слушал и разве что пальцем у виска не крутил. Аркаша нес бред, даже не понимая, что и года не продержится на «свободе». Сгинет вместе со своим Толиком. Но у каждого ведь своя голова на плечах, свою не прикрутишь. Оставался невыясненным еще один вопрос.
– С чего ты взял, что девчонку станут выкупать?
Аркаша схитрил, не желая раскрывать перед приятелем все карты. А то, чего доброго, задумает их обыграть. На то он и Ферзь.
– У них какие-то шашни с командором. Говорят, девчонка – его любовница.
Ферзь сомневался. Дело было шито белыми нитками, в любой момент все могло пойти не так. Но собеседник не сдавался:
– Говорю тебе, все на мази. Надо только заполучить пропуск.
– Мне надо подумать, такие дела быстро не решаются.
– Чего тут думать? Скоро выпадет снег, и тогда далеко не уедешь, времени в обрез!
К концу разговора Ферзь всерьез подумывал заложить всю шайку Рокову, да и дело с концом. Но в этом случае существовала серьезная опасность подставиться самому. Такого предательства Аркаша не простит и непременно вывалит на Рокова весь компромат. Нет, для начала стоит все хорошенько обмозговать. Кинув на забулдыгу неприязненный взгляд, Ферзь кивнул.
– Встретимся завтра, здесь же.
В комнатушку Аркаша возвращался вприпрыжку. Он и сам не понял, как так вышло, но неожиданно игра в крутого парня, у которого «все на мази» захватила его. Впервые за долгое время он чувствовал себя важной частью чего-то. Чего именно неважно, но ощущение вызывало дикий восторг. А воображение рисовало, как он в кожаной куртке и с пистолетом наготове ведет переговоры с самим командором. Почему именно в куртке, и где взять пистолет он тоже не знал. Но теперь идея похищения уже не казалась абсурдной. Она сверкала и притягивала, как килограммовый бриллиант!
Толик с Психом уже ждали. За минувшие сутки им удалось многое. Например, раздобыть замок точь-в-точь как на дверях того дома, и подобрать к нему отмычку. А также выяснить, что у девчонки имеется младший брат, которым можно шантажировать на случай, если дуреха решит сопротивляться. Помимо этого, Толик сообщил, что подходящая машина имеется. Она стояла в ремонтном цеху, а значит, хватятся далеко не сразу.
Все складывалось на удивление легко. Приободрённые сообщники проговорили до поздней ночи и разошлись с решительным настроем во что бы то ни стало дожать Ферзя.
17 ноября.
Ферзь весь день думал над предложением Аркаши. Разрываясь между радужными перспективами в случае успеха и страхом потерять то немногое, что есть, в случае провала. Нутро подсказывало послать Аркашу с его сумасбродной идеей куда подальше. Ведь бред же! Похищать какую-то девчонку, чтобы получить выкуп и свалить подальше. С другой стороны, какое ему дело до полудурков? Хотят бежать, скатертью дорога! А вот возможность выслужиться перед начальством использовать стоило.
Бедняга измаялся, вертя и так и эдак, а решения все не было. Но одновременно на задворках сознания уже вовсю шел параллельный мыслительный процесс. Пока еще шепотом, на цыпочках, но Ферзь потихоньку подбирался к деталям. Осторожно перебирал возможные варианты получения пропуска. Обдумывал наиболее благоприятное время для побега, и кого из караульных легче всего подкупить. А еще представлял, как первым обнаружит пропажу и обо всем доложит командованию. Начальство усердие непременно оценит и, как знать, вознаградит ли повышением по службе или отпишет премию, в любом случае Ферзь в выигрыше.
Поймав себя на этих мыслях, Федор внезапно осознал, что почти готов согласиться. В конце концов, чем он рискует? Доказать его участие – невозможно. Никто не видел их вместе, доступа в кабинет Рокова у него нет. Все подозрения падут на замов, вероятно даже головы полетят, и тогда у него появится шанс продвинуться.
Кроме того, всю грязную работу шайка взяла на себя. Главное – помочь им вывезти девчонку с базы, а дальше его не волнует. Сдохнут ли от вируса или солдатских пуль. Все равно. Насчет них Ферзь не испытывал никаких угрызений совести. А вот о своей шкуре побеспокоиться стоило. Обеспечить себе алиби на этот вечер, провернуть подделку пропуска, подставив кого-нибудь из коллег. Все это он делал и не раз в былые годы чиновничьей службы, главное все тщательно продумать.
Так что же делать? Какое решение принять?
Короткий ноябрьский день стремительно клонился к закату. С каждой минутой за окном становилось все темнее, бил в стекло колючий ветер, беспокойно скребли ветки деревьев, нагнетая и без того тревожное состояние. Казалось, все вокруг так и поторапливает, подталкивает к важному решению.
Выдохнув, он пригладил на макушке жиденькие волосы, одернул вечно задиравшуюся с пуза футболку и решительно встал.
Как и договаривались, Аркаша ждал в тени соседнего здания. Прикурив, Ферзь принялся неторопливо расхаживать взад-вперед, незаметно смещаясь все ближе. Когда расстояние между ними зависло между – «мимо проходил» и «в зоне слышимости» Ферзь невзначай кинул единственное:
– Я в деле, – и также неторопливо вернулся к зданию.
Как известно, кто не рискует…
***
База «Аргон».
Несколько дней после похорон на базе чувствовалась атмосфера общей подавленности. Все жители сопереживали командору. Трагедия, развернувшаяся на их глазах, произвела не меньший шок, чем нападение волков. И хотя количество жертв тогда было гораздо больше, все же смерть Риты оставила глубокий отпечаток в сердце каждого. А когда стало известно об исчезновении Кристины, аргоновцы и вовсе оцепенели от неожиданности.
Первым спохватился Зверь. Не обнаружив Кошкину на тренировке, он направился к дому. Но там ни Кирилла, ни Кристине не оказалось. Более того, в скважине торчал ключ, совершенно не понимая, что все это значит, Зверев пошел к командору. К счастью, по дороге его перехватил Кожин и сообщил о переезде. Разумеется, не вдаваясь в подробности о причинах. Новость прогремела, как выстрел. И быстро облетела базу. Теперь все разговоры велись исключительно вокруг девушки, командора и их внезапного расставания. Лис злился и психовал, его подружка лила слеза, обзывая Страхова последними словами. Остальные ребята из команды вели себя более сдержанно, но отправляясь в очередной рейд уже без Кошки, все до единого чувствовали себя не в своей тарелки. Чего таить, они привязались к девчонке, она стала полноправным членом отряда, даже больше – другом. И только лишившись ее, каждый осознал, сколь много девчонка значила.
На кухне вовсю сплетничали, обмениваясь самыми нелепыми догадками. При этом кто-то горестно вздыхал, кто-то злорадно ухмылялся. Азиза молчала, лишь иногда украдкой вытирала слезы. Ей было ужасно жаль молоденькую, неопытную девчонку, на долю которой выпало столько горя.
А в кабинете командора обсуждали дальнейшее продвижение по железнодорожным путям. Работы
