Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
К моему удивлению, Август принял решение в пользу Василисы, велев Анне ехать в другой машине. Она скорчила недовольную мордашку, окинула меня злобным взглядом, но подчинилась.
Я, улучив момент, когда наши переводчики отвлеклись на погрузку, сказала Августу:
— А я уже готовилась, что всех переводчиков будут звать Ли Чанами.
— Они не посмеют, — возразил Вэнь.
— А что, в этом есть нечто оскорбительное? — удивился Август.
— Это вроде внутренней гильдейской клятвы. Для безопасников, которые работают с иностранцами. Однажды турист оказался террористом-одиночкой. Его сопровождал лейтенант-стажер. Они летели лайнером, битком набитым людьми, и лейтенант увидел, как его подопечный достал бомбу. Лейтенант выхватил бомбу, а рядом был грузовой тамбур — он прыгнул туда, открыл внешний люк, и его вместе с бомбой вытянуло за борт. Никто не погиб, кроме того лейтенанта и террориста, которого затоптали пассажиры. Лейтенанта звали Ли Чан. С тех пор все переводчики называют это имя, как бы говоря: они помнят ту трагедию, видят в туристе врага и каждую секунду готовы его убить.
— Хм, — сказал Август. — Я слышал эту историю, но с другой концовкой. Лейтенант схватил террориста и вместе с ним выпрыгнул с борта. В воздухе оба взорвались. Я только имени того героя не слышал.
— Да легенд много, — согласился Вэнь. — Важно, что «Ли Чан» — это угроза. Нам угрожать не посмеют.
Везли нас долго. Сначала по пустынной трассе, потом — через пригородные кварталы, а затем дорога нырнула в тоннель, и двадцать минут за окнами ничего не менялось. Вынырнула трасса уже в парке. Затем нас проверили на КПП, мы миновали несколько стен и въехали в следующий парк. Еще десять минут — и лимузины остановились на громадной парковке перед трехэтажным зданием причудливого, но вовсе не традиционно-китайского дизайна.
— Коттедж, назначенный для вашей группы, — сказал Сун Цзымин. — С вами будет проживать еще сенатор Кимберли Тако с сопровождающими лицами. Она прибывает завтра. Ее апартаменты на первом этаже, поскольку она пожилая женщина. Я всегда буду в холле, в комнате слева от входа. Обслуга немного владеет федеральным. Вы можете обедать в большом зале, а можете в своих апартаментах…
Он вел нас по лестницам и коридорам, быстро объясняя, как пользоваться «коттеджем». Мои апартаменты оказались в конце восточного коридора, а комнаты Августа в конце западного. Вот и хорошо. Чем дальше, тем лучше.
— Через два часа — первая встреча в вашей рабочей программе, — сообщил Сун Цзымин. — Я зайду за вами, лорд Маккинби, леди Берг. — Помолчал. — И майор Ким.
Я переглянулась с Августом. Вообще-то мы прилетели на сутки раньше срока, и никаких встреч у нас сегодня не назначено.
— Потому-то она и первая, что такие встречи не планируются, — объяснил Сун Цзымин и удалился.
— Делла, — сказал Август, — деловая форма одежды, Вэнь — военная, со знаками различия и орденской планкой.
— Есть, сэр, — ответили мы с Вэнем. Хором.
* * *
Мы вошли и сдержанно поклонились. Так, как подобает хорошо воспитанным людям, которые пришли в дом к уважаемому человеку. В конце концов, нам не назвали титул — значит, будем просто вежливыми.
Комнату я вспомнила по описанию Фомичева; стол, сервированный для чая, наверняка был тот же. И нашего хозяина, китайца лет тридцати пяти или сорока, я узнала сразу. Пожалуй, Август неправ; он нефотогеничен. На фото он был симпатичен, импозантен, интересен. В жизни оказался просто красавцем, причем явно одухотворенным красавцем. Уж на что я равнодушна к внешности других рас — и то почувствовала, как сердце забилось сильнее. Впрочем, эстетическое удовольствие никто не отменял.
Молодой император коротко скомандовал прислуге удалиться и закрыть двери. Потом жестом предложил нам стулья.
— Лорд Маккинби, — сказал он, — леди Берг.
Вопросительно посмотрел на Вэня.
— Майор Иван Ким, — представил его Август.
— Да, помню это имя. Списки лиц, сопровождающих некоторых персон, я просматривал лично. Майор, империя была неласкова с вами, но вы так полюбили ее, что решились приехать еще раз?
Интонация молодого императора была настолько ровной, что я прямо заслушалась. Истинный царедворец, куда до него нашим принцам, даже Августу. Хоть ты тресни, не угадаешь: то ли этот симпатяга отправит сейчас Вэня на кол, или что тут у них принято забивать шпионам в задницу на данном этапе исторического развития, то ли орден ему вручит за красивые глаза. Одно я знала точно: сначала он благосклонно выслушает ответ.
— Сэр, любое государство неласково к разведчикам другой страны. Хотя империя в общем ряду выделяется особенной манерой отправлять пойманных агентов домой по частям.
— Вы знали, на что шли, — парировал император. — Но, должен отметить, мне не по сердцу этот прием. Он весьма эффективен с точки зрения морального подавления, что есть, то есть. Но это какое-то заимствование, оно не имеет ничего общего с традиционными китайскими методами. Я бы даже сказал, отдает пошлой японщиной — ну, понимаете, якудза там эта, отрезанные мизинцы… Мы откажемся от таких приемов. Определенно, раз и навсегда откажемся. Китай должен быть китайским до кончиков ногтей.
— И что же такое истинно китайское вы будете практиковать вместо расстрела? Бамбук, крысы, вареное мясо? — осведомился Август.
Император вежливо посмеялся.
— Лорд Маккинби, вы ведь по первому, незаконченному образованию, — историк-архивист? С мифами и легендами вы действительно хорошо знакомы. Но Китай всегда был очень передовой страной. Многие технологии пришли в Европу от нас. Большинство ваших коллег сходятся во мнении, что тот же порох изобретен в Китае. Почему мы должны отказываться от расстрела, например, если порох — наше изобретение?
— Логично, — сказал Август.
Император подал чашку мне, остальным показал на приборы, мол, не стесняйтесь. И со своей чашечкой откинулся на спинку стула.
— Майор, так все-таки?.. Признайтесь, вы любите империю.
— Разумеется.
Кажется, расстрел отменяется, подумала я, но орден тоже не дадут.
— Хороший разведчик должен любить своего врага?
— Враг — понятие сиюминутное. Оно ничто перед Вечностью.
— Но если мстишь за своих родителей?
— Всякое бывает. У твоего врага могут быть такие прекрасные дети, что не грех отказаться даже от мести.
— И какое же дитя у империи?
— У империи миллиарды детей, и каждый из них может оказаться новым Спасителем. А мне тем легче, что мои родители по сей день живы.
— Но вы не случайно оказались здесь.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
