославится. Почет, уважение, статус – все, как вы мечтали.
– Ладно ты все говоришь, – согласился гость. – Но как тебе верить? Ты же псих.
– А ты проверь.
– Это как?
– У нее на руке укус. Самый настоящий укус от зараженного.
– К такой фифе просто так не подойти. Слышал, она в любовницах самого командора.
На этом месте Аркаша впервые заинтересовался. В бред про укусы он не верил, а вот известие, что девчонка приближена к самому Страхову звучала обнадеживающе. Выдохнув, он ради шутки спросил:
– И как вы собираетесь ее похитить?
Товарищ, попыхивая дешевой папироской, задумался. Пьянство изрядно потрепало его интеллект, но кое-какие зачатки еще сохранились. Выдохнув облако вонючего сизого дыма, Толик решительно заявил:
– Без Ферзя не обойтись. Сам посуди, чтобы взять машину, да еще и выехать за периметр, понадобится пропуск. Его выписывает лично Роков.
Он говорил про их общего знакомого Федора, которого благодаря находчивости и умению выкрутиться из самой патовой ситуации прозвали Ферзем. Даже когда всю их шайку, захватившую власть в «Протоне» скрутили, он сумел все обставить так, чтобы отвести от себя подозрения, и сохранил место в управлении. Но, как и бывшие товарищи, Ферзь мечтал о переменах, повышении по службе и статусе. Чего греха таить, в глубине души он считал, что достоин лучшего. И каждый день обдумывал, как бы приблизиться к Рокову и стать одним из его замов.
– Хорошо, Ферзя беру на себя. – ни на что особо не надеясь, и скорее из-за скуки, согласился Аркаша. – А ты пока думай, как пробраться к девчонке. И где раздобыть машину.
На следующий день, опять же ради шутки, Аркаша решился переговорить с Ферзем и направился к административному корпусу.
***
Закончив работу, Федор вышел на улицу, как вдруг заметил невдалеке Аркашу. Бывший приятель переступал с ноги на ногу, втягивая голову в поднятый воротник куртки, и явно оказался здесь неслучайно. Ферзь раздраженно поморщился. Подходить и уж тем более говорить не хотелось. Ведь общение с пропойцами могло плохо отразиться на его репутации. Однако стоило учитывать, что Аркаша был одним из немногих, кто не заложил его перед новым начальством и до сих пор держал язык за зубами о прошлых совместных прегрешениях. В качестве благодарности иногда Ферзь помогал тому в мелких необременительных просьбах. Это-то и заставило подойти и остановиться неподалеку.
– Есть разговор.
Они зашли за угол соседнего здания, чтобы укрыться от посторонних глаз. Аркаша изложил суть задумки и подытожил:
– Мы похитим девчонку, а ты первым нас разоблачишь и шабаш! Тебе все карты в руки – повышение, почет и премия. А мы уже будем на свободе, далеко отсюда.
– Ты хочешь сбежать с базы? – собеседник выглядел удивленным. В голове не укладывалось, что кто-то настолько туп. Ясно же, база – самое безопасное место теперь. И бежать с нее, все равно что добровольно подписать себе смертный приговор.
Аркаша тут же взбеленился, зашептал негодующе, с жаром.
– А ты попробуй чужое дерьмо и отходы каждый день собирать! Я сыт этим по горло. Баста! Хуже всего, таким как я ни за что не пробиться в «Протоне», так и буду отбросом. А с провизией и патронами мы окопаемся с Толиком в каком-нибудь дачном поселке, выберем хату побогаче и будем жить припеваючи.
Ферзь
