Гонт медленно двинулся вперед, как крадущийся лев.
– Если бы дело было в личной чести, Коул-цзен, – прорычал он, – мы двое давно бы уже дрались на чистых клинках. Но это война кланов. Мы Штыри и должны делать свою работу, ведь для нас на первом месте клан, разве не так? – Он обошел Хило кругом, оценивая его глубоко посаженными глазами. – Должен признать, я не ожидал, что ты придешь. Думал, мне придется прорубить к тебе путь через последнего воина Равнинных.
– Если ты еще хочешь поединка, то я готов сразиться прямо здесь и сейчас, – ответил Хило, тоже следуя за вражеским Штырем взглядом и Чутьем.
Гонт хохотнул.
– Я такого не предлагал. Я не настолько эгоистичен, чтобы рисковать исходом войны в поединке. – Он остановился перед Хило, широкие плечи отбрасывали длинную тень в пространстве между ними. – Мы оба знаем, что в конце концов Горные победят Равнинных. Так зачем твоим преданным сторонникам отдавать за тебя жизнь? Зачем заставлять страдать весь город, который мы оба так любим? На твоем месте я бы вспомнил о бескорыстном примере Байцзена.
Хило молчал. Его тело взял в тиски невидимый глазу спазм – он не хотел умирать. Он был готов, но не хотел. Он знал, что Гонт Чует бурю противоречивых эмоций, но Хило не пытался их скрыть.
– Ты дал мне определенные гарантии, – сказал он и кивнул в сторону Андена, стоящего чуть позади. – Мой кузен здесь, чтобы убедиться в их выполнении.
Гонт перевел взгляд на Андена и поманил его.
– Подойди, Анден Эмери.
Анден приблизился – спокойно, но явно неохотно. Гонт звал его все ближе и ближе, пока Штырь Горных не положил огромную мускулистую руку ему на плечо. Теперь они оба стояли перед Хило.
– Ты знаешь, какую роль должен сыграть в нашем соглашении с твоим кузеном?
– Он знает, – сказал Хило, при виде руки Гонта на плече Андена он стиснул челюсти. – Он будет свидетелем всего произошедшего. И привезет меня обратно семье, я хочу, чтобы меня вернули целиком и каждый нефритовый камешек остался на месте. Если Анден благополучно вернется и сообщит, что все прошло, как было обещано, мой Шелест сдастся вместе с кланом. Я поговорил со Штырем и написал Кулакам письма с приказом сложить клинки и принять ваши условия. Если ты честно соблюдешь условия сделки, она передаст письма адресатам. Если нет, все мои Кулаки и Пальцы будут сражаться до последнего, чтобы поставить Горных на колени. Вы уничтожите нас, но победа будет горькой. Ваш клан будет покалечен, а город лежать в руинах. – Хило говорил с абсолютной убежденностью, с уверенностью в каждом слове. – Мы оба знаем, что так и будет, но мы оба не эгоисты, Гонт-цзен. Вот почему я здесь стою.
Гонт кивнул с невольным уважением во взгляде. Он выпустил Андена и сказал:
– Даю слово, что юному Андену ничто не грозит.
– И еще кое-что, – добавил Хило. – Я хочу, чтобы ты лично с этим покончил. Я заслужил поединок на чистых клинках, а вместо этого ты предложил мне вот это. Так хотя бы удостой меня смерти от последствий не в виде кровавой мясорубки. Ты понял, Гонт-цзен? Я хочу погибнуть как воин, от руки Штыря.
Через мгновение Гонт кивнул и с оттенком черного юмора дернул губами.
– Уверяю тебя, сделаю это с удовольствием, Коул-цзен.
Хило осмотрел воинов Гонта. Следуя за Штырем, они в нетерпении придвинулись ближе, но теперь остановились и попятились, заметив перемену в позе Хило, в развороте его плеч, в готовых к прыжку коленях. Хило расстегнул еще две пуговицы рубашки и распахнул ворот так, что стала видна длинная строчка вшитых в ключицу нефритов.
– Ну, давайте же! – в нетерпении выкрикнул он. Он вытащил нож, крутанул его указательным пальцем за рукоятку и зажал твердой хваткой опытного бойца.
– Гонт-цзен, какие из твоих людей лучше всего владеют ножом?
