Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
— Вроде нормально. — Парень промывает грязную тряпку и вновь наклоняется. — Рана у него глубокая, серьёзная.
— Но ты зашил её?
— Да. Я сделал всё, что смог.
— Хорошо, что ты доктор, — немного успокоившись, отрезаю я и смотрю на Максима. Тот напряжен, подавлен и расстроен. — Уверена, ты справился.
— И всё же помощь врачей, настоящих врачей, в этой ситуации необходима. Я ведь студент, я пока что любитель. Мне нельзя доверять! Особенно жизнь. Особенно жизнь брата.
— Перестань. Ты молодец, — я выдавливаю улыбку. — Правда, ты спас Стаса.
— Мне так страшно. Так страшно, Лия! Я ведь… — парень отбрасывает тряпку и нервно откидывает назад голову. — Я ведь мог не успеть. Мог ошибиться.
— Теперь всё позади.
— Что позади? Мой брат до сих пор спит, у него дыра в плече размером с Евразию, он хочет казаться смелым героем, но это глупо! Это попросту глупо, ведь речь идет о его жизни.
— Макс…
— А вдруг он бы потерял много крови? Вдруг Наташа бы задела важные органы? Что? Что бы мы тогда делали? Что бы я тогда смог сделать?! Ничто, Лия! Ничего!
— Тише, — я придвигаюсь к парню и кладу руку на его плечо. Он так растерян, так испуган. Мне непривычно видеть Бесстрашного в подобном состоянии. — Всё хорошо, ты справился. Стас спит. Он поправится, не волнуйся, и всё будет нормально.
— Я зашивал ему рану, — вспоминает парень. — Пытался выглядеть уверенным, решительным, но внутри буквально сгорал от страха. Мне вдруг показалось, что от того, как я сейчас зашью этот чертов порез, будет зависеть судьба целого человечества! Представляешь? — он смотрит на меня дикими испуганными глазами. — Представляешь?
— Максим…
— А затем, — продолжает Макс, — затем Стас вдруг отрубился. Буквально на несколько секунд он потерял сознание от болевого шока, и я, кажется, исчез вместе с ним. Клянусь, Лия, я слышал, как моё сердце взорвалось, слышал, как оно разлетелось на сотни осколков и впилось мне во все внутренности острыми ядовитыми стеклами. Я слышал! И я перестал дышать. Замер. Смотрю на свои руки, смотрю на лицо брата, смотрю на рану, и не знаю, что делать. Не знаю! У меня точно душу свело! Точно легкие вынули! Хотел было кричать, как вдруг Стас открыл глаза. Оклемался: так же внезапно, как и потерял сознание. И в этот самый момент я понял, что если бы мой брат умер, умер здесь, я бы умер вместе с ним, прямо в этой ванне, в этой крови, в этих безумных попытках тупой помощи! Я бы умер, Лия, и я бы не испугался смерти вместе с ним.
— Не говори так, пожалуйста, — от мыслей, что Максим может погибнуть, у меня напрягается все тело. — Стас жив, ты жив. Всё хорошо, и не нужно думать о плохом.
— Но как не думать о плохом, если пятнадцать минут назад я зашил огромную пробоину в плече собственного брата?
Парень практически выкрикивает этот вопрос. Он испуганно замирает, а я непроизвольно прижимаю его к себе. Обнимаю, обхватываю плечи, вжимаюсь в крепкий стальной торс. Шепчу:
— Я здесь, я с тобой.
— Я так перепугался, — признается Максим и начинает водить руками по моей спине. — Так перепугался!
— Всё нормально.
— После смерти матери, мы со Стасом пообещали друг другу, что никогда не расстанемся. Что он никогда меня не бросит, а я никогда не брошу его. Не при каких обстоятельствах.
Удивляюсь, услышав о том, что мамы братьев больше нет, но не акцентирую на этом внимания. Вряд ли сейчас подходящий момент.
— Это замечательно, что вы так держитесь друг за друга.
— Да, но, Лия, он едва не оставил меня, — парень чуть отстраняется и смотрит мне в глаза потерянно, неуверенно. — Он едва не умер.
— Всё позади, — решительно отрезаю я, и беру лицо Максима в руки. — Стас жив, ты спас его, и теперь никто из вас не нарушит обещание.
— Лия, он — единственный человек в моей жизни, который ещё ни разу не бросал меня, не смотря ни на что. — Макс грустно выдыхает, и я вдруг понимаю, что не отношусь к категории людей, которые всегда были с ним рядом. Это отрезвляет меня. Заставляет вспомнить всё то, что я натворила, и мне приходится опустить руки. Я прикусываю губу и отворачиваюсь. Больно осознавать, что ты не являешься для человека тем, кем он является для тебя. Особенно, если это произошло по собственной вине.
Беру в руки губку и вновь начинаю мыть ванну.
Не нужно было вообще разговаривать с Максом. Я делаю лишь хуже, пытаясь доказать самой себе, что не могла играть на его чувствах.
Могла ведь.
И от этого кислота проедает всё внутри.
— Всё в порядке? — недоуменно спрашивает парень, на что я лишь киваю. — Точно?
— Да.
— Я сказал что-то не то?
— Нет.
— Тогда почему ты так рьяно пытаешься оттереть уже чистое место?
Я опускаю взгляд на руки и рассеяно выдыхаю. Тут и, правда, уже чисто. Встряхиваю головой и перемещаюсь чуть в сторону.
— Чужачка, всё точно хорошо?
— Да, Макс, — я отрезаю резко, и корю себя за это. Боковым зрением вижу, как, нахмурившись, парень вновь начал оттирать пол, и виновато выдыхаю. — Прости, я просто не могу прийти в себя после того, что произошло.
— Тогда, может, стоит поговорить?
— Думаю, не стоит.
— Почему?
Потому что Наташа ранила Стаса из-за того, что ненавидит меня, потому что я отняла у неё место и обвинила в обмане, потому что сама была предателем и играла на твоих чувствах, потому что хотела избавиться от вашей стаи и продвинуть свою семью.
К счастью, я не произношу своих мыслей вслух.
Вместо этого тихо отрезаю:
— Потому что об этом сложно говорить.
— Мне тоже сложно, но, тем не менее, молчание не выход.
— Молчание не выход? — нервно усмехаюсь я и удивленно смотрю на парня. — Тогда какова причина того, что все вокруг меня только и делают, что хранят секреты? Если молчание не выход, так давай же, Макс, проясни хоть что-нибудь!
— Одно дело делиться с людьми своими эмоциями, переживаниями, и совсем другое рассказывать то, о чем сам не имеешь ни малейшего понятия.
— Мои эмоции напрямую зависят от того, что я знаю, и что я забыла. Так что единственный способ разговорить меня и сделать счастливой: это вытащить из вечных тайн и лжи.
— Твои тайны касаются не только тебя, — саркастически отрезает парень. — Не забывай о том, что ни одна ты вовлечена во всю эту канитель.
— Люди, очнитесь! — раздраженно восклицаю я. — Возможно, если бы мы сели и рассказали друг другу всю правду, мы бы смогли избежать того, что сейчас творится!
— Или бы повторили прошлые ошибки, — с безнадегой протягивает Максим и отворачивается. — О некоторых вещах лучше молчать.
— Например, о каких? Об этом? — я дергаю парня на себя и поднимаю рукав кофты. Свет падает на его татуировку: букву V. — Или об этом? — я обнажаю свой локоть. И теперь рядом находятся две татуировки. — О чем ты хочешь молчать?
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
