К командиру спешили его солдаты. Они выглядели очень взволнованными, ожесточенно жестикулировали и громко спорили. Чанг еле уловил суть их спора – настолько он был уставший, и настолько велико было его потрясение.
Кинах и Сипт пытались доказать Нагу, что им нужно срочно бежать из города, поскольку понятно, что местные желают им только смерти. На что Наг – самый опытный из них – возражал, что если бы это было так, то они давно были бы мертвы.
Чанг с ним согласился. Он не собирался никуда бежать – тем более, что это совершенно бесполезно. Куда они убегут без воды и еды? Сколько времени пройдет до момента их гибели? Селение с трех сторон окружал лес, и им придется возвращаться известной дорогой, которая один раз чуть не убила их – но повезет ли дважды, никто не знает.
Чанг повелительным жестом прервал спор. Он велел успокоиться и выслушать его:
– Мы – солдаты. И мы – еще живы. Каждый из нас с самого момента рождения готовится к смерти. И каждый из нас всегда знает, что она обязательно придет. Но это вовсе не означает, что мы должны заранее сдаться!
Да, мы находимся в чуждых нам землях, да, нам пришлось принять условия хозяев, но и что из того? У нас еще есть шанс выбраться отсюда живыми, если мы будем вести себя разумно, в противном случае – мы просто умрем, как слепые котята, не видя и не понимая, что происходит!
Поэтому приказываю не паниковать и смотреть на все вокруг, как подобает воинам. Помните, если вернемся домой, мы станем настоящими героями! Нам нужно всего лишь чуть-чуть потерпеть. А теперь дайте мне отдохнуть. Мне еще предстоит сегодня сражаться – если вы не забыли!
Чанг лег на землю. Солдаты ушли. Они еще негромко спорили, но, казалось, начинали постепенно успокаиваться. В конце концов, кочевники всегда были фаталистами – по-другому было просто невозможно: каждый из них хорошо понимал, для чего он пришел в этот мир – воевать и побеждать. Или умереть в бою.
Они боялись только одного – неизвестности. Неизвестность всегда казалась им наполненной черным колдовством, с которым они не в силах справиться, и которое может запросто их поглотить. Вот и сейчас, они спорили исключительно из-за неизвестности и непонимания, в какой ситуации они оказались, а не потому, что всерьез опасались за свою жизнь.
Чанг знал: его солдаты чувствуют, что вокруг происходит много им непонятного, они многого не видят и не понимают, но чувствуют отголоски. Он порадовался тому обстоятельству, что они совершенно несведущи в магии, ибо, в противном случае, они давно бы впали в панику, осознавая, насколько могучие силы сражаются вокруг них.
Чангу нужно было отдохнуть. Он надеялся на то, что его соперники тоже устали. Состязания были настоящим испытанием на силу, выносливость и на крепость духа, и победителем мог стать, действительно, только самый лучший.
Со стороны возвышений раздались приветственные крики. Это зрители встречали трех победительниц, которые вот-вот сойдутся между собой в решающей схватке.
У Чанга не было желания смотреть на поединок, он постарался сосредоточиться и мысленно отгородился от всего происходящего. Как всегда, он искал спасение только там, где это было возможно – в Истинной Пустоте.
Только она могла восстановить его силы и душевное спокойствие и ничего не требовала взамен. А перед глазами Чанга все еще прыгали картинки скачущего, как кузнечик, человека с безумными глазами и перекошенным лицом. Сможет ли он выздороветь? Этого пока никто не знал.
Чанг глубоко дышал. Он чувствовал, что каждая частичка его тела наполняется воздухом – как будто тело было пустым. Воздух проникал и выходил из него, оставляя после себя спокойствие и тишину. Оставляя после себе силу и снимая напряжение. Истинная Пустота чужда торопливости, но и не медлит, когда нужно. Она просто есть и дает своим последователям силу и знания. Только и всего. Но и этого всегда достаточно.
Чанг не заметил, как провалился в глубокий сон. Во сне он сидел у себя в юрте перед очагом, и женщины неспешно резали мясо и кидали его в котел. Было уютно и тихо. И очень хорошо.
Кто-то осторожно тронул Чанга за плечо. Он резко открыл глаза и увидел рядом с собой Нага. Поединок женщин уже закончился. Зрители и участники громко приветствовали свою героиню. Ею оказалась Джея – та, что одолела Илию. Чанга это даже обрадовало – все-таки Илия проиграла не кому-то, а будущей победительнице, что хоть как-то оправдывало ее поражение.
