Профессиональных патологоанатомов и хирургов в банде ждут с распростёртыми объятиями!
Северо-восток принадлежит Амазонам. Названы так из-за ассоциации с амазонками, древними воительницами. В банде Амазонов очень много женщин, причём это не хрупкие нежные создания, а дикие фурии, готовые в любой момент оторвать руку или вырвать глаз.
Амазоны, помимо огнестрельного оружия, все как один пользуются особыми перстнями с загнутыми когтями. Дополняя звериный облик, они заостряют себе клыки и делаю раздвоенный змеиный язык. Они носят длинные распущенные волосы, мужчины отращивают бороды.
Дикари ревностно охраняют свою территорию от непрошенных гостей. С Амазонами практически невозможно договориться или вести дела. Единственное, что им надо, это играть в животных: бегать по ночам по улицам, грызть людей и практиковаться в каннибализме. Бешенные сердца недолюдей требуют лишь дичать дальше, опускаясь до первобытности...
Зарабатывают на жизнь отбросы цивилизации исключительно проституцией: как и всякому зверью, им не чуждо бездумное спаривание. Причём учавствуют в торговле своего тела и женщины, и мужчины. На сильные, мускулистые тела Амазонов существует довольно высокий спрос, особенно у любителей экзотики.
Насколько я знаю, своих детей они почти не воспитывают, отчего те вырастают сущими дьяволами с людским обликом. Каждое следующее поколение Амазонов всё больше похоже на неандертальцев.
И, наконец, на востоке Данкелбурга, где больше всего иностранцев, образовалась даже не банда, а скорее секта поклоняющихся тьме. Их называют Безликими. Название своё они получили из-за простых белых масок в виде мешка с дырочками для глаз. Безликие не знаю внешнего вида друг друга, не знают имён друг друга, адреса, рода занятий... Перед Тьмой все одинаково безлики...
Они боготворят темноту, ищут в ней некую тайную силу, пытаются общаться с фантомами, изучают седые фиалки и преподносят Стумме дары в виде яиц дриджев. Сектанты крайне одержимы и даже опасны, когда начинают свои чудные ритуалы. Но стоит им зайти за угол и снять с головы глупую маску, как фанатики тут же становятся мирными серыми жителями Данкелбурга...
Безликие работают, общаются с родными, близкими, платят налоги и покупают порнографические журналы... Но время от времени они теряют лицо и начинают заниматься ерундой.
Эти ребята - настоящие вандалы. Особенно им нравится нападать на клабдища и различные храмы, мечети и соборы. Сектантам кажется нечестивым всё, что только может быть связано с религией. Их любимое развлечение - сжечь на перекрёстке кучу библий и разбежаться, пока не нагрянула полиция.
Порой же они становятся настолько безбашеными, что выслеживают служителей церкви и учиняют им жестокую расправу...
Это, пожалуй, все крупные банды, что делят между собой город.
По чьей-то неудачной шутке мы столкнулись здесь, в этом грёбанном Данкелбурге, такие разные и агрессивные, чтобы откусывать друг другу пальцы и отгребать себе лишние квадратные километры города...
А я простой солдат на этой ночной войне. Нынче Небожитель дал нам целую неделю на ведение боевых действий. Пока Синдикат готовит удар, я выискиваю некоего Гордона Вульфа.
Я стою в стороне от широкой дороги, стараюсь держаться подальше от света. Взгляд направлен на крупное здание, похожее на ангар, на котором намалёвана надпись 'Динфюрзих' - предприятие по производству печатных машинок. Ангар облеплен фонарями, словно громадными металлическими светлячками.
На проходной вяло шевелится сторож - в мою сторону ни разу не посмотрел, следовательно, не заметил. Вокруг совершенно никого - жуткая глушь...
Осторожно, чтобы не порезаться, подбрасываю монету в воздух. Она совершает несколько оборотов и падает мне в раскрытую ладонь. Опасный острый питомец, моё любимое оружие. Колёса поезда стёрли с обеих сторон рельефные изображения, но я всё же уверен, что чаще всего выпадает решка...
Среда, 19:52, жду Гордона, мёрзну, растапливаю паром изо рта кусочки льда, намёрзшие на шерсти шарфа. Края монеты чарапают кожу правой ладони. В голове в который уже раз проносится мысль о том, что вся эта затея с Решетом мерзко пахнет. Чтобы лишний раз не мучить себя, стараюсь наплевать на эти ощущения...
Как закончу с чёкнутым садистом, пойду подыскивать новую квартиру. Так как никакие замки не остановят моих коллег, можно попробовать установить дробовик напротив двери, прямо как в нашем штабе. Сделаю механизм так, чтобы срабатывал при открывании, а сам я мог как-нибудь его обходить... Или подвести к замочной скважине электричество, а дверь отпирать и запирать специальным токонепроводящим ключом.
Подумаем над этим потом...
Вспомнил про Фуокозо. Одноглазый парень, больной раком. Не помню ни одного одноглазого мафиози. Жаль, что упустил.
Интересно, доживу ли я до того дня, когда Пятый Синдикат сомнёт клан Фуокозо и полностью подчинит себе Данкелбург? Скорее всего, нет...
Часовая стрелка медленно подкрадывается к ничего не подозревающей восьмёрке...
Смена кончилась, в чреве ангароподобного здания раздался продолжительный звонкий сигнал. Рабочие уже собираются по домам. Скоро мы встретимся, мистер Вульф.
Спустя какое-то время двери проходной открылись, и наружу повалил народ. 'Динфюрзих' оказался гораздо более солидным предприятием, чем я предполагал, потому что рабочих высыпало более трёх десятков. В полутьме разглядеть среди них нужного человека невозможно.
Тройка шумных сотрудников 'Динфюрзих' отделилась от общей толпы и направилась вдоль дороги прочь от меня. Дилетант бы растерялся, но я же не дурак, чтобы, имея точный адрес жительства цели, не продумать маршрут, по которому она будет передвигаться.
Гордон поедет на трамвае. Сейчас спешит к остановке...
Толпа рабочих вошла в круг света фонаря - я принялся всматриваться в лица. Отсеить успел только пять человек, которые совершенно не подходят по росту и телосложению. Остальных пришлось внимательно рассматривать.
Достаточно далеко, люди постоянно вертят головами и прячут лица в воротниках. Разглядеть жертву никак не удаётся. Я бросаю взгляд то на одного, то на другого, черты лица смешивались в однородное пятно...
А тут рабочие как раз ушли в тень.
От досады я глухо промычал себе под нос. Ситуация, впрочем, нисколько не изменилась: моя цель как шла в окружении большого числа людей, так и идёт, причём по ожидаемому маршруту. Смысла выискивать его сейчас нет...
Просто я люблю всё контролировать от начала до конца.
