Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
– Узнай – ничего не слышно в доме?
Через несколько минут охранник предстал перед ним с сообщением:
– Всё спокойно. Посторонние не замечены.
– Смочи полотенце водой и подай мне, – приказал американец. – Проклятая голова раскалывается.
Охранник отправился в ванную за полотенцем, но что-то задержался. Его отсутствие показалось долгим, и Стэлпсон выругался:
– Ослы! Примочку не дождешься. Погодите у меня, я вам… – Не успел он докончить, как из стены над ним высунулась рука с кувшином, и прямо на лицо полилась холодная вода. Захлебываясь, в испуге он заорал:
– Помогите! Ловите! Они здесь.
Он вскочил с дивана и забегал по комнате. На зов примчались охранники и его молодчики.
– Ищите везде, особенно следите за стенами и чуть что – хватайте, – приказал он.
Собственно говоря, приказ был бесполезен, потому что ловить в материи, недосягаемой для простых людей, было тем же, что и сбор электронов вокруг атомного ядра голыми руками. Однако, в самых необычных ситуациях в силу консервативности сознания, некоторые действуют, используя старые методы и способы. Поэтому машинально Стэлпсон приказал перерыть весь дом, надеясь где-нибудь в вещах обнаружить потерявшего поле члена экспедиции.
Охранники перевернули всю мебель и вещи, устроив настоящий погром, но безрезультатно.
– Будьте бдительны, они могут появиться из любого шкафа, – призывал Стэлпсон. – Как только заметите руку или ногу – хватайте. Кто поймает хоть одного, получит в награду сто тысяч долларов.
Цифра вдохновила. Люди задвигались с большим энтузиазмом. Не обошлось и без курьёзов. Когда один из слуг, усердствуя, случайно высадил дверцу шкафа и по инерции упал внутрь, так что из шкафа взметнулись кверху одни ноги, на него тут же набросились, скрутили, связали и на какое-то мгновенье порадовали шефа. Но как только тот увидел его лицо, сморщился и раздосадованно заорал:
– Своих не вяжите сослепу! Лучше ищите, лучше. Они все в комбинезонах.
Поиски продолжились. Слуги засновали по комнате энергичнее, интенсивнее задвигалась мебель с одного места на другое, постепенно оттесняя Стэлпсона к одной из стен. И как только он приблизился к ней на достаточное расстояние, из голубоватой поверхности вылетела чья-то нога и дала ему такого хорошего пинка, что американец пролетел несколько метров и врезался в диван, после чего в голове его наступило моментальное просветление и он прохрипел:
– Хватит рыться. Все вон из моей комнаты.
Пролетел месяц. За этот срок группа Журавлева в полном составе успела вернуться в родной город и передать профессору Тальвину добытые сверхзнания, заключенные в двух табличках. Больше за ними никто не гнался: то ли Стэлпсон понял тщетность своих преследований, то ли изменил тактику, во всяком случае, до дома они добрались благополучно и с первого же шага по родной земле почувствовали себя уверенно и спокойно.
Профессор Тальвин сиял от счастья, не ожидая таких потрясающих результатов. Собирая экспедицию, он считал, что молодым людям будет полезно побывать на Тибете, познакомиться с природой, племенами, населяющими высокогорье, проникнутся пониманием общечеловеческих проблем и испытают работу аппарата «САЖ». На то, что племя Бату согласится выдать им какие-то знания, он не надеялся, поэтому результат оказался неожиданным и, мало сказать, обрадовал – окрылил его, вдохнул новые силы, молодость. Открыть миру новые свойства материй – разве не вдохновляет и не придаёт жизни особый смысл? Любое открытие – это, прежде всего, великая радость. Именно поэтому радовались все, кто был причастен к поиску нового.
После возвращения все четверо членов экспедиции поселились в доме профессора, чтобы не терять зря времени на дорогу при встречах друг с другом. Для каждого нашлось по комнате, благо, что дом оказался большой. Рано утром собирались в зале и приступали к расшифровке, всецело погружаясь в работу. Не терпелось открыть миру новое и самим узнать нечто удивительное. Работали днём и ночью, полные возвышенных чувств, взбудораженные тем, что открывают тайны природы. Спали по четыре-пять часов и не чувствовали себя усталыми или не выспавшимися. На те короткие часы, когда работу приходилось прекращать, пластины со знаниями прятали в тайник, находившийся в стене за картиной. К тайнику была подведена двойная сигнализация: первая срабатывала сразу, как только притрагивались к картине, вторая – как только прикасались к дверце на стене.
Обычно при работе делились на две группы: Нона и Георгий занимались постижением истин на одной пластине, Андрей и Огнеса – на другой, профессор объединял обе группы и подключался то к тем, то к другим. Если первые знания о проникновении сквозь любую материю и овладении защитным полем постигли сравнительно легко, то дальше уже последовали такие понятия и формулы, которые совершенно не укладывались в психологии, и требовалось время, чтобы шаг за шагом преодолеть барьеры в существующих понятиях и достичь высот развития другой цивилизации, милостиво предоставившей свои достижения в распоряжение младших собратьев по разуму.
– Ничего, – утешал сам себя и присутствующих профессор, – даже если не хватит моей жизни, я умру с надеждой, что вам удастся расшифровать эти знания. Перед нами непознанное пространство в миллиарды световых лет. Что значат по сравнению с этим те знания, которых достиг человек – мизерная крупица. Перед человечеством непочатый край работы. Познавать, познавать и устремляться вперёд, чтобы оставлять после себя преобразованный, цветущий мир. В этом – путь нашего движения в развитии. Мы – частицы материи, которые изнутри пытаются осмыслить то огромное тело космоса, которое они составляют. Изучение матери идёт нами изнутри – наружу. Получение же сверхзнаний – это получение знаний снаружи – внутрь. И это более высокий уровень познания. Природа упорно охраняет свои тайны, но мы должны быть упорней её. Так что, друзья, не отчаивайтесь, когда что-то не получается. Мы идём по пути бесконечности знаний, и впереди нас ждут удивительные открытия. – Профессор в радостном возбуждении потёр руки и с улыбкой добавил: – Когда я чувствую, что прикасаюсь к чему-то неведомому и способен его разгадать, я испытываю странное волнение. Но, надеюсь, то же самое испытываете и вы.
Андрей широко улыбнулся и ответил за всех:
– Мы рады работать дни и ночи. Если бы можно было не спать вообще, многие из нас отказались бы и от пяти часов сна.
– Нет, нет, – закачал головой профессор и погрозил им пальцем. – Режим – прежде всего, иначе, по себе знаю, потом месяца два-три придется входить в норму в больничных условиях. Запомните, кто работает по системе, достигает всегда больших результатов, чем те, которые пытаются брать все наскоком.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
