Ну ты и обнаглел, бля. Так, давай. Что говорить, знаешь.
Наконец-то он включил рацию — загорелись огни, что-то зашипело. Потом настроился на нужный канал:
— Стойло, это Корм. Стойло, это Корм. Как слышно меня?
Голос дрожал, конечно, но это можно было списать на волнение. А когда собираешься воплотить в жизнь такой план, как тот, что они задумали, не волноваться сложно. Шкурами ведь рискуют.
Ну и позывные у них, конечно. Какой-то большой шутник их выбирал.
— Корм, это Стойло, — прошипело в динамиках. — Слышу ясно и четко. Назовите пароль.
Ага, ясно, значит у них и предосторожность есть на такой случай. Ну что ж, есть способ убедить его, что все правда.
Я легонько коснулся клинком ножа уха Филиппа, и тот дернулся, разве что чудом не заорал. Посмотрел на меня широкими глазами, после чего сказал:
— Всадники скачут на красном фоне.
— Скоро наступит новый рассвет.
Пароль и отзыв, серьезно так. Это вам не «вода мокрая».
— Докладываю, объект один будет на базе через два дня. Запрашиваю подтверждения. Готовы ли к плану «Шок и трепет»?
Так. Понятно. Значит, они еще и кодовые названия придумали для всего это. Интересный парень этот Часовой. Или, может быть, не он, а кто-то из его помогальников? Ладно, посмотрим.
— Это точно? — переспросили по рации. — В Керчи никакой информации об этом нет.
— Точно, — ответил Филипп. — Дело секретное, едва узнали. Дело в… — он посмотрел на меня и продолжил. — В грузе золота, который привезли люди объекта три.
Понятно. Объект один — Мансур, объект три — Сергеев. Наверное, второй — это Кононов. Надо будет подъебать мента, спросить у него, каково ему вообще на третьем месте.
— Перевозка секретная. Груз срочный, там почти триста килограммов рыжья. Только что предупредили, — продолжил врать Филипп. — Сергеев уже прием готовит.
А ему, похоже, очень хочется жить, раз уж он нашу же байку использовал. И умный, сориентировался. Ну хотя, мы ведь его на это же золото и выманили, хотя на самом деле не было у нас ничего такого.
— Принято. Передам всем, чтобы выдвигались на позиции. Дополнительно сообщите и прибытие объекта один. Предварительное время операции шесть, ноль-ноль. Готовьтесь.
Шесть, ноль-ноль? Что-то поздновато.
— Принято, — сказал Филипп. — Конец связи.
И отключил рацию. Посмотрел на меня, продолжающего играться с ножиком, после чего чуть отодвинулся опасливо, повернулся уже в сторону Сергеева.
— Шесть, ноль-ноль? — спросил я. — Не поздновато ли?
— Время кодовое, — ответил пленный. Он уже почти не заикался. — Послезавтра — это во вторник. Отнимаем от времени два часа. Так что…
— Получается, четыре утра, — уже сосчитал мент. — Значит, под собачью вахту подойдут. Это хорошо, что мы знать об этом будем.
— Разведка раньше подойдет, — проговорил Филипп. — Это в план операции входит. Но не войдут. Прорыв, только когда мы сигнал подадим, ворота откроем.
— Что ж, — я ухмыльнулся. — Похоже, придется ловушку делать и ворота самим открывать.
— Рискованно… — пробормотал Сергеев.
— А что делать? — спросил я. — Да ничего, укрепите дома, пулемет туда, НСВ и КПВ. И пизда всем, кто войдет. Даже если на технике въедут, то все равно пизда.
— А их дронами забросают, — сказал он. — Вот и вся война.
— А у вас дронобоек нет? — посмотрел я на него. — Таких, что радиоканал рвали бы? Как вы вообще воевать собираетесь, без РЭБа.
— Да откуда я знаю, как воевать, — проворчал он. — По военной части у нас Кононов спецом был, да только он после операции лежит, да и не факт, что поднимется когда-нибудь. Но дронобойки вроде есть. Слышь, а ты ведь спец, Серег?
— Я по разведке спец, — ответил я. — По дальней. По проникновению, по саботажу. Хотя в штурмах тоже участвовал, конечно. Но если надо, могу с планированием обороны помочь. Ты только точно узнай, сколько у нас ресурсов.
— Да, схожу, подниму всех, — кивнул мент. — Посчитаем, прикинем. У нас, получается, есть сегодня, завтра и послезавтра. И только на третий день под утро они придут.
— Осторожно надо будет, — сказал я. — Чтобы не спалиться, иначе не сунутся. Но вообще… Филипп вот нам поможет. Доложит, что получилось убрать вас двоих, что Кононов в госпитале. А потом твои люди ворота откроют, войдут те… И не выйдут больше.
— План вроде как, — все-таки признал Сергеев, хотя было видно, что ему это не по нутру. Не в том смысле, что подставляться, а в том, что командовать обороной ему не хотелось.
Вот так вот бывает — иногда жизнь ставит тебя в нестандартное положение. Не в смысле раком, на четыре кости, хотя это тоже частенько случается, а в том, что приходится заниматься тем, чем никогда не приходилось.
И в этом ничего такого нет, конечно. Неудивительно.
И вопрос только в том, как ты себя покажешь. Как решишь проблему.
А у Сергеев не было выбора в данной ситуации, вот вообще. Либо так, либо на казнь. Оставалось надеяться, что его авторитета и власти хватит для того, чтобы сделать все, как надо.
Ну а куда мы денемся, в самом деле? Другое дело, что я в городе во время бойни оставаться не собирался. У нас два дня впереди, значит выгоднее будет отправиться в разведку, и посмотреть, что у них на базе творится.
Правда, пока что я этого ему не сказал.
— Сейчас, Филиппок, ты нам расскажешь все планы, как эта операция должна пройти, — сказал я и резким движением вогнал нож в деревянный стол, на котором стояла рация.
Бывший начальник охраны дернулся, и едва удержался от того, чтобы рвануться в сторону.
— Расскажешь, — продолжил я. — И только попробуй сказать, что ничего не знаешь. Раз ты должен был двери открывать, значит с планом тебя знакомили.
— Я расскажу! — тут же скороговоркой проговорил он. — Все расскажу!
— Конечно расскажешь, — проговорил я. — Иначе я тебе уши отрежу.
И улыбнулся.
* * *
— Ну, вот так как-то, — проговорил Сергеев.
Филипп рассказал нам вообще все о плане, который готовили партизаны. И о том, что атаковать они собирались с двух сторон, и о том, как должны были ликвидировать Мансура. И мы планировали оборону. Как
