не можем позволить Сокрытому победить, - серьезным и слегка кристаллическим голосом проговорила шкатулка.
Память старого человека не подвела – Ульрик все же привел шкатулку прямиком ко входу.
- Твой путь не обязан продолжаться за порогом. Ты волен покинуть город
- По правде сказать я множество раз думал об этом – «Это не моя война» - говорил я себе. Теперь я уже не уверен, что истинно, а что нет.
Потеря пути было хорошо знакомо шкатулке, ибо однажды до всего этого она была таким же отчаявшимся человеком. И казалось не существовало такого решения что приведет тебя к светлому будущему.
- Когда-то я была в точно таком же положении.
- И что помогло из него выбраться? - искра надежды зародилась в глазах старика.
- Я повстречала древнею силу что была на последней стадии жизни. Я не ожидала быть избранной и вовсе не просила об этом, все произошло по чистой случайности.
Взгляд бывшего Епископа вновь потускнел.
- Такого удачного случая я и не надеюсь встретить. Стать чем-то большим чем ты есть сам.
Руны засветились ярким голубым светом.
- Со временем понимаешь, что вовсе не древняя сила делает тебя особенным. Совершаемые поступки придают куда больше значимости если направлять их во благо.
- Сила обычного человека ничто против могущества сокрытого, - Ульрик продолжал стоять на своем.
- Возможно, но твоя воля по-прежнему находится в собственных руках. Запомни! – объединенные общей целью даже сотня букашек сможет сдержать водный поток
- Но сокрытый куда сильнее чем ты говоришь.
- Твой выбор прост и несет множество ошибок – но это выбор лишь одного человека, никогда не знаешь насколько сильно человеческая воля способна тебя удивить.
На глаза старого человека неожиданно навернулись слезы.
- Я не говорю прощай, - тон шкатулки был очень спокойным. – Не все в этом мире можно контролировать – даже таким как я.
С этими словами двери «Последнего Прибежища распахнулись.
И был лишь слышен голос, говоривший в начале
Смертельные тиски сжимали горло. Отчаянные попытки вдохнуть хоть немного воздуха увенчались провалом. Смерть стояла уже на пороге, было ошибкой рисковать жизнью ради ответов. Но увы череду совершенных ошибок уже не исправишь. Если бы дыхание можно было раздавить Теневая рука непременно бы это сделала.
- Исполним же финальный аккорд! – громогласный голос разлетался во все стороны. Тучи сгущались на глазах, а тень что отбрасывал Сокрытый в один момент отделилась – начиная приобретать подобие человеческого лица.
Рука сжимавшая горло перестала быть теневой. Лицо продолжало изменятся – устраняя теневые фрагменты. Воздух Главного Наставника был на исходе.
- Юное создание – видеть этот мир в таком рассвете просто услада для глаз. Похоже все именно так как ты говорил, - сказанное было адресовано Сокрытому. - Посмотри на него – из последних сил цепляется за безнадежную жизнь. Все отныне в твоей власти, я же здесь простой наблюдатель, веками пребывавший в мире. Почему ты потребовал это, почему желаешь уничтожить этот мир?
Сокрытый не знал, как лучше ответить, и уже через несколько секунд пропустил вопрос мимом ушей.
- Что так долго, - сокрытый указал на не полностью сформированное лицо и тело
- Трансформация займет некоторое время. А пока нужно закончить здесь
Глаза Главного Наставника были готовы вывалиться из орбит.
- Кем бы ты не был, если и были до тебя герои, то увы они не увидят столь бессмысленной смерти.
Главный Наставник приготовился встретить смерть. Торжествующий взгляд Сокрытого прожигал насквозь.
Невесть откуда взявшийся голубой свет отбросил тень по путно прожигая. Но Сокрытый успел защититься с помощью древней и искаженной силы.
- Похоже вы не учли малюсенькую деталь, - Ульрик держал шкатулку в правой руке, руны светились тем же голубым светом – освещая округу.
Никогда еще Духу Мабона не доводилось видеть столь сокрушительную силу, превосходящую его самого во много раз.
- Однажды я позволила злу опутать корнями этот город.
- Все никак не успокоишься, - медленными шагами Сокрытый приближался.
Между тем Главный Наставник пытался встать на ноги – потирая синий след от удушения на горле.
- Эта тень отголосок чего-то первозданного, и не может она более влиять на судьбу этого мира, ибо является наблюдателем.
