Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
– Почему?
Он не спешил с ответом. И жевать перестал. Тельма же, отломив кусок лепешки, сунула ее в варево: беседа беседой, а обед обедом.
– Однажды, много лет тому, один альв решил, что устал от цепей, которыми связывает его род. Альвы ценят свободу… и никто не стал препятствовать ему, уговаривать остаться или, паче того, запирать. Ему предоставили право совершать свои ошибки, и за это он тоже благодарен.
Лис вдруг наклонился и длинный его язык скользнул по пальцам Тельмы, подбирая соус.
– Он был самоуверен. Он думал, что способен справиться со всем, ведь он – Старшей крови. Что ему бояться людей? Их жизнь коротка, а сами они – глупы, слабы и беспомощны.
Тельма вытерла руку о моховой ковер.
– Он жил… как ему казалось, открывал для себя новое… женщин… выпивку… вещества, которые дурманили разум. И однажды очнулся на цепи, – Лис провел когтем по белой шее. – На короткой цепи из холодного железа. Я говорю об истинном железе, рожденном звездами. Редкость… как и альв. Оказалось, что людям тоже не чужды страсти. А еще среди них есть много любителей… всякого… следующие три года я сполна познал всю обширность человеческой натуры. Я пытался бежать. Освободиться, но железо лишало сил… я рвался, но цепь была крепка…
Лепешки без варева казались сделанными из картона. А вот варево без лепешек было острым. Пожалуй, исконно альвийская кухня на деле была вовсе не такой, как сие представляли в проспектах.
– И нет, меня не искали. Я ведь сам покинул дом. И в какой-то момент я смирился. С цепью. С ошейником. С «пыльцой», которую мне давали. Мне стало безразлично собственное будущее, как и прошлое, и настоящее… но появился человек, который оставил забавную вещицу. Стебель разрыв-цветка. И сказал, что будет ждать меня за углом… это было… весело. Да, пожалуй, весело, – Меррек-Лис улыбался во все зубы, и теперь Тельма видела, что зубы эти ровные и треугольные, одинаковые, что у акулы. – Я был под дурманом, когда слетел ошейник. Я просто ощутил, что свободен. И могу воздать по заслугам.
И капля крови на треснувшей губе ему идет, смотрится почти как рубин масеуалле.
– Я шел по дому… люди пытались остановить меня, но в крови кипела сила. А еще ярость. Гнев. Много чего… не смотри так, луноликая. Это случилось давно… сроки по этому делу минули. Да и суд ваш меня оправдал…
Тельма кивнула.
Пускай.
У альвов хорошие юристы. И наверное, пленение с последующими издевательствами, а заодно уж «пыльца», на которую, как Лис утверждал, его подсадили, послужили достаточными смягчающими обстоятельствами.
– Тот человек… не знаю, почему я его не убил. Наверное, просто сил не хватило. Я отключился на ступеньках. А очнулся в доме. В постели. Один. Я был обнажен. А человек сидел рядом и разглядывал меня. Знаешь, что он спросил? Кого вызвать… сказал, что я должен вернуться в свой дом, ибо только его стены спасут меня. И я осознал, что в пылу ярости вычерпал себя досуха… я испугался, что все повторится. Ошейник. Цепь. Пыльца… я назвал имя своей Матери.
– Она пришла за тобой?
– Я ведь позвал… следующие десять лет я провел под Холмами. Под теми Холмами, которые есть жалкое подобие прежних… я помню их, хотя был еще совсем молод, когда мы покидали дом. Меня лечили. Тело. Разум. Душу, – Меррек прижал раскрытую ладонь к впалому животу. – Вы думаете, что мы лишены души, но это неправда… я о многом говорил с Матерью… многое осознал… и нет, я не сожалею о людях, которых убил когда-то, хотя и понимаю, что среди них были такие же пленники, как и я сам. Но я благодарен Найджелу за то, что он решился помочь. Не испугался ни Вельмы…
– Вельмы?
– А кто еще решится поймать альва, как не другой альв? – вопрос ответом на вопрос. Эта игра Тельме была не по нраву.
– …ни других людей… ни моего безумия. Я написал ему письмо. Он ответил. Не думай, луноликая, что мы стали друзьями. Он все же был человеком. Но я помнил о долге, и потому, когда два дня назад он обратился ко мне с просьбой, я не смог отказать.
Теперь Меррек-Лис смотрел в глаза. И взгляд его дурманил.
Тельма отряхнулась, хватит с нее странных воздействий. И если с влиянием Гаррета она в конечном итоге не сумела справиться, то на одного самоуверенного альва ее силенок хватит.
– Он сказал, что умрет. Это было печально. И еще, что я буду его поверенным. Это было… разумно. У меня неплохая репутация. Ваши законы забавны. С ними интересно играть.
– Значит, поверенный.
– Он оставил все одной человеческой женщине… почти человеческой… – Меррек вновь наклонился и перехватил руку Тельмы, потянул, заставляя распрямить. Он уткнулся носом в ладонь, вдыхая ее запах, но в этом действии не было ничего личного, скорее уж такая перемена ее пугала. Меррек же, выпустив острый коготь, провел по белому запястью. Кровь он слизнул быстро, зажмурился. – У лилий горький вкус… и запах терпкий… теперь я понял, чем ты его привлекла.
– Прекрати. – Тельма попыталась руку высвободить, а то мало ли, несмотря на все клятвы не только запястье, но и горло перережут.
– Не бойся, луноликая… дети земли ценят чужие игрушки.
– Что ты имеешь в виду?
Холодный язык альва скользнул по коже, и рана затянулась.
Ну да, еще один урожденный целитель, чтоб его…
– Ты все сама поймешь… а пока… Найджел оставил все свое имущество человеческой женщине с тем, чтобы она позаботилась о его доме и его смерти. Но с условием, что права эти перейдут к тебе только когда игра будет окончена… если, конечно…
Он выразительно замолчал.
– Выиграю?
– Достаточно будет остаться живой. – Улыбка Меррека стала еще шире. – Полгода. Он поставил срок в полгода. Хватит ли тебе этого, луноликая?
– Прекрати меня так называть.
– А как надо?
– У меня имя имеется.
– Ваши имена ничего не значат. Вы забыли, что есть настоящее имя. И разбрасываетесь ими легко, потому в них больше нет ни капли силы. А луна – это твоя суть и твой облик. Но хватит ли тебе полугода?
– Хватит.
– Хорошо. Пока… я буду молчать. Это мое право. Еще он просил присмотреть за тобой и помочь, если вдруг окажется, что помощь будет нужна. Но от тебя пахнет Стражем. А он не любит чужаков.
Меррек замолчал, позволяя Тельме обдумать услышанное.
Она и обдумывала.
Только не думалось совершенно. Кто такой Страж? Мэйнфорд? Он единственный, чей запах мог бы остаться на Тельме, но… не объяснять же альву, что имело место… как там выразился Мэйнфорд? Производственная травма?
– Еще он просил рассказать тебе одну историю. Люди зовут такие истории, память о которых истончилась, легендами. Найджел собирал их.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
