растворюсь в твоем зное…
Он двигается медленно; я запускаю пальцы в его волосы и тяжело дышу, испытывая жгучее, опасное желание.
Ты сведешь меня с ума…
Когда он наклоняется, чтобы завладеть моими губами, я чувствую полную связь с ним. По тому, как он целует меня, трахает медленно и осторожно, я точно знаю, что именно он чувствует. Меня переполняет ощущение заботы, словно целительная магия Рафаэля льется внутрь, гладит, ласкает… Эротическая нежность его магии окутывает меня.
– Я так долго представлял это… – шепчет он. – Тебя.
Раскачиваясь от наслаждения, я прижимаюсь к нему бедрами, стремясь к разрядке. Его пальцы зарываются в мои волосы, слегка дергают их, Рафаэль ускоряется, входя в меня, наши взгляды встречаются.
– Ния… – снова шепчет он.
Я обнимаю его, мои руки мечутся по напряженным мышцам его спины. Его губы снова встречаются с моими, он целует меня, я вот-вот кончу…
Обвиваюсь вокруг него всем телом, сильнее стискиваю бедра; ногти царапают спину, когда мы одновременно достигаем пика наслаждения. Спина выгибается, перед глазами пляшут звезды. Меня захлестывает оргазм, в голове пустота. Я удерживаю ногами его бедра, не желая отпускать.
– Рафаэль… – выдыхаю я.
Не сводя с меня взгляда, он убирает влажную прядь с моего лица и шепчет:
– Кто может нас винить? Нам нужно было согреться.
* * *
Неделю спустя
Я наблюдаю в подзорную трубу: на этот раз на посту Седой Лис и Румяные Щеки.
Всю неделю мы устраивали для них шоу, периодически целуясь у окна как парочка молодоженов. Я и правда чувствовала себя новобрачной, потому что, как только в особняке Карадока гас свет, Рафаэль тянул меня к кровати и начинал раздевать.
Не то чтобы я жаловалась.
Дверь со скрипом открывается, и, обернувшись, я вижу в дверном проеме мрачного Рафаэля. Мое сердце учащенно колотится:
– Что случилось?
– Боюсь, наш медовый месяц окончен. Я только что встретился с Джиневрой. Она доставила последние новости из МИ–13. Одна из опергрупп раскрыта.
У меня скручивает живот.
– Какая? – Я думаю о Серане и Тане, и мое сердце сжимается от страха.
– Шестая. Новый агент Бенедикт и рыцарь Олдос. Единственная хорошая новость: они не дали захватить себя живыми. Перерезали себе горло, и фейри не успели под пытками получить от них информацию.
Я знала Бенедикта. Он был милым, застенчивым, с абсурдистским чувством юмора. Не могу представить, чтобы он перерезал себе горло. Неужели Олдосу пришлось сделать это за него?
Внезапно я чувствую, что меня словно окатили ледяной водой. Мы провели здесь целую неделю. Да, следили за Карадоком. Но при этом каждую ночь предавались очень сильным наслаждениям. Рафаэль задался целью доставить мне как можно больше блаженства. Наша миссия стала восприниматься как настоящий отпуск, путешествие ради удовольствия. Но на самом деле это не так. Жизненное тепло уходит из меня.
А если б нам пришлось перерезать себе горло? Сделал бы Рафаэль это ради меня? Вот почему любовь под запретом: никто из нас не захочет смерти другого. Но иногда агентам приходится идти на такое.
А еще я задумываюсь, не лучше ли было остаться дома, в книжном магазине, в безопасности… Хотя жизнь, в которой царят скука и одиночество, – не вполне жизнь.
– Что-то еще? – спрашиваю я.
– Другие опергруппы тоже в тупике. Все маги Завесы под надежной охраной в особняках, защищенных магией. Они редко выходят без сопровождения. Фрейе и Серане удалось преодолеть ограду особняка, но они не сумели преодолеть защитные чары.
– Может, у Стража получится…
Рафаэль кивает:
– И еще кое-что. Тана сообщила, что у нас совсем мало времени. Если не начать действовать как можно скорее, все погибнут.
Тана с ее ужасными предсказаниями… Кровь шумит у меня в ушах.
– Тогда пора действовать.
– Сегодня вечером. Используем темноту. – Рафаэль стискивает зубы. – На самом деле я хочу, чтобы ты оставалась здесь, в безопасности, и не приближалась к фейри. Но мы здесь не для этого, правда?
Я медленно и протяжно выдыхаю:
– Рафаэль, я здесь ради того, чему меня учили.
Глава 43
На город опустились сумерки.
Из нашего коттеджа я смотрю через окно на улицу. Рафаэль где-то там, и я так хочу, чтобы его не поймали…
Мое сердце учащенно бьется. Я снова проверяю свои ножи – один в сапоге, другой в потайных ножнах в рукаве, третий пристегнут за спиной. Я наточила их накануне миссии, хотя они и так достаточно острые. Тем не менее этот ритуал успокаивает. Значит, я превратилась в того, кто успокаивает себя заточкой лезвий… Ния полугодовой давности, работавшая в книжном магазине, была бы встревожена такой трансформацией.
Особняк Карадока с высокой оградой загораживает маленький соседний коттедж, очень похожий на наш. Такой, который легко не заметить рядом с роскошным особняком. Только, в отличие от нашего, маленький коттедж на той стороне улицы сейчас охвачен пламенем. Огненные языки поднимаются по стенам, алые и оранжевые отблески танцуют в сумерках – искусная работа Рафаэля.
Стоящий на посту у ворот особняка Седой Лис наконец замечает клубы дыма.
– Пожар! Пожар! – вопит он на фейри и мчится к дому.
Я смотрю на дым за окном, который сгущается в тяжелое черное облако. Даже внутри коттеджа, даже на таком расстоянии глаза начинают слезиться. В этом маленьком городке нет ни пожарной части, ни пожарного гидранта. На улице вот-вот начнется столпотворение.
Воздух оглашается новыми криками. Вот и мой звездный час…
Я выхожу на улицу и щурюсь от дыма, застилающего глаза. Легкий ветерок покрывает кожу слоем пепла.
Всё по плану – улица заполняется людьми. Они мчатся с ведрами с водой, чтобы потушить пламя. Седой Лис выбегает из ворот с огнетушителем, который в руках такого верзилы, да еще на фоне свирепого пламени, смотрится комично. Я искренне впечатлена, что Рафаэль сумел так быстро разжечь такой сильный огонь.
Кто-то приволок и оставил на дороге стопку больших жестяных пожарных ведер. Я беру одно, несу в коттедж, наполняю водой из раковины и снова выхожу наружу. Тяжесть оттягивает руку, я пересекаю улицу, ставлю ведро перед Румяными Щеками и кричу ему, чтобы помог, пока весь район не выгорел дотла. Он сердито смотрит на меня, не желая оставлять пост. Я протягиваю ему ведро, спотыкаюсь, ведро чуть не выпадает из рук. Я тяжело дышу и смотрю прямо на охранника.
– Помогите хотя бы донести! – кричу я. – Оно слишком тяжелое.
– Ладно. – Он делает шаг вперед, тоже берется за ручку ведра, и мы направляемся к месту пожара.
Краем глаза я замечаю, как Рафаэль крадется за спиной, словно
