— Привет, Стелла. Это я. Как дела?
— Привет, вижу что ты. Куда пропал?
— Да никуда. Просто. Помнишь, как там в этом сериале? «Жизнь помотыляла, так сказать».
— Фу! Ты еще и телик смотришь? Зачем позвонил?
— Соскучился.
— Не ври, я всегда чувствую, когда ты врешь.
— Даже по телефону?
— Даже. Так что?
— Надо бы встретиться.
— Зачем? Столько времени ни слуху, ни духу, и тут на тебе. Объявился.
— Работы было много, шеф загрузил выше крыши.
— Придумал бы что получше. Не хотел общаться — так и скажи.
— Вот всегда так, если девушке в ответ на «привет, куда пропал?» ответишь: «пипец, работы до задницы!» — проникается и сочувствует, а если скажешь: «очень напряженный график» или «загружен начальством» — все. Делает губки куриной гузкой и обиженно заявляет, что хватит, мол, придуриваться, не хочешь общаться — так и скажи. Почему?
— Я не девушка, а молодая женщина, если забыл.
— Ну, извини! Для меня ты всегда девушка. Красивая и молодая.
— Вот опять ты… — но по интонации было ясно, что ей мои слова понравились и были приятны. — Только придумай, куда идем, и что будешь врать в свое оправдание.
— В качестве запасного варианта, если ничего иного не придумаю, то кафе. Сейчас скину эс-эм-эской… Ответь потом.
Я отбил адрес того самого кафе, из окна которого Леонид демонстрировал призрачный дом. Ничего лучшего тогда не пришло в голову.
— Получила? Если измыслю что-то еще, то перезвоню и скажу. Договорились?
— Ладно, сойдет. Если передумаю, сообщу.
И она прервала связь. Такое поведение было вполне в духе Стеллы. Я проверил телефон еще раз, но сообщений не было. Повторные мои звонки тоже остались без ответа. Не зная, что тут еще можно сделать, решил просто ждать развития событий.
Хотелось собраться с мыслями и спокойно подумать. Чтобы никто не дергал, пришлось выключить телефон и отправиться в новую картинную галерею современного искусства, что сотворили из старого завода. Выставка неведомых мне живописцев не понравилась. Собрание напомнило похабные иллюстрации, делаемые школьниками в учебнике литературы на портретах классиков. Разглядываемые полотна не воспринимались и тем более не запоминались, но я пришел туда не за этим. Надо было морально подготовиться к встрече со Стеллой.
Полчаса дороги по московским пробкам можно считать почти фантастической удачей. Она уже ждала — пришла раньше. В кафе ничего не изменилось на первый взгляд: тот же зал, примерно такие же посетители, разве что столик другой. Теперь передо мной стояла розовая табличка:
Отличный сервис и радушный прием сделают визит к нам необыкновенно приятным. Здесь представлены лучшие блюда, поражающие своим изобильным разнообразием. Почувствуйте силу тысячелетий, сохраненную в рецептах традиционных яств. Посещение нашего кафе позволит ощутить особый колорит одной из древнейших европейских кухонь.
«Интересно, какой еще за колорит древнейших европейских кухонь? — подумал я. — Что они имеют в виду? Обжаренный на огне окорок мамонта? Запеченную в угольях голову пещерного медведя? Или что?»
— Почему опять долго не звонил? — спросила она после обоюдных приветствий. — Утром же обещал.
— Извини, магнитные бури, да и погода чего-то испортилась, — отстраненно произнес я. — Говорят, что это похолодание и дожди надолго.
Великий британский принцип: не о чем говорить — говори о погоде. Но тут не сработало.
— Ты мне зубы только не заговаривай, — возбужденно произнесла моя энергичная подруга. — Мы же еще тогда хотели договориться, куда пойдем. А это место только так, в качестве запасного варианта.
— Вот на запасной вариант и пошли, — спокойно подтвердил я. — Что-то не так?
— Не нравится мне здесь! — с вызовом произнесла Стелла. — Скучное место, унылое. Не кафе, а пельменная какая-то.
— Ну, почему же… — начал было возражать я, а потом вдруг резко передумал: — а вообще-то ты права. Место безрадостное, несмотря на эти разноцветные записки и экзотическое меню. Разве что тупо пожрать…
— Экзотическое? Не смеши меня. При таких ценах могли бы и пооригинальнее что-нибудь изобрести. Да, ты помнишь то заведение, где мы собирались встретиться, а я не пришла?
— Таких заведений не одно, — с утрированно кислым выражением уточнил я. — Ты что-то конкретное имеешь в виду или изволила выразиться так, для красоты слога?
— Только вот не надо, хорошо? Отлично понял, о чем речь. Я же этого терпеть не могу.
— Ладно, извини, — зачем-то сказал я.
— И перестань извиняться по каждому поводу, бесит. Так уж исторически сложилось, что друзья у меня в основном мужчины. С ними интересно и пить, и общаться, и помочь по хозяйству могут. Но иногда случается, что чудесные мои други начинают признаваться мне в любви, а затем происходят прочее сопутствующие этому события. Тут даже вариантов быть не может — друзья они просто друзья. Я не знаю, что можно сделать в таких ситуациях, чтобы все стало, как было, и не терять друга.
— А ведь их можно понять! — не утерпел я.
— Да?
— Да! Я тоже часто попадаю в подобную фигню, но с другой стороны. Вот одна моя «подруга» активно крутила передо мной задницей, а потом неожиданно заявила, что я ей просто друг. Перед этим она пригласила домой на кофе после того, как я сводил ее в ресторан. Так надеялся на что-то серьезное, думал, что под кофе подразумевается секс, ведь был-то вечер пятницы! А оказалось, что под кофе подразумевался именно кофе. Но я не помню, чтоб хоть одна такая «подруга» мне помогла в трудный момент. Компьютер починить, домашний вай-фай наладить, тяжести потаскать, до дома проводить — это всегда пожалуйста! «Ты же друг!» А как трахаться, так с каким-нибудь гопником, охранником или с начальником.
— Ну, знаешь! Уж мне мог бы такие вещи и не рассказывать!
— В том-то и дело, что к тебе сказанное не относится. Ни коим образом.
«Похоже, перегнул палку, — с запозданием подумал я, — надо срочно выправлять положение, если еще не поздно».
— Ладно, давай просто уйдем отсюда, а? — несмотря на ершистость моей подруги, сейчас совсем не хотелось с нею ссориться. — И пойдем туда?
— Давай, — неожиданно согласилась она. — Не боишься?
— Чего бояться-то? — неверно истолковывал я вопрос. — Мы же пока ничего тут не заказывали.
— Идти туда не боишься?
— С чего бы? Миленький такой ресторанчик под старину. Это сейчас называется — рустикальный стиль, самая брутальная и грубая разновидность кантри. Довольно модное направление. У моего теперешнего шефа внутри дачи…
