вспомнить.
Кусманчик наморщил лоб.
- Он что-то бормотал… о ком-то по фамилии… Разинский? Нет. Разумовский.
- Разумовский?
- Да.
- А кто это?
- Не знаю. Но Максим говорил, что ненавидит этого человека…
- И хочет его смерти?
- Не знаю!
- Хочет отомстить?
- Возможно… - Кусманчик опять отвернулся.
Анатолий поблагодарил его и вместе с Ритой и Борисом вышел из комнаты.
- Этот бомж… - обратилась к лейтенанту госпожа, - Максим… вы его подозреваете?
- Пока не знаю, - ответил Герер.
Он попрощался с управляющей и охранником и пошёл к выходу из рассадника, по дороге доставая из кармана смартфон…
Когда Вольский прибыл к центральному входу на кладбище, полицейская машина ещё стояла неподалёку. В ней сидели двое мужчин: один – в форме, второй – в повседневной одежде. Судя по всему, второй давал первому показания.
Вольский подошёл к ним и предъявил удостоверение.
- Лейтенант Вольский. Что здесь случилось?
Полицейский – лет тридцати, с волевым лицом и стрижкой бобриком – отвлёкся от своего занятия и повернулся к Вольскому. Поприветствовал его, тоже назвался (Вольский не запомнил имя салаги) и начал рассказывать.
Оказывается, очевидец – его зовут Николай – пришёл на кладбище, чтобы возложить цветы к могиле матери. Внезапно что-то привлекло его внимание. Он сначала не понял что, а потом с изумлением обнаружил: одна из могил разрыта. Николай подошёл ближе. У него создалось впечатление, что могилу раскопали поспешно, тем, что попалось под руку; возможно, какой-нибудь маленькой лопатой или вовсе руками.
Не успел Николай отойти от шока, как услышал невдалеке странный шум. На кладбище в принципе всегда тихо, а уж на этом, почти что заброшенном, - тем более. Оттого шум показался ещё необычнее. Николай определил, откуда исходит звук, присмотрелся – и кровь застыла у него в жилах. Рыча, словно голодный волк, и шаркая по асфальтированной дорожке, к заброшенной сторожке шла ужасная фигура. Голая, сгорбленная и грязная. Николай готов был поклясться, что это не живой человек.
- Он выглядел как труп, уверяю вас! – утверждал очевидец. – Не верите?
- Почему же, - сказал Вольский. – А какой труп? Исполосованный, как кусок мяса?
- Нет, целёхонький. Но мне показалось, я видел какие-то крупные следы на этом… теле. Может, кровяные.
- Понятно. Благодарю вас.
Николай посмотрел на Вольского с таким выражением, словно недоумевал: неужели ему и правда поверили?
- Сторожку уже проверяли? – обратился Вольский к полицейскому с бобриком.
- Да, - отозвался тот. – И ничего не нашли… Ну, не считая запаха.
- Запаха?
- Да. Такого… Трупного, короче.
- Я же говорил, - сказал Николай и содрогнулся.
«Теперь нам ещё и второй труп искать, - подумал Вольский, отходя от полицейской машины. – Мало нам одного. И ещё этого, долговязого с “бриллиантом”. И вообще…»
Доставая смартфон, Евгений размышлял о том, каким боком к этому делу относится похожий на бриллиант камень. Возможно, из-за него-то и заварилась вся эта каша? Камушек какой-нибудь очень дорогой и редкий, вот и…
Додумать мысль он не успел – зазвонила трубка в руке. Вызывал Герер, тот, кому Вольский и сам хотел набрать.
Поздоровавшись, Вольский рассказал, как проходит расследование.
- Собираюсь лично осмотреть сторожку и разрытую могилу и поискать эту пропавшую мертвечину.
Герер пожелал ему удачи и пересказал то, что удалось выяснить в рассаднике.
- Максим ещё этот… - произнёс Вольский, недовольный тем, что количество загадок растёт. – А что насчёт Разумовского?
- А что насчёт него? – переспросил Анатолий.
- Не тот ли это Разумовский, что одно время работал с Медянкиным в аптечном бизнесе?
Судя по молчанию на другой стороне провода, Анатолий крепко задумался.
- Не исключено, - сказал он.
- Ладно, уже вечер. – Вольский посмотрел на летнее небо. – Буду заканчивать с осмотром и закругляться: день, конечно, насыщенный, но пора и честь знать…
Не успел он договорить, как что-то врезалось в него и сбило с ног. Что-то массивное и тяжёлое. Смартфон вылетел из руки. Вольский увидел перед собой ощеренный рот; даже не рот – пасть. С клыками. Пасть и клыки принадлежали безобразного вида грязному человеку; как успел заметить Евгений – голому.
«Кажется, я нашёл нашего гуляку-мертвеца, - подумал лейтенант. – Вернее, он меня нашёл».
Мертвец, прижавший грузным телом Вольского к асфальту, завыл раненым волком и попытался вцепиться клыками в лицо офицера полиции. Правой рукой Вольский преградил путь этой отвратительной морде. Мертвяк упирался, дёргался; его клыки голодно щёлкали в опасной близости от лица лейтенанта.
Внезапно Вольский почувствовал, как отвратительный груз, прижимавший его к земле, исчез – это полицейский из машины и его подоспевшие на помощь коллеги схватили труп за руки
