– Ты! – возмущенно дернулся тот. – Ну-ка отпусти!
– Не ори, – устало попросил Дагорд, – тебе же лучше делаю, не потеряешь меня. А то я так устал, что просто засыпаю.
– Странные они какие-то, – пробурчал Фалер, – никого не боятся, вещей нет…
– А кого нам бояться? – звонко возмутилась Эста. – Вы же люди хорошие, сразу видно. Вот и подвезти взялись, и водичкой напоили. А к вечеру, может, и ужином угостите. А если готовить некому, то я и приготовлю. У нас вон мясо есть в узелке, но котла нет.
Змей даже поперхнулся от неожиданной и определенно незаслуженной похвалы их спутников, но сдержался и ничего не сказал.
Проснулся он на закате от того, что лошадь встала, и, торопливо оглядевшись, понял, что приехали они к охотничьей избушке, явно приспособленной для тайного бандитского логова. Покосившаяся дверь была забита толстыми жердями, но легко открылась, едва главарь вытащил потайную заглушку.
Пленников в дом не позвали, хотя с лошадей ссадили и разрешили по очереди прогуляться в кустики. Змею невольно стало смешно, когда он представил, на что способна отпущенная в кустики монашка, но Эста вернулась со скромным румянцем на щечках и сразу попыталась завести разговор про ужин. Однако на нее прикрикнули и велели посидеть тихо.
Она и села, рядом со Змеем, и он обнял ее за плечи на совершенно законных правах, чувствуя, как повышается настроение от этого простого действия. Тем более Эста и не думала протестовать, прижалась теснее, положила голову ему на плечо.
– Ты очень кушать хочешь? – шепнул он вовсе не потому, что хотел это знать, и так помнил, что несколько кусочков наспех замаринованного мяса не лучший обед.
Просто хотелось ближе наклониться к ее личику, вдохнуть слабый аромат трав, который исходил от ее волос, заглянуть в голубые глаза, оказавшиеся почему-то очень серьезными и настороженными.
– Ага, – вздохнула она и, пользуясь тем, что двое их спутников расседлывали поодаль лошадей и таскали в дом снятый с седел груз, очень тихо шепнула, делая вид, что целует «жениха» в щеку, – тут пирамидка.
– Может, уйдем? – так же тихо шепнул Змей, даже не надеясь, что тихоня согласится.
Понял уже по ее поведению, что девушка встала на след, как ищейка, и просчитал со свойственной ему рассудительностью, что уходить с этого следа она не пожелает. Такая уж настойчивая и упрямая, и, хотя это немного огорчает и еще сильнее тревожит, никаких прав, чтобы запретить девушке так рисковать, у него пока нет. Змей невольно задумался, а хочет ли он получить такие права, и впервые в жизни не смог сразу же сказать себе свое обычное «нет».
– Зайчик… – Голубые глаза глянули так виновато, что у Дага сердце перевернулось в груди, – прости, что втянула.
– Не говори глупостей, – он обхватил глупышку уже двумя руками и крепко прижал к себе, – я не мальчик, понимаю, что делаю.
– Эй, вы, бродяги, перестаньте обниматься, – язвительно окрикнул с крыльца Фалер, – идите в дом.
Змей поднялся первым, потянул к себе Эсту и, крепко обняв за талию, повел к неказистому и грязному крылечку.
– Ой, – вдруг скривилась тихоня, когда они проходили мимо немудреного и пока холодного очага, – кажется, колючка.
И, вывернувшись из объятий Змея, склонилась и полезла под юбки. Бандит уставился на приоткрывшиеся взгляду ботиночки с нескрываемым интересом, а Дагорд насторожился. Как-то привык за последние дни, что от любого движения глупышки можно ждать подвоха.
Однако Эста и в самом деле, выпрямившись, победно показала крошечную соломинку и снова повисла на локте графа, небрежно отбросив находку в сторону.
– Вас берут слугами в хорошее место, – без предисловий объявил старший, сидевший возле стола, на котором стояла большая пирамидка. – Вот капсула на двоих, ходили когда-нибудь?
– Мне пришлось, – твердо кивнул Дагорд, сообразив, что юная сельская девушка нигде не могла видеть таких вещей, – а пояс-то отдай.
– Ой! Большое вам спасибо за помощь, люди добрые! – радостно затараторила Эста. – А ведь я, как вас увидала, так сразу поняла, что нам повезло.
– Это зайчику твоему повезло, – вздохнул вдруг главарь и подвинул к графу лежащий на столе пояс, – держи ее крепче.
Граф торопливо застегнул пояс, мимоходом отметив про себя, что висевшие на нем вещицы пристегнуты не так, как делал он, но спрашивать ни о чем не стал. Как и выхватывать кинжал. Бандитов и правда пока как-то не за что было убивать, хотя судить, несомненно, следовало.
– Иди сюда, – привлек он к себе тихоню, и та с готовностью обхватила его руками за талию.
А в следующий момент капсула хрустнула под крепкими пальцами Змея, и заброшенная хижина осталась где-то далеко.
Под ногами был пол круглой и просторной верхней площадки портальной башни, окруженной массивным бортиком из замшелого от времени камня, за которым, загораживая горизонт, поднимались со всех сторон седые скалы. А над головой плыли редкие и очень близкие облака.
– Ой, красотища-то какая! – восторженно ахнула Эста, и Змей, прижавшись щекой к оборкам чепчика, благодарно усмехнулся.
Слова монашки могли означать только одно, она что-то услышала. Вот и старается побыстрее его предупредить, что они тут не одни.
– Ты права, милая, – нежно сказал Дагорд, впервые в жизни не вложив в эти слова насмешки. – Тут действительно так красиво, что дух захватывает от величия гор. Но ветерок прохладный, ты не простыла бы.
Отмечая про себя, как все же легко с ней в такой, очень непростой и тревожной ситуации.
– Спускайтесь вниз, – сказал неподалеку мужской голос, – в кухне тепло и готов ужин.
– Ой, извините… – так натурально засмущалась Эста, что Змей невольно разжал руки. – Мы вас не заметили. А как вас звать? Я Эсталис, или просто Лиска, а он – Даг. Нас хорошие люди подвезли и сказали, что нашли нам работу, правда, повезло?
– А я Кирт, можно дядюшка Кирт, – степенно ответил мужчина, пропуская парочку к узкой дверце в перилах, распахнутой, казалось, прямо в пропасть.
Змей насторожился, отодвинул глупышку и шагнул туда первым, мало ли какие шутки в ходу у этих любителей тайн и сюрпризов.
Однако за дверцей обнаружилась неширокая лестница, ведшая вниз вокруг конусообразной стены. Как вскоре оказалось, к массивной двери, закрывающей прорезанный этажом ниже вход в башню. За дверью был чистенький коридор, освещенный закатными лучами, проникающими через широкое и высокое арочное окно в противоположной стене. С каждой стороны коридора виднелись двери, а под окном – начало лестницы на нижний этаж. Там все повторилось, коридор, напротив окно, а по бокам комнаты, очень небольшие, судя по длине коридора.
