Нити магии - Эмили Бейн Мерфи

Глава тридцать шестая

Марит

– Сядьте на пол и бросьте свое оружие, – повторяет шахтер, который держит Лару. – Немедленно!

Я опускаю руки и аккуратно разжимаю пальцы. Подсвечник мокрый от пота и падает на пол с глухим стуком, а я сосредотачиваюсь на том, чтобы дышать и не упасть в обморок.

Рядом со мной Деклан и Якоб медленно опускаются на колени, подняв руки.

– Ха, а кто это у нас здесь? Неужели дочка Вестергард? – Второй шахтер выдергивает Еву из темноты, и она чуть слышно взвизгивает, а затем сжимает губы и не издает больше ни звука, даже когда он грубо швыряет ее на пол.

Могла бы я на самом деле кого-нибудь убить? Не знаю. Мои пальцы сжимаются в кулаки. Думаю, что за Еву – смогла бы.

Якоб выпускает свое оружие так мягко, что оно не издает ни звука. Краем глаза я вижу, как Деклан осторожно прикладывает обе ладони к деревянному полу.

– Придержи девчонку Вестергард для переговоров, – командует шахтер, держащий Лару. – Избавься от другой, чтобы она не путалась под ногами.

Лара издает слабый всхлип, и Деклан украдкой бросает на нас с Якобом предупреждающий взгляд. Мы едва успеваем собраться, когда его ладони сгибаются и по полу пробегает глубинная дрожь.

Это сотрясающий пульс, который отдается в моих костях так, что даже зубы начинают клацать. Все, кто стоял на ногах, теряют равновесие и падают.

Шахтер, который держит Лару, заваливается назад, и Лара падает вместе с ними. Ее голова с тошнотворным стуком ударяется о край мраморного столика у стены.

– Якоб! – кричит Лильян, выскакивая с лестницы.

Шахтер, стоявший рядом с Евой, ухитряется подняться на ноги, и на его пальцах сверкают самоцветы. Он инстинктивно поднимает шпагу и взмахивает ею, метя в Лильян.

Ева бросается на него и бьет ногой – сильной ногой танцовщицы – в колено. От ее пинка шахтер дергается, и его шпага, разминувшись с горлом Лильян, оставляет порез на ее щеке. Лильян вскрикивает, когда из пореза начинает стекать ярко-алая кровь.

Шахтер отшатывается назад и снова наносит удар шпагой. Прямо сквозь правую руку Евы, отчего она ахает и прижимает раненую конечность к груди.

Деклан посылает сквозь пол еще одно сотрясение, а потом вскакивает на ноги. Он выдрал из пола доску вместе с гвоздями и теперь размахивает ею, наступая на шахтера, который держал Лару.

Мы с Якобом нащупываем свое оружие.

Я бросаю свой тяжелый подсвечник Лильян.

Она отнимает руку от лица как раз вовремя, чтобы поймать оружие, и обрушивает его на шахтера, который ранил ее, ударяя его по скуле, словно в отместку.

Когда он падает на пол, Лильян изо всех сил пинает его по ребрам, и он хрипит, хватая воздух ртом, после чего теряет сознание. Я бросаюсь к Еве и опускаюсь на корточки рядом с ней. Цветок, который Лильян приколола к ее юбке, увял и помялся. Она дышит часто и поверхностно, словно от шока.

– Якоб, – зову я. Кровь струится по руке Евы из глубокого пореза, но шахтер с серебристыми волосами сошелся врукопашную с Декланом, и Якоб спешит на помощь товарищу. Ни Якоб, ни Деклан не обучены сражаться и даже вдвоем они едва сдерживают натиск противника.

Якоб хватает кочергу, стоящую у камина, и идет на шахтера, выставив свое оружие острым концом вперед.

– Как вы извлекаете магию из этих камней? – спрашивает он. Потом пыряет шахтера кочергой в плечо, заставив выронить шпагу. Она лязгает, упав к их ногам, а Якоб продолжает наступать, уперев кочергу в шею шахтера. – Скажи нам, и я просто лишу тебя сознания, а не проткну твою сонную артерию.

Шахтер сглатывает и украдкой оглядывается по сторонам. Его напарник повержен, сам он загнан в угол. Осознав свое положение, он медленно поднимает руки на уровень груди.

Я настороженно смотрю на это, одновременно накладывая на Евину руку жгут из шнура от шторы.

– Я больше не смогу танцевать, – всхлипывает Ева. – Я ведь не смогу поднять руку!

– Ш-ш-ш, – говорю я, гладя ее по плечу. – Не думай об этом сейчас.

Лильян прижимает к лицу лоскут от своего платья, чтобы остановить кровь, и помогает мне накладывать жгут.

Шахтер делает резкое движение, и Якоб ударяет его кочергой по горлу, отчего тот сразу теряет сознание.

– Якоб, – хрипло зову я, и он в один миг оказывается рядом. – Попробуй закрыть это, – прошу его, указывая на рану Евы. – Иначе… – я колеблюсь. – Мне придется использовать свою магию.

– Не смей, Марит! – рычит Ева.

Якоб осторожно поднимает ее на руки.

– С тобой все будет в порядке, Ева, – мягко говорит он. Потом оглядывается на нас с Лильян и спрашивает: – Ты как, Лил?

Она отнимает лоскут от своей щеки, и Якоб вздрагивает.

– Я люблю жуткие истории, – ворчит Лильян, – но никогда не хотела оказаться в одной из них.

– Помоги мне с Евой и Ларой, а потом я зашью и тебя, – обещает Якоб, перенося наших раненых в гостевую комнату. Мы с Декланом волочим тяжелых, словно свинец, шахтеров в маленький боковой шкаф, запираем их там и осматриваем свое новообретенное оружие. У каждого из мужчин была шпага, кинжал и пистолет, и к тому же мы конфисковали у них пятнадцать разных камней, содержащих некую магию. Я поднимаю камень, который сереброволосый шахтер держал у огня. Самоцвет уже начинает темнеть.

– Мы вывели из игры четверых, – говорю я Якобу, вертя в пальцах темнеющий камень. Потом медленно добавляю: – И мне кажется, я знаю, как они извлекают магию. Похоже, когда камни нагреваются, магия перетекает в их тела.

Я отмеряю для Евы дозу лауданума, достаточную, чтобы ослабить боль, но при этом позволяющую ей оставаться в сознании на тот случай, если понадобится бежать и прятаться.

– Тогда не можем ли мы уничтожить эти камни? – спрашивает Якоб. – Лил, брось их в огонь, чтобы магия была потрачена и эти шахтеры не смогли использовать ее против нас.

Лильян кивает и начинает по одному бросать камни в камин. Они раскаляются, словно сверкающие угли, а потом равномерно чернеют, и я гадаю: быть может, чистая магия сейчас сочится из них, рассеиваясь в воздухе, словно запах или дымок? Какую дивную силу таил в себе каждый из них? А