Лорд Мак-Лайон усмехнулся про себя. «Не высовываться»? Это Мэтью-то? Чудеса да и только! «Знал бы, что брауни такой мастер стращать, – подумал советник, – давно бы уже его на Мак-Тавишей спустил!»
– …а они все идут и идут, – говорил между тем Мэт. – Через полгорода я за ними тащился! Уже и стемнело давно, и места пошли оторви да выбрось – ни людей, ни домов жилых, все сплошь амбары да сараи. До самой крепостной стены я их вел. А как довел, так и вижу – там уж поджидают. Еще четверо таких же, а с ними пятый – мелкий, в плащ по глаза закутанный… И лошадь в поводу держит. Ну, я смекнул, что добрались-таки! Схоронился за чем пришлось, жду. А они между собой поговорили, низкорослый главному из семерки мошну с деньгами отдал, тот ему – леди Мак-Лайон…
– Они меня так и несли на плече через весь город?
– Ну что вы! Эдак бы их еще возле рынка завернули! Как со слободы выбрались, завернули вас в плащ, на санки сгрузили, дерюгой прикрыли – и давай бог ноги. Сроду не поймешь, что везут… Ну так вот. Похитители вас тому низенькому, стало быть, передали, на лошадь погрузили да ушли. А он остался. Выждал какое-то время, коня под уздцы взял, сарай у самой стены отпер – и туда. Я аж глаза выкатил! Лошадь-то, думаю, в сарае зачем? Терпел-терпел, ждал-ждал – не выходит, хоть тресни. И тишина…
– Сарай у самой стены стоял? – вдруг встрепенулся лорд.
Мэт кивнул:
– Ото ж! Я уж, когда влез, допетрил, что там из города выход имеется. Вроде бы как и подкоп, но камнем обложенный, широкий, высокий… Может, на случай осады или еще какой напасти? Одним словом, я как лаз увидал – ноги в руки да туда. Отстал, конечно, но лошадь подкованную издалека слышно. На слух шел. Долго, едва ль не час. А потом ход кончился. Вылезаю – батюшки-светы! Снег да скалы, скалы да снег! Ущелье!
– А я? – снова не выдержала Нэрис, глядя на него во все глаза.
Мэтью шумно вздохнул:
– А вы поперек седла, как и были. На лошади. А лошадь по равнине трусит, за хозяином. Ну, я и призадумался: одно дело в городе, а здесь? Все как на ладони, упаси бог, обернется злодей, а за спиною я! Как бы вы не пострадали… В общем, покуда я мялся да плевался, похититель к скале, что слева, поворотил. У самой стены остановился, лошадь стреножил, вас с седла стянул… Да и пропали вы оба!
– А! Пещера! – вскричала Нэрис. И закашлялась.
Ивар поплотнее укутал жену в плед, мигнул Тихоне, чтоб дал ей еще взвару и вопросительно посмотрел на Мэтью. Тот кивнул:
– Точно так, пещера. Это я минут через пять понял, когда низкорослый сызнова объявился, уже один. На коня взобрался – и назад. Ко мне то есть. Я, понятно, ждать его не стал. Запомнил примерно, где что, да припустил по лазу обратно. Так рассудил – схоронюсь у сарая, снаружи, дождусь злыдня…
– И прибью, – хмурясь, закончил за него лорд. – Понятно. Учишь вас, учишь…
– А вот и нет! – торжествующе выпрямился Мак-Тавиш. – Вот и ни капельки! Я думал до самого дома злыдня проводить, незаметненько, потом Мэта к нему приставить да вернуться за леди, вот!
– Надо же. И как?
– Никак, – грустно ответил Мак-Тавиш. – Ушел, подлец. Мне-то те места незнакомы. А этот как из сарая выбрался, замок повесил, ключ в карман, а сам обратно на лошадь – да только я его и видел!.. Догнать пытался, ей-богу, да куда ж? Он-то верхом!
