Выглядел он озабоченным. Милан мысленно чертыхнулся – общаться с полицией ему никак не хотелось. Но теперь делать было нечего: сигнал отслежен, избегнуть разговора не выйдет, к тому же разрыв связи навлечет на него ненужные подозрения.
– Роман Лодзински, капитан ПУЭ, Сектор преступлений против здоровья граждан, – сообщил новый абонент. – Назовитесь.
– Милан Хастич. В чем дело, офицер? Это ведь номер госпожи Сергеевой?
– Светлана Сергеева находится на временном излечении после тяжелой психической травмы, – сообщил полицейский. – В настоящее время проводится стандартная процедура опроса всех лиц, лично знающих ее. Полагаю, вы были знакомы, не так ли?
Милан кое-как обуздал эмоции, позволив вырваться наружу лишь малой их части – недоумению и горечи. Он сразу догадался, что Дикси все-таки послал к журналистке своих специалистов по снятию ментальной блокады, а те уж постарались на славу, доведя девушку до помешательства. Оттого к его чувствам примешались страх и раскаяние, но увидеть их офицеру не довелось – когда-то «деревянное» лицо диверсанта теперь легко поддавалось контролю.
– Да, мы познакомились в середине июня и встречались несколько раз.
– Может быть, вам неудобно отвечать мне по телефону? – участливо поинтересовался капитан. – Не хотите ли приехать в мой отдел? Он совсем недалеко от вашего района. Заодно ознакомитесь с расписанием движения вашего флаера с 20 по 30 июля и распишетесь в протоколе. Если хотите, можете пригласить своего адвоката.
– Я отправлю вам электронную подпись, – сухо проговорил Милан. – Спасибо, я бы не хотел занимать ваше время… Вы позволите мне успокоиться и привести… э-э… нервы в порядок? Часа вполне достаточно.
Лодзински понимающе усмехнулся, отчего его уши смешно пришли в движение, словно у собаки, делающей стойку на подкаменную лисицу.
– Вы так хорошо знали… знаете госпожу Сергееву?
– Достаточно.
– Примите мой прямой телефонный номер. Не советую вам тревожить сотрудников клиники расспросами.
Первые пять минут Милан просто сидел перед терминалом, закрыв глаза ладонями, и не знал, что ему следует предпринять. Понятно, что рано или поздно Свету удастся вернуть в нормальное состояние, вот только помнить она будет, скорее всего, только то, что случилось до злополучного контакта со шмидтовским «психиатром». Слишком уж хорошие специалисты состоят на службе у «Антипова». Ему жаль бестолковую девчонку, так и не сделавшую множество копий файла на всех доступных носителях.
Настал момент воспользоваться государственными каналами связи. Выведя на монитор карту района, он нашел ближайшую станцию общественного транспорта – та располагалась в двух кварталах восточнее, в старом пакгаузе на берегу одного из рукавов дельты.
Милан запаковал аппаратуру Дикси, кинул ее в сумку и вышел из квартиры. Пеший переход до станции занял минут пятнадцать, но диверсант и не вспоминал о машине – воспользоваться ей он все равно сейчас не мог. Милан не сомневался, что его флаер находится «на крючке» у полицейских спутников.
К счастью, старый пакгауз, давно годящийся на слом, не был оборудован автоматической охранной системой, а скромно одетый Милан ничем не привлек внимание разморенного сержанта. Тот лениво таращился в экран терминала, следя за беготней стреляющих фигурок. В почти пустом зале, перерезанном острыми тенями и яркими прямоугольниками солнечного света, нетерпеливо прохаживалось лишь десятка три оборванцев и даже приличных с виду людей. Милан, затесавшись между ними и стойками с багажными ячейками, быстро закинул саквояж в камеру хранения и запечатал ее фрагментом кода. Дождавшись, когда освободится телефонный автомат, он чиркнул карточкой по сканеру и набрал номер Дикси.
– У меня проблема, – негромко сказал он. Чтобы не привлекать внимание, диверсант не стал тратиться на видеосигнал.
– Полиция? – быстро спросил Дикси. Кажется, он не удивился тому, что не видит собеседника. – Скрываешься, значит…
– Пока нет. – Признаваться в звонке по телефону Светы не хотелось, но деваться было некуда. – Я позвонил Сергеевой, но она в клинике, а номер контролируется полицией. Они хотят, чтобы я рассказал о ней и возможных причинах ее помешательства.
– Нет ничего проще, – хмыкнул директор. – У нее в квартире нашли «болт». Ты слышал об этом новом галлюциногене?
– Да, конечно. Во всех криминальных хрониках трубят о нем.
– Так вот, по некоторым данным, пока не проверенным, он может вызывать продуктивное нарушение сознания. Иными словами, сперва интоксикация нервной системы, а потом наступление аментивного состояния.
Все это звучало для Милана совершенно непонятно, вот только ощущение от слов Дикси все равно оставалось тягостное.
– Передозировка «болта»? – промямлил он.
– Точно, – как будто обрадовался Шмидт. – Пара недель «отдыха» в клинике ей обеспечена, а затем – частичная амнезия. На ноги ее поставят, а вот память о последних неделях жизни испарится, словно их не было. Так что выброси это дело из головы, полиция к тебе не подкопается. Или у них есть что-то еще?
Милан окинул взглядом помещение станции. Все, в том числе сержант у входа, терпеливо ожидали прибытия дилижанса.
– Только информация со спутника ДВС, – сказал он. – Они скачали с него данные о перемещениях моего флаера…
– Это плохо, – мрачно проговорил Дикси. – Надо было тебе воспользоваться общественным транспортом.
– Ага, – разозлился Милан. – Чтобы засыпаться со всей аппаратурой на первом же патруле!
– Ладно, не кипятись. – Физиономии директора диверсант не видел, но догадывался, что тот напряженно размышляет над задачей. Если он именно тот человек, который преследовал Рауля, то возможность устроить сбой на спутнике ДВС у него найдется. – Я попробую исказить информацию с орбиты, но особо на это не рассчитывай. К «воздушникам» трудно найти подходы, эти ребята слишком тупы и думают, что со своим орбитальным барахлом могут отследить и припереть к стене кого угодно. Главное, веди себя естественно и не нервничай. Лучше бы ты не звонил своей девчонке, да что уж теперь, полиция бы все равно проверила ее связи. У тебя все?
– Пока да.
– Адвокат нужен? Вообще-то не советую, ты ведь не подследственный. Пока мой человек войдет в курс дела… Может только помешать.
– Согласен.
– Я с тобой свяжусь, – сказал Дикси и отключился.
Низкий гул над головой возвестил о том, что дилижанс местной пассажирской линии прибыл. Все сгрудились у дверей грузового лифта, и вскоре тот скользнул сверху, неся в чреве десяток-другой человек. Милан нырнул в толпу прибывших, увернувшись от входящего в лифт потока, надел очки и вместе со всеми покинул здание станции. Гвардеец мазнул по нему невидящим взглядом и вновь уткнулся в терминал.
