хриплый мужской голос, ― но я ничего удивительного в нём не вижу. Кроме красивых картинок, ровно ничего. Никаких русалок.
– До чего же верное замечание, месье…
– Компот! Робер Компот.
– Месье Компот, ― подхватил Мармелад сладким голосом, ― я рад, что вы затронули эту тему. Полагаю, настало время показать гвоздь программы, будущую звезду парка. Бертран, распорядитесь внести наш талисман!
Дверь распахнулась, и в зал в большом аквариуме на колёсиках, который толкал Флюгер, въехала Аарисья. Зал издал изумленное «ах». Трудно было поверить глазам.
― Нет, это не сон, дорогие друзья! Перед вами настоящая русалка из дальних морей. Её зовут Прюнелла, и она будет нашим главным аттракционом!
– Прюнелла… Имя ещё хуже, чем Соланж, ― прошипел Жорис.
– Русалка привлечёт неимоверное количество публики и обеспечит успех нашего предприятия. Вы довольны, месье Компот?
– Да, пожалуй…
– А что скажете вы, мадам Бугор?
– Ваши аргументы кажутся мне весьма основательными, месье Мармелад, и мы серьёзно их обсудим.
Я взглянула на папу, он сидел красный как мак. Я чувствовала: он сейчас взорвётся. И он взорвался!
― Минуточку! Я уже начал работать с коллекцией музея. Она заслуживает того, чтобы быть представленной в наилучшем виде и стать достойным культурным объектом.
– Месье Матаго, ― ответил папе бизнесмен. ― Никто не сомневается, что ваша работа из перьев будет замечательной, но разве она сравнится с живой русалкой и миллионами евро?
– Вы говорите только о деньгах и выгоде. Культура ― это совсем другое!
– Почему же? ― обиделся Мармелад.
– Культура ― это знакомство с миром. С разнообразием жизни. Перечислять можно бесконечно! И список будет гораздо увлекательнее ваших евро!
Ожесточённый поединок прервал неожиданный звук ― зазвонили церковные колокола.
– Сейчас шесть сорок две. ― Старушка с сиреневыми волосами посмотрела на часы. ― Чего это они звонят?
– Напоминает шутки Трезвона, помнишь? ― спросила её соседка.
– Это сигнал, ― встрепенулся Жожо.
– Пошли!
И мы вышли из-за спины Вантуза. Настроены мы были очень решительно, но всё же немного боялись. Как только Мармелад и Флюгер нас увидели, они не могли скрыть удивления. А я ринулась вперёд со всей силой своей решимости, которой, если честно, было совсем немного.
– Ваш протест ни к чему не приведёт, месье Мармелад, ― сказала я.
– Почему это, милая девочка?
– Потому, что русалка была украдена много лет тому назад и вам не принадлежит!
Всеобщее изумленное «о-о!» послышалось из зала. Бернар Флюгер покраснел, а Леонар Мармелад глянул на меня со злостью. Я поняла, что битва началась и будет жестокой…
Одна надежда: скоро здесь появится дедушка Трезвон.
Глава 16
Доказательства
На несколько секунд в зале воцарилась мертвая тишина. Жители деревни переваривали обвинение, которое я бросила в лицо бизнесмену.
– Я тебя узнала, девочка, ― сказала мадам Бугор. ― Ты Жасинта, правильно?
– Да, это наша дочь, ― вмешалась мама, они вместе с папой подошли ко мне.
– То, что ты сказала, очень серьёзно, ― продолжала чиновница. ― Ты уверена в своих словах?
Нет. Я ни в чём не была уверена. Я исполняла роль, которую мне предназначили, и тянула время до появления Жермена. Да где же он застрял?! К счастью, мне на помощь пришёл папа.
– Моя дочь может вам рассказать одну историю. Она началась давным-давно и многое напомнит старикам, а заодно прольёт свет на планы двух симпатичных компаньонов, которых вы видите перед собой.
Папина ирония пришлась Мармеладу не по вкусу.
– Послушайте, месье Матаго, я вам не позволю говорить обо мне в таком фамильярном тоне! И я не имею никакого желания слушать лживые измышления какой-то сопливой девчонки!
И тут Эдмэ Куропат, которую я уже сняла со счетов, вдруг очнулась, ощетинилась и понеслась, как гончая по следу.
– Месье Мармелад, ― заявила она резко, ― вам придётся выслушать эту девочку, хотите вы того или нет. Протест ещё не принят, и я уверена, что нашу администрацию заинтересует эта история.
Реакция зала была единодушной: все хотели меня выслушать. Выбора не оставалось, пора было приниматься за рассказ. Но где Жермен? Где он застрял?
– Давай, Жажа, ― шепнул мне на ухо Жорис. ― Ты справишься лучше всех.
– Тебя все слушают, доченька, ― сказала мама.
Они меня здорово подбодрили, а папа мне даже подмигнул, так что я в очередной раз рассказала историю русалки Аарисьи.
Зал сидел тихо, все меня внимательно слушали, но время от времени раздавались реплики: «А Трезвон-то шустрый малый!», «Помню, помню, писали о краже русалки в газетах», «Цирк Ратафья… что-то знакомое…»
Я старалась не упустить ни одной мелочи, потому что знала: Мармелад следит за мной и готов поймать на слове. Когда я перешла к недавним кражам и похищениям, публика заволновалась. Головы повернулись к двум компаньонам. Бертран Флюгер стал совсем белый, как будто выпил двадцать литров молока. Леонар Мармелад впал в ярость и сверлил меня глазами, однако вскоре опомнился и снова нацепил улыбку.
– Какая впечатляющая история, ― сказала мадам мэр, к ней вернулась былая уверенность. ― Авторы проекта предстали перед нами в новом свете, который их, увы, не красит.
– Как вы доверчивы, мадам Куропат! ― произнёс бизнесмен со снисходительной улыбкой. ― Несолидно верить кучке грязных сплетен, которые собрала пронырливая пигалица, чей папочка трудится в воробьином музее!
– Как вы смеете на нас клеветать?! ― вспыхнула мама.
– Клевета, что ваша дорогая доченька готова в огонь и в воду за своего папочку?
Война объявлена, вызов брошен. Папа сжал кулаки, и я испугалась, как бы он не бросился на Мармелада. Мама сдвинула брови и топнула. Но больше всех меня поразил Жорис.
– Не смейте называть Жажа вруньей! ― закричал он. ― Только скажите ещё раз, и я вам ухо откушу!
Тут, к своей величайшей радости, я услышала, как в зале кафе раздалось знакомое мне «уик!».
Жоржетта кинулась к своему возлюбленному и устроилась у него на голове. Вантуз издал довольное «брумпф!». Следом за Жоржеттой появился и Жермен Соломка, не спеша передвигая старые ноги.
– Дед Трезвон! ― усмехнулся Мармелад. ― Только вас не хватало для полного счастья! Вы опоздали, старина, пигалица успела рассказать вашу никому не интересную историю.
Жермен пропустил мимо ушей насмешки бизнесмена. Он пришёл повидать Аарисью. Встал перед аквариумом и не сводил с него глаз. Оно и понятно, ему было десять лет, когда он увидел русалку в первый и последний раз. Старик не скрывал своего волнения, и я даже заметила слёзы у него на глазах. Аарисья тоже очень растрогалась. И улыбалась дедушке…