– Понятно, – сказал советник. Потом с тревогой взглянул на горящие щеки супруги, качнул головой и велел: – Давай покороче.
– Так там и осталось всего ничего. Я, как похитителя из виду потерял, к сараю вернулся. Замок сбил, в лаз нырнул, да только пока до ущелья добирался, снег пошел – все следы засыпал. Еще и стемнело совсем, ни черта не разберешь… Думал покричать, да остерегся – ну как кто леди охраняет? Вернулся, одним словом. Сарай пометил и бегом за Марти.
– А я ему говорю, – включился в рассказ второй близнец, – что по ночи в том ущелье делать нечего! Давай, говорю, в засаду сядем у сарая, а как явится шельмец обратно, пташку проведать, тут мы его за химок и возьмем! Сначала он покажет, куда леди спрятал, а потом мы его – к тебе!..
– Всю ночь просидели, – подхватил Мэт. – Так и не дождались. Ни этого мелкого, ни тех, других. Вот и решили сами идти. Весь день по ущелью шастали! Пещер нашли штук десять, да все пустые. В одной медведя горного потревожили, еле ноги унесли, через другую в какие-то коридоры попали, чуть не заблудились. До самых сумерек плутали, вышли по темноте уже, да к тому ж недалеко от лаза. Выдохлись совсем, злые оба, а толку чуть. Но решили все-таки еще раз утра дождаться. Сызнова попробовать. Забились в лаз, чтоб не проморгать похитителя, уговорились спать по очереди…
– Мэт задрых, а я сижу, бдю. Из сарая в лаз никто не суется, тихо. И в сон клонит – страсть! Ну вот я сидел-сидел, да и вышел. Охолонуться. Снежком умылся, выпрямился – что такое? Вроде впереди огонек виднеется. Я, понятно, бегом Мэта будить, а сам молюсь, чтоб не примерещилось да не погасло… Ух, и дали же мы ходу!
Нэрис чихнула. Высморкалась в протянутое Ульфом полотенце и сконфуженно подняла глаза на близнецов:
– Вы уж простите меня. Я испугалась… Да и откуда же мне было знать?..
– Эт понятно, – добродушно прогудел Мартин. – Мы ж чего? Мы не в обиде. Но бегаете вы, леди, – куда там тому зайцу!
Она, улыбнувшись, шмыгнула носом. Ивар покачал головой:
– Совсем ты мне не нравишься, милая. Давай-ка выпей своей настойки и ложись.
– А ты?
– Мне бы тоже не помешало. – Он коснулся лежащей на перевязи руки, поморщился и взглянул Мак-Тавишей. – Мэт, Марти, боюсь, новости у меня не очень хорошие. А скоро станут еще хуже. Творимир… ушел.
Не глядя на остальных, лорд Мак-Лайон коротко пересказал все, что случилось ночью, и все, что он час назад услышал от Вячко. Близнецы слушали молча, бледнея с каждым новым словом. Ульф застыл возле очага, стиснув в руке черпак. Нэрис сидела тихо как мышь, уткнувшись взглядом в пол…
– Таким образом, – закончив свой рассказ, пустым голосом подытожил советник, – приговор окончательный, обжалованию не подлежит. И мы с вами вынуждены привести его в исполнение.
– Мы? – посерев лицом, переспросил Мартин.
Ивар кивнул.
– Один я не справлюсь, – сказал он. – Брать же кого-то со стороны – чревато. Я понимаю ваши чувства, но по городу бродит опасный зверь. Ни себя, ни нас он не помнит. Ему нужна только кровь, и он вернется за ней после заката. А единственное, что мы можем, – помешать ему вернуться.
– То есть – убить? – прошептал Мэт. – Но как же так, Ивар? Мы? Мы сами?!
Лорд не ответил. Тихоня, совершенно оглушенный новостью, в сердцах запустил черпаком прямо в огонь.
– Не дело это! – бухнул он, сжимая кулаки. – Своего же – не дело! Хоть и такого!.. Может, очухается еще?