Он встал. Мышцы болели, но глаза уже прояснились, и думалось легко и свободно. Это было хорошо. Он давно уже убедился на своем опыте, что мышечная нагрузка ничто по сравнению с затуманенным разумом. Мышцам не требовалось много времени, чтобы восстановиться, рассудок же мог находиться в дурмане очень долго, а, порой, даже всю жизнь.
Для воина ясность и расчетливость ума крайне необходимы. Он не должен полагаться на случайности, если, конечно, хочет прожить достаточно долго, чтобы рассказать о своих похождениях детям и внукам.
Кочевники редко доживали до старости – помимо постоянных стычек с внешними врагами и между собой, их косили болезни и невзгоды, которых в степи было ни счесть. Однако это совсем не значило, что каждый из них не мечтал прожить долгую счастливую жизнь.
В этом Чанг ничем не отличался от любого степняка, но в отличие от них, понимал, что, прежде всего, нужно тренировать разум, очищать его от накопившихся шлаков и заставлять себя смотреть на вещи как можно разумнее, прибегая к эмоциям только по мере необходимости.
Чанг протиснулся сквозь плотную толпу, которая окружала бойцовский круг. Он решил посмотреть на награждение Джеи.
Она стояла на возвышении – искусно изготовленной подставке из неизвестного Чангу материала бежевого цвета. Но будь на его месте купец, который в свое время рассказал ему о колдовском камне, высасывающем души живых существ, он бы сразу определил, из чего она сделана.
Подставка была не очень высокой – примерное, локоть от земли, и шириной в полтора локтя. И выполнена из слоновой кости. Слоны водились далеко на юге, и у многих народов почитались священными животными. Считалось, что они обладают великой мистической силой, и она помогает им напрямую общаться с богами, которые правят всем живым в мире людей и животных. Некоторые даже думали, что слоны и сами принадлежат к божествам, а убить бога означало навлечь на себя и свой род несмываемое проклятия на веки вечные.
Но были и такие, которые считали, что слоны – просто большие животные, и на них нужно охотиться и употреблять их мясо в пищу, а бивни использовать для изготовления гребней для волос, украшений и мебели.
Окажись на месте Чанга его знакомый купец, он бы по достоинству оценил красоту и уникальность подставки и ее возможную стоимость – учитывая ее размеры и тончайшую работу (она вся как будто была выточена из одного бивня – не было видно ни швов, ни элементов скрепления). Такая вещь могла бы занять достойное место в сокровищнице любого правителя, с которыми купцу пришлось иметь дело за все время его долгих странствий по свету.
Сколько Чанг не пытался, но пробиться в первые ряды он так и не смог. В итоге он отступил и поднялся на возвышения для зрителей. Отсюда тоже было все видно.
Джея вскинула обе руки вверх, а горожане разразились восторженными криками. К Джее подошли староста Джеррд и ведунья Тон. В руках у старосты были красивые женские рукавички – ярко оранжевого цвета и с нанесенным на них замысловатым узором. Ведунья несла небольшой клубок шерстяных ниток. Поначалу Чанг не обратил на него никакого внимания, но что-то подсказало ему, что не стоит недооценивать ее подарка.
– Сегодня у нас есть победительница! Приветствуйте ее! – голос Джеррда накрыл все окружающее пространство. Подождав, пока шум утихнет, он продолжил:
– Она сражалась честно и честно победила, чему свидетель я и все другие! Поэтому и получает достойную награду!
Он повернулся к Джее и вручил ей рукавички. Джея, взвизгнув, словно неразумная девчонка, быстро схватила подарок и, не раздумывая ни мгновения, надела их.
Зрители ахнули все одновременно. И Чанг вместе с ними. Узор на рукавичках ожил и притянул к себе внимание всех окружающих. Незримая магия, намертво вшитая в рукавички, словно гигантская пустынная змея, скручивала узор кольцами, пульсировала, меняла цвета и постепенно завораживала, отвлекая внимание от ее обладательницы.
Нарядные рукавички оказались настоящими боевыми доспехами, которые, отвлекая внимание соперника, ослабляли его и делали беззащитным перед нападением. Выполнены они были не в виде стальных перчаток – но этим еще более вводили в замешательство врага – он бы никогда не смог заподозрить в них подобного коварства.
После награждения рукавички подчинялись только Джее – любой другой, кто попытается их надеть, будет неспособен пробудить их колдовство.
Застигнутый врасплох, Чанг смог оторваться от живого гипнотизирующего узора только через несколько ударов сердца – что было по меркам воина и обычного скоротечного боя недопустимо.
