Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
Оркестр заиграл танго.
Классическое аргентинское танго, старое, как мои комплексы, тягучее и без хорошего партнера невыносимое. Партнер мне достался неожиданно хороший. Дело не в том, что он умел танцевать и умел вести — в меру агрессивно, но при том незаметно страхуя в каждую секунду. Дело в том, что он оказался… живым.
Это важно. Важно чувствовать, что танцуешь не с роботом, которому надо произвести впечатление, и не с женщиной-наставником, которой важно, чтобы ты делала правильные движения. Для этого танца нужен мужчина, который как минимум допускает мысль, что вот прямо отсюда вы пойдете в спальню. Иначе ничего не выйдет.
Император был молод и чудовищно одинок. Я чувствовала его крепкое, горячее тело. Слышала, как стучит его сердце. Я видела жгучий интерес ко мне. Но лучше всего я чувствовала, как же он соскучился по обычной ласке, по простому теплу. Кажется, протяни руку, погладь его по волосам — он оботрется об тебя и замурлычет, как котик.
Я танцевала и чувствовала, как нарастает моя собственная дрожь. Ох, нарвусь я. Ох, нарвусь! Вот сделает он мне через полчасика «предложение, от которого не отказываются», и как я буду изворачиваться? Объяснять, что я расистка? Простите, это я Патрику, царю Саттанга, могу такое ляпнуть. Патрик надуется, конечно, но ничего не сделает ни мне, ни Земле. А император Шанхая, боюсь, просто не поймет, что это такое я там лепечу.
Музыка затихла. Император улыбнулся мне — и уже не как хозяин гостье, а как мужчина женщине.
— Спасибо, Делла. Это была моя мечта — танго в официальном дворце, во время приема, на глазах у всех, а не на закрытой вечеринке… У тебя есть мечта, которую я могу исполнить?
— Я плохая женщина. У меня нет таких желаний, какие я не могла бы исполнить сама.
— Жаль, — загадочно протянул император.
Я случайно увидела Августа. Он стоял довольно далеко и очень хмуро наблюдал за нами. На его руку опиралась Анна. Высокая, роскошная красавица с копной белокурых волос. Яркая, как удар молнии. Анна кривила губки. Типичная женская реакция на чужого поклонника, который ей не по зубам. Мол, и ничего-то он собой не представляет. Ну да, ну да, конечно. Китайский император совершенно ничего собой не представляет. Молодой и неженатый, заметьте, китайский император.
— Увидимся за ужином… Делла.
Император отошел, и я осталась в одиночестве. В буквальном смысле — вокруг меня образовалось абсолютно пустое пространство. Играла музыка, кружились пары, китайские сановники не стеснялись приглашать наших дам. Но в мою сторону китайцы поглядывали так робко, словно боялись ослепнуть. Ну точно, влипла. Китайцам-то видней, что замыслил их император. Определили во мне будущую фаворитку, а то и кого повыше, потому и не приближаются: женщина императора неприкосновенна. Август был как грозовая туча. И он тоже не слепой, раз беспокоится, значит, неспроста.
Кимберли Тако увлеклась беседой с двумя пожилыми китаянками, я не стала отвлекать ее. Взяв с подноса бокал, чтобы занять руки, я медленно прошла вдоль стен, рассматривая картины. К счастью, хотя бы они были в традиционном для Китая нежно-прозрачном стиле.
Не успела я отойти от первой, как за моим плечом раздался голос:
— Могу я чем-нибудь помочь вам?
Голос был мужским, говорил с сильным акцентом. Я обернулась. За моим плечом на достаточно почтительном расстоянии замер китаец лет сорока, судя по общей холености — отнюдь не прислуга. Я из вежливости задала несколько вопросов про картину, он охотно ответил — да, это работа известного художника эпохи Расселения, здесь он изобразил долину, на месте которой впоследствии вырос Пекин, и свою тоску по родине.
Мы перешли к другой картине, к третьей… Все танцевали, веселились, а я как по музею ходила. Мой спутник оказался новым министром культуры Шанхая. Судя по его знанию федерального, принадлежал к новой элите — детским и юношеским друзьям молодого императора. Наверное, у нас получилась бы чрезвычайно познавательная беседа, но помешал Август. Он потащил меня танцевать так бесцеремонно, что я чуть не споткнулась.
— Делла, ты заигрываешься, — процедил он сквозь зубы. — Тебе кажется, это шутки и безобидный флирт. Но твоя эскапада может очень, очень плохо кончиться.
Я тихо улыбнулась и предположила:
— Анна устроит сцену ревности за то, что ты осмелился танцевать со мной. Не говори мне больше, что она не ревнивая.
— Делла…
— Я уже большая девочка, Август.
Август промолчал.
И только потом я узнала, что означала фраза «увидимся за ужином». Черт подери, меня позвали на закрытый ужин «для своих». В беседке над водопадом. Среди благоухающих цветов и мерцающих россыпей полудрагоценной гальки вроде оникса, лунного камня и светлой яшмы.
Приглашение мне передал переводчик Сун Цзымин. Он вошел в мою комнату с двумя женщинами, нагруженными расписными коробками.
— Ужин будет вот здесь, — он раскрыл голограмму на половину комнаты, демонстрируя беседку. — Это лучшее место, чтобы смотреть праздничный фейерверк и притом не страдать от шума. Председатель Юй просит вас одеться в китайский национальный костюм. Эти женщины помогут вам.
Он вышел. Женщины извлекли из коробок целое шуршащее и звенящее облако из алого шелка, расшитого золотом, желтых лент, каких-то подвесок и чрезвычайно важных мелочей. Все было нарядным, как карнавал, безумно дорогим и очень, очень символичным. Меня быстро одевали, я чувствовала себя молодой капустой из-за многослойности наряда, но молчала. Моих знаний оказалось слишком мало, чтобы распознать месседж этого наряда полностью. Но кое-что я поняла. Красный цвет — цвет воинского сословия, то, что нижнее платье было желтым — это мне здорово задрали статус, приравняв княжеский титул, да еще и полученный по мужу, к происхождению от императоров. Да и покрой — если не ошибаюсь, этот наряд называется «ченсам» — указывал на мою принадлежность к высшей знати. Все украшения из нефрита, причем, насколько я понимала, дорогих сортов. В богатой вышивке преобладали цветочные узоры — пион и персик. В целом ничего личного, я бы сказала, что это лишь дань уважения.
С волосами пришлось повозиться всерьез. Петли, жгуты, шпильки, натуральные самоцветы, живые растения, чем-то сбрызнутые для сохранности, — и через час мне стало казаться, что моя голова похожа на дизайнерскую цветочную корзину. Но китаянки пришли в восторг. Я смотрела на себя в зеркало и не очень хорошо понимала, мне нравится или нет.
— Леди Берг, — сказала одна из женщин, — вы так похожи на леди Шень. Словно бы она вернулась!
Леди Шень. Мать императора. Понятно, что он разглядел во мне. Я помнила ее фото, пожалуй, да, что-то общее есть. Конечно, у нас разный разрез глаз, да и вообще я европейка, а она китаянка. Но некое загадочное сходство, пожалуй, действительно присутствует.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129