Анден отошел в сторону, но массивная фигура Гонта все равно нависала рядом. Он тихо охнул, когда к Хило с разных сторон подступили трое Горных. Молниеносные движения и мелькающие ножи слились в одну туманную мешанину, Анден с трудом разбирал, что происходит. Эти люди, выступившие вперед с разрешения своего Штыря, были хорошими бойцами. Они носили нефрит в бровях и ушах, на пальцах, запястьях и шеях. Двигались они проворно и безжалостно. Но все-таки им следовало с самого начала знать, что, вызвавшись на это почетное задание, они, скорее всего, умрут. Нож Коула Хилошудона всем внушал страх, и теперь Анден понял почему.
Кеконский боевой нож имеет изогнутый обоюдоострый клинок длиной с ладонь, им можно рассекать плоть, протыкать, взрезать, контролируя каждый удар. Анден видел нож Хило с тремя нефритами в рукоятке, стальной клинок работы Да Танори, как и лучшие сабли, но в отличие от них, нож всегда был главным оружием Зеленых Костей, оружием уличного бойца. Такие ножи, только в упрощенной версии, без нефрита, были у многих кеконцев, в особенности среди детей в семьях Зеленых Костей, они учились им пользоваться задолго до того, как прикасались к настоящему оружию.
Хило дрался так, будто в руках у него вообще не было ножа. Он не смотрел ни на него, ни на ладони, не беспокоясь о том, чтобы ударить правильной стороной, не напрягал руки и словно не сознавал, что держит оружие, настолько с ним сросся. Он изгибался, отпрыгивал в сторону и кружил, отражая атаки противников и набрасываясь на них, с той лишь разницей, что каждая его атака сопровождалась мельканием стали. Один боец замахнулся на него сверху, и Хило скрутил его руку, полоснул по внутреннему сгибу локтя, задев вторую руку, и опустил клинок, перерезав сопернику глотку, как будто чистит сочный плод.
Все случилось за секунду. Враг не успел включить Броню, нож взрезал яремную вену, и он с кровавым клокотанием рухнул. Хило уже двигался дальше, его глаза горели. Пришла очередь второго врага. На каждый удар Хило отвечал вереницей из трех или четырех. Второй противник ударил Хило между ребер и в затылок. Большинству людей нож с легкостью вспорол бы плоть, но Хило обладал Броней не хуже, чем у Гонта, может, чуть-чуть слабее, но зато более плавной.
Настоящий мастер Брони может управлять нефритовой энергией в быстром танце, напружинивать ее и отпускать, не мешая собственным движениям и окружая себя почти непробиваемым щитом за одно мгновение. Анден затаил дыхание, увидев, как нож рассек одежду Хило, но показалось лишь несколько капель крови. Хило перегруппировался и направил Силу в удар левой, прямо в горло. Противник вполне ожидаемо встретил удар, отпрянув и выставив Броню на верхнюю часть тела. Хило быстро шагнул вперед, нагнулся и перерезал бедренную артерию, а потом воткнул нож позади колена. Зеленая Кость с криком согнулся, и Хило с ликующим воплем рассек его затылок между позвонками.
– Вы просто зря тратите мое время, – прокричал он, отпрыгнув от тела. На его лбу и шее выступил пот. – Гонт-цзен, так ты лишишься всех Зеленых Костей! Если б я знал, что справиться с Кулаками Горных так легко, то пришел бы раньше!
Он их дразнит, с отчаянием подумал Анден. Новые бойцы Горных действовали без колебаний. Их разъярила гибель товарищей и подстегивала мысль, что даже лучший воин быстро устанет, сражаясь против нескольких противников. Анден заставил себя стоять не шевелясь, смотреть и не отворачиваться, потому что схватка превратилась в месиво. Хило устоял в центре бури. Он отбросил двоих Отражением и занялся третьим. С Легкостью отпрыгнул, чтобы избежать атаки с двух сторон, но его дернули назад. Он Сконцентрировался на противника, но не успел его прикончить, как другой Силой сбил его на колени. Анден почти не дышал и запаниковал, вонзив ногти в ладони, когда потерял кузена из виду в пелене темных фигур и мелькающих клинков.
Нож Хило отлетел на асфальт вне круга дерущихся, и Гонт Аш проревел:
– Хватит!
Несколько человек, опьяненных дракой, послушались не сразу, и Гонт снова взревел и выпустил широкую и слабую волну Отражения, от которой Зеленые Кости покачнулись. Когда они отошли, Анден увидел, что Колосс Равнинных стоит на четвереньках, кровь струится по его лицу и спине. Он хрипло дышал, тяжело поднимая плечи.
