Жидкость оказалась превосходной на вкус. Хэнк сглотнул и вдруг заметил, что Ева и Джошуа застыли и уставились на него с диким ужасом. Он открыл рот, чтобы поинтересоваться, что случилось, и тут нёбо его запылало, пищевод раскалился добела, а в животе разорвалась ядерная бомба.
“Отравили!” — мелькнула мысль. Хэнк открыл рот, чтобы попросить воды, но голос ему не повиновался, связки словно парализовало. Глаза его заметались по комнате в поисках воды и остановились на пустой пивной бутылке возле перегонного аппарата. Он сделал слабое движение в том направлении.
— Пива… — наконец хрипло выдавил он, судорожно дернувшись. Джошуа очнулся, пересек комнату, достал из холодильника бутылку пива, открыл и, не говоря ни слова, поднес Хэнку. Хэнк опрокинул ее над открытым ртом. Как все пилоты-разведчики, он привык пить пиво глотками: глоток — и бутылка пуста. Но никогда еще ему не приходилось пить пиво с такой благодарностью. Пожар внутри утих.
— Что ж, — заговорил Хэнк, а потом моргнул и снова замолчал, потому что по комнате разлилось золотое сияние и пол закачался. Хэнк еле подавил внезапное желание запеть.
— Очень хорошо, — произнес он, с крайней осторожностью передавая Джошуа мензурку и бутылку.
— Должно быть… — хмыкнул Джошуа и многозначительно посмотрел на Еву. — Мне кажется, вы уже готовы решить все наши проблемы, не так ли, мистер Супстоун?
— Абсолют… абс… да, — ответил Хэнк, внезапно почувствовав влечение к односложным словам. И, тщательно выговаривая, добавил: — Вы не получаете вовремя грузовики?
— Мои зрелые спаджии гниют на корню, вот что! — мгновенно распалился Джошуа. — А если убирать незрелые, то они портятся в хранилище. Вот вы попробовали этот суперконцентрат бренди — да ведь здесь целое состояние гибнет! А я ничего не могу поделать, потому что они не дают мне грузовиков когда следует.
— Ясно, — осторожно произнес Хэнк непослушным голосом. — Секрет Юнарко…
— Секрет?! Это они вам в городе наболтали? — вскричал Джошуа. — Сорванные незрелыми, спаджии-не дозревают — вот в чем секрет! Грузовики должны приходить, когда нужно, — вот в чем секрет!.. И что вы намерены предпринять?
— Наладим, — сказал Хэнк.
— Как? — ехидно поинтересовался Джошуа. — Нельзя ли сообщить мне?
— ГС-прием. — Хэнк боролся с икотой и цедил слова сквозь стиснутые зубы. — Супстоуновский метод. Сам разработал. Невозможно объяснить. — Золотое сияние становилось нестерпимо ярким, а пол раскачивался так, будто хотел свалить Хэнка с ног. — Подайте доклад о перебоях с транспортом. Доставить мне. До свидания. Идем, Ева.
Не дожидаясь ответа девушки, он повернулся, вышел за дверь и, даже не упав — настолько был осторожен, — сумел занять свое место в машине. С другой стороны села Ева, рядом с ней стоял Джошуа.
— Джош… — Слова давались Хэнку с трудом. — Чтоб завтра доклад…
— Будет, — доплыл сквозь золотой туман голос Джошуа. Хэнк уселся поплотнее и нахлобучил на лоб цилиндр.
— Думаю. Не беспокоить, — пробормотал он, наклоняясь к Еве.
Уже из совершенно непрозрачной золотой мглы донесся рокот Джошуа.
— Эквивалент половины литра бренди, — говорил тот. — Одним залпом. И запил пивом. Ты последи за ним.
— Еще чего! — ответил голос Евы. — Откуда мы знаем, как думает ГС? Может, это часть того самого супстоуновского метода!
“Чудсная девшка…” — подумал Хэнк и почувствовал, как машина тронулась. Он сомкнул веки, расслабился и позволил захлестнуть себя золотым волнам.
После этого он смутно ощущал несколько остановок. Человек, каким-то образом связанный с транспортом, размахивал кулаками и орал что-то насчет хранилищ. Человек, связанный с хранилищами, стучал по столу и ревел про банковскую систему. И был еще один человек, разводящий пухлыми руками, который жаловался на отсутствие твердой власти и планирования. За этим последовал длительный период полного забытья и наконец дурной сон о юнарко, пытающемся с ним заговорить.
Хэнк проснулся и обнаружил, что это не сон. Над ним, что-то лопоча, склонилось толстошеее, безволосое, лишенное подбородка создание. Из черного ящика на колесиках звучал перевод.
Хэнк тряхнул головой, и тут до него дошло, что он сидит на койке, непонятным обрааом очутившись в том самом кабинете, где вчера встретился с отцом Евы и прочими — если только это было вчера. В окна врывались лучи утреннего солнца. В таком освещении юнарко со своими щупальцеобраз-ными конечностями казался особенно несимпатичным. Хэнк привычно сжал голову руками, но через секунду выпрямился.
— Никакого похмелья! — изумился он и уставился на юнар-ко: — А ты кто такой?
— Я ваш… — забубнил черный ящик и сделал паузу, — помогатель.
— Кто-кто? — переспросил Хэнк.
— …Помогальник? Небольшой ассистент?.. — Ящик заткнулся. Юнарко молча протянул фильмоскоп. Хэнк поднес его к глазам и увидел письмо:
“ОТДЕЛ НАДЗОРА
III-K, Вашингтон, ОК, Земля.
Всем, кого это может касаться.
В связи с тем, что советники по культуре и управлению приравниваются Юнарко к советникам по военным вопросам и их присутствие на планете, известной под названием Корона, является тем самым оскорблением для колоний Юнарко, уже наличествующих в данном звездном секторе, вышеназванные советники не допускаются на вышеназванную планету, а их функции выполняет представитель Юнарко, назначенный на Корону в интересах сотрудничества.
Население Короны обязано оказывать всяческую помощь и почет подателю настоящего письма, поедставителю Юнарко.
Исполнитель: 5763 ГС, III-К”.
Письмо скрепляла незабываемая тройная печать ГС. Хэнк опустил фильмоскоп и задумчиво посмотрел на чужака.
— Ага! — сказал Хэнк. — О-го-го! Помогальник… чего ж ты сразу не объяснил? Ладно, ладно, не обращай внимания, — торопливо добавил он. — Ну уж коли ты здесь, хотелось бы мне знать, что ты думаешь по поводу неудач со спаджиями?
— Человеческой расе, — монотонно затарахтел ящик, — не хватает одной вещи, для которой нет слова в вашем языке. Это такое качество духа, без которого успех во спаджиеводстве немыслим. Следовательно, вас ждет провал. Люди, возвращайтесь домой.
— Вот как?.. Мне почему-то казалось, что ты так и скажешь. Теперь все ясно.
Хэнк поднялся и покатил черный ящик к выходу; юнарко вынужден был следовать за ним.
— Оставьте ваши координаты моей секретарше. Я вас вызову, — любезно попрощался Хэнк, открыл дверь и вытолкнул ящик и его хозяина. При этом он заметил, что в приемной за столом с бумагами сидит Ева, а на нее яростно уставился Джо Блэйн.
